Это очень странная история, – прибавила я, – и я должна ее выяснить.
– В другой раз.
– Нет! Сегодня, сегодня же! – Я встала между ним и дверью.
Казалось, он был в замешательстве.
– Вы не уйдете, пока не скажете мне всего! – заявила я.
– Лучше бы не сегодня.
– Нет, нет! Именно сегодня!
– Я предпочел бы, чтобы вам рассказали об этом Диана и Мери.
Разумеется, эти возражения довели мое любопытство до предела; оно требовало удовлетворения, и немедленно: так я и заявила Сент-Джону.
– Но я уже говорил вам, что я человек упрямый, – сказал он, – меня трудно убедить.
– И я тоже упрямая женщина, я не хочу откладывать на завтра!
– И потом, – продолжал он, – я холоден, и никакой горячностью меня не проймешь.
– Ну, а я горяча, а огонь растапливает лед. Вот от пламени очага весь снег на вашем плаще растаял; посмотрите на пол, кругом лужи. Если вы хотите, мистер Риверс, чтобы вам простили тяжкое преступление, которое вы совершили, наследив на чистом полу в кухне, – скажите мне то, о чем я вас прошу