Цитаты из книг автора «Чарльз Уилан»

«От каждого по способностям, каждому по потребностям» хорош в фольклоре, но как экономическая система он ведет лишь к неэффективности, а со временем и к массовому голоду. В любой системе, не построенной на рынках, личные стимулы, как правило, существуют в отрыве от продуктивности. Компании и рабочие не получают вознаграждения за инновации и упорный труд, и их не наказывают за лень и низкую эффективность.

Капитализм бывает невероятно жестоким. Оглядываясь назад, мы с восторгом говорим о технологических прорывах вроде изобретения парового двигателя, механической швейной машины или телефона. Но эти чудеса технического прогресса отправили в Лету кузнеца, швею и телеграфиста. Созидательное разрушение — это не просто то, что может произойти в рыночной экономике. Это то, что произойдет к двум серьезным проблемам: во-первых, мы не начали умирать от голода и, во-вторых, уровень безработицы не вырос до 49 процентов.

«Если вам не выдали чек, можете считать, что вы поели бесплатно. Только, пожалуйста, сообщите об этом менеджеру»? Неужели сеть Burger King так сильно заинтересована в том, чтобы благодаря чеку бухгалтерская отчетность вашей семьи была точной и полной? Конечно же нет. В компании просто не хотят, чтобы сотрудники воровали. А единственный способ для работника ресторана украсть и не попасться заключается в том, чтобы провести операцию, не регистрируя ее на кассовом аппарате, — продать вам гамбургер и картофель фри без чека и присвоить эти деньги. Экономисты называют это проблемой «принципал–агент». Принципал (Burger King) нанимает агента (кассира), у которого есть мотив делать очень много такого, что совсем не обязательно совпадает с главными интересами компании. При этом Burger King может либо тратить массу времени и средств на контроль над своими сотрудниками, не давая им возможности воровать, а может простимулировать вас, побудив контролировать персонал вместо фирмы. Так что эта маленькая табличка у кассы — поистине гениальный инструмент управления.

Билл Гейтс бросил учебу в Гарварде не для того, чтобы вступить в Корпус мира, он сделал это, чтобы основать Microsoft и превратиться в одного из самых богатых людей на планете. А заодно он начал революцию в мире персональных компьютеров, которая привела к повышению уровня благосостояния всех людей. Именно корысть заставляет мир вертеться — эта идея настолько очевидна, что может показаться глупой. Тем не менее ее постоянно игнорируют. Старый лозунг «От каждого по способностям, каждому по потребностям» хорош в фольклоре, но как экономическая система он ведет лишь к неэффективности, а со временем и к массовому голоду. В любой системе, не построенной на рынках, личные стимулы, как правило, существуют в отрыве от продуктивности. Компании и рабочие не получают вознаграждения за инновации и упорный труд, и их не наказывают за лень и низкую эффективность.

Экономика помогает нам получить хотя бы некоторое представление о том, как можно спасти черных носорогов и другие исчезающие виды фауны. Для этого стратегия в области защиты экологии должна надлежащим образом согласовывать побудительные мотивы людей, живущих неподалеку от мест обитания черных носорогов. Перевожу на человеческий язык: надо обеспечить местных жителей конкретной причиной желать, чтобы животные оставались в живых, а не погибали. Кстати, эта идея легла в основу зарождающегося сегодня экотуризма. Если туристы готовы платить огромные деньги за то, чтобы увидеть и сфотографировать черных носорогов в естественной среде обитания и, что еще важнее, то у местного населения появляется мощный стимул защищать и охранять этих животных.

Несколько лет назад экономист Ричард Талер пригласил на ужин гостей и до начала трапезы предложил им орехи кешью. Он заметил, что люди весьма охотно поедали орешки, скорее всего, рискуя испортить себе аппетит перед отличным ужином. И Талер убрал миску с орехами, за что гости искренне поблагодарили хозяина Хотите верьте, хотите нет, этот ничего не значащий эпизод выявляет важную ошибку в основных постулатах микроэкономики: в теории повысить уровень благосостояния рациональных индивидов путем лишения их тех или иных вариантов выбора невозможно. Если люди не хотят набить желудок орехами перед вкусным обедом, им нужно просто перестать их есть. Но они этого не делают. И это открытие распространяется на все, а не только на поедание кешью. Например, если людям недостает самодисциплины, чтобы делать то, что, как им известно, в долгосрочной перспективе улучшит их жизнь (сбросить лишний вес, перестать курить, копить деньги на старость), общество предположительно может взять эту функцию на себя и помочь им (либо принудить их) делать то, что в противном случае они не стали бы или не смогли бы делать. В сущности, речь идет о том, чтобы, образно говоря, убрать из гостиной миску с кешью, только на уровне государственной политики.

В 1995 году я путешествовал по Южной Африке и был поражен превосходным сервисом на встречавшихся мне по пути автозаправочных станциях. Обслуживающий персонал, одетый в классную униформу, часто в галстуках-бабочках, с готовностью бежал к машине, чтобы наполнить бак, проверить масло и протереть лобовое стекло. И туалеты были безупречны — ничего общего со страшными картинами, которые я иногда наблюдал, путешествуя за рулем по США. Может, у сотрудников автозаправок в Южной Африке какой-то особый менталитет? Ничего подобного. Дело в том, что цены на бензин в этой стране фиксированные, они устанавливаются государством. Следовательно, АЗС, которые прежде были частными, пришлось выделяться среди конкурентов и привлекать клиентов с помощью галстуков-бабочек и чистых туалетов.

Когда в 2008 году цена на газ приблизилась к четырем долларам за галлон, скорость реакции американских потребителей удивила даже экономистов. Американцы тут же стали покупать автомобили меньшего размера — объемы продаж внедорожников снизились, а продажи малолитражек выросли. Мы стали намного меньше проводить за рулем (это было первое падение показателя наезженных миль в расчете на месяц за последние 30 лет). Мы стали активнее пользоваться городским общественным транспортом и поездами, причем многие из нас сделали это впервые в жизни; количество транзитных пассажирских перевозок в 2008 году было самым большим за 50 лет, со времени создания сети федеральных скоростных автомагистралей .

Мы работаем больше, когда работа приносит нам непосредственную выгоду, и этот упорный труд часто приносит нам весьма существенные социальные преимущества. И наконец, последнее и самое главное: мы можем и должны использовать государства для изменения рынков в самых разных направлениях. В XX веке экономическая битва велась между капитализмом и коммунизмом. Капитализм, безусловно, победил.

Политика французов базировалась на ошибочной предпосылке, что количество рабочих мест в экономике фиксировано, следовательно, его необходимо нормировать. А это полная чепуха!