Цитаты из книг автора «Чарльз Уилан»

Если 100 долларов можно обменять на такое количество песо, на которые в Мексике явно можно купить больше, чем в США, то кто захочет эти 100 долларов? Большинство из нас обменяют свои доллары на песо, чтобы купить дополнительные продукты и услуги в Мексике и повысить уровень своего благосостояния. Или, что более вероятно, ловкие предприниматели воспользуются разницей в обменном курсе, скупят в Мексике дешевые товары, импортируют их в США и продадут с большой выгодой для себя. В любом случае спрос на песо по отношению к доллару повысится, как и цена этой валюты, то есть обменный курс. Кроме того, могут вырасти цены на мексиканские товары. Теоретически рациональные люди должны продолжать обменивать доллары на песо до тех пор, пока сохраняется экономическая выгода данной сделки; в этой точке на 100 долларов в США можно будет купить примерно столько же продуктов и услуг, сколько на сумму песо, эквивалентную 100 долларам в Мексике. И в этой же точке данный обменный курс достигнет паритета покупательной способности валют.

инфляционным налогом. Предположим, вы руководите правительством, которое не способно взимать налоги обычными способами, скажем, потому, что в стране отсутствует необходимая инфраструктура, либо потому, что граждане не могут или не хотят платить больше. При этом у вас есть бюджетники, возможно, даже большая армия, и всем им надо платить. У этой проблемы есть очень простое решение. Купите пива, закажите пиццу — или какое там у вас национальное блюдо — и отправляйтесь запускать печатный станок на национальном монетном дворе. Как только на новеньких песо (рублях, долларах и так далее) высохнет краска, выдайте их на зарплаты государственным служащим и военным. Нет, вы не вытащили деньги из их кошельков, вы сделали это, обесценив деньги, которые по-прежнему остались у них.

потерял 10 процентов покупательной способности — их забрал дядя Сэм. А вам теперь еще и придется заплатить налог на 10-процентный прирост капитала. Согласитесь, платить налоги не слишком приятно, даже когда получаешь прибыль. А вот платить их, не имея прибыли, по-настоящему ужасно.

чем именно призвана заниматься Федеральная резервная система, для чего вернемся к нашей аналогии с предельной скоростью. ФРС обязана способствовать темпам экономического роста, следя за тем, чтобы они были не слишком быстрыми и не слишком медленными. При этом не стоит забывать, что, во-первых, точный показатель предельной скорости экономики никому не известен, а во-вторых, и акселератор, и тормоза в данном случае работают с отставанием, не сразу после того, как на них нажимают. Нам приходится некоторое время ждать их реакции — иногда пару недель, иногда несколько лет, — но эта модель всегда непредсказуема. Так, неопытный водитель может все сильнее давить на газ, недоумевая, почему его действия ни к чему не приводят, и подвергаясь за свою раздражающе медленную езду всевозможным оскорблениям со стороны других участников дорожного движения. Только через девять месяцев он узнает, что в его автомобиле есть технические проблемы с управлением. В-третьих, денежно-кредитная и налогово-бюджетная политики влияют на экономику независимо друг от друга, и пока Федеральная резервная система осторожно жмет на педаль тормоза, Конгресс и президент могут изо всех сил давить на акселератор. И наконец, в-четвертых, существует еще полоса препятствий, образованная чередой мировых событий: то случится финансовый кризис, то произойдет всплеск цен на нефть. В сущности, можно сказать, что Федеральной резервной системе приходится постоянно вести автомобиль по совершенно незнакомой местности, ориентируюсь по карте, устаревшей по меньшей мере лет на десять.

пункта, а рост ВВП всего на 2 процента — к увеличению безработицы на полпроцента. Это, конечно, не «железное» правило — этот закон, скорее, описывает взаимосвязь между экономическим ростом и безработицей

два мощных инструмента: налогово-бюджетная и денежно-кредитная политика. Цель обоих одинаковая — вновь стимулировать потребителей и компании на большие расходы и инвестиции, чтобы производственные мощности экономики перестали простаивать и возобновился рост.

Если экономика США слабеет, страна закупает за рубежом меньше товаров. Очень скоро Мексику, которая экспортирует в США более 80 процентов продукции, непременно начнет «штормить». В бизнесе и в спорте неудача вашего конкурента или соперника идет вам на пользу, но на глобальном уровне все наоборот. П

международная торговля выгодна для потребителей. Мы платим меньше за обувь, автомобили, электронику, продукты питания и прочие продукты, которые лучше или дешевле производить в других странах — или дешевле производить в нашей стране благодаря конкуренции с зарубежными компаниями. Наша жизнь улучшается тысячами почти незаметных для нас способов, имеющими при этом весьма мощный кумулятивный эффект.

Рассмотрим, например, упражнение для ума, предложенное Гленном Лори, экономистом-теоретиком из Бостонского университета. Допустим, десять претендентов соперничают за одно рабочее место — девять кандидатов белые, один чернокожий. Компания-работодатель придерживается антидискриминационной политики равных возможностей, согласно которой, при условии, что кандидаты — представители меньшинств и другие претенденты равноценны, нанимается кандидат из меньшинства. Тем не менее все девять белых кандидатов уходят с собеседования разгневанными: они чувствуют себя жертвами дискриминации.

Они выяснили, что в 1950-х годах американские оркестры начали использовать «слепые» прослушивания: поступающий на работу человек играл за перегородкой. Судьи не видели музыканта и не знали, каков его пол. И как вы думаете, женщины получили какие-либо выгоды в результате этой «слепой» системы? Безусловно. После того как прослушивания стали анонимными, шансы женщин на прохождение первого раунда увеличились примерно на 50 процентов, а шансы быть принятыми в оркестр вообще в несколько раз