Цитаты из книг автора «Чарльз Уилан»

Приливы контролируются макроэкономическими факторами, а качество лодки определяется человеческим капиталом. Верно и обратное: слабая экономика хуже всего влияет на жизнь тех, кто оказался на неудачном конце спектра трудоспособного населения.

Если вы похожи на миллионы других людей, даже на тех, кому не нравится фастфуд, в незнакомом месте вы будете искать «золотые арки», потому что точно знаете, что вам там предложат. McDonald продает гамбургеры, картофель фри и самое главное предсказуемость.

В редакционной статье Economist, посвященной этой требующей разрешения дилемме, было сказано следующее: «Таким образом, правительствам приходится выбирать одно из двух — либо запретить страховщикам использовать результаты медицинских тестов и уничтожить страхование как отрасль, либо разрешить это и создать касту отверженных, которые вообще не подлежат страхованию или не могут себе этого позволить». Далее Economist, который вряд ли можно назвать оплотом левой мысли, предположил, что рынок частного медицинского страхования может в конце концов столкнуться с неразрешимостью данной проблемы, в результате чего роль государства в ее решении станет более значительной. Заканчивалась статья таким выводом: «Судя по всему, генетические тесты могут стать самым веским аргументом в пользу внедрения финансируемой государством всеобщей системы здравоохранения» .

«Этот тест позволит нам определить, удалось ли президенту Обаме вместе с Конгрессом разработать законопроект, который начнет наконец исправлять фундаментальную проблему нашей медицинской системы — сочетание огромных расходов с посредственными результатами. Если они этого не сделают, в нашей медицине останется серьезная нерешенная проблема, независимо от любых других улучшений, которые им удадутся».

Информация имеет огромное значение, особенно когда мы не получаем всех сведений, которые хотели бы иметь. Рынкам свойственна тенденция вознаграждать лучше информированную сторону (если вам когда-нибудь приходилось покупать подержанный автомобиль, вы знаете это на личном опыте). Однако в случае слишком большой неравномерности, или асимметричности, информации рынки могут попросту рухнуть.

Ошибочное представление о том, что сокращение налогов всегда ведет к увеличению доходов государства, уводит в совершенно неверном направлении дебаты по поводу нашего госбюджета, создавая иллюзию, что мы можем получить что-то даром. К этому моменту вы, конечно, уже поняли, что в экономике такого практически не бывает. Сокращение налогов, безусловно, во многом явление весьма позитивное. Благодаря этому в наших карманах остается больше денег. Это, как мы уже выяснили, стимулирует более упорный труд и более рискованные инвестиции. По сути, рост экономической активности, вызванный снижением налоговых ставок, как правило, помогает восполнить потери в доходах. Один доллар, выраженный в виде снижения налогов, может стоить государству 80 центов в виде недополученных доходов или, в особых случаях, 50 центов, поскольку оно забирает меньший кусок большего пирога.

В 1974 году экономист Артур Лаффер выдвинул теорию, согласно которой размер налогов оказывает столь сильное негативное влияние на трудовую активность и объем инвестирования, что его снижение ведет не к уменьшению, а к увеличению налоговых поступлений.

Получается, что неэффективное налогообложение отбивает у людей охоту и работать, и делать инвестиции. Очень многие экономисты утверждают, что сокращение налогов и ослабление регулирования позволяют выпустить на волю производительные силы экономики. И это, безусловно, верно.

Во-первых, налоги забирают деньги из наших карманов, что неизменно снижает нашу покупательную способность и, следовательно, уменьшает полезность для нас. Конечно, государство может создавать рабочие места, тратя миллиарды долларов на реактивные истребители, но мы платим за них из своего кармана, а это значит, что мы сможем купить меньше телевизоров, меньше пожертвуем на благотворительность, реже будем ездить на отдых.

К счастью, правительства иногда сами же исправляют ситуацию с подобным регулированием. Например, в ноябре 2008 года Европейский союз решился легализовать уродливые фрукты и овощи. До этого момента супермаркетам по всей Европе запрещалось продавать продукты «слишком изогнутые, с лишними бугорками или необычной формы». Вот истинный пример политического мужества европейских органов власти, учитывая, что представители шестнадцати из двадцати семи стран — членов ЕС пытались заблокировать этот закон, пока тот находился на рассмотрении Комитета сельскохозяйственного сотрудничества членов ЕС