Цитаты из книг автора «Шарлотта Бронте»

избитые подробности нередко приобретают некоторую свежесть, когда мы слышим их из новых уст.

курган, охваченный бушующим, всепожирающим пламенем, мог бы служить эмблемой моей души, когда я

Впервые я испытала сладость мести; пряным вином показалась она мне, согревающим и сладким, пока его пьешь, – но оставшийся после него терпкий металлический привкус вызывал во мне ощущение отравы.

нимбом – красоты, юности и счастья. Тому, кто

Когда я была всего шестилетней девочкой, я слышала однажды вечером, как Бесси Ливен говорила Марте Эббот, что она видела во сне маленького ребенка и что видеть во сне детей наверняка к неприятностям – или для тебя, или для твоих родственников. Вряд ли мне запомнились бы эти слова, если бы не последовавшее затем событие, из-за которого они врезались мне в память: на другой день Бесси была вызвана домой, к смертному ложу своей маленькой сестры. Я не раз вспоминала за последнее время это поверье и этот случай, так как в течение недели не проходило ни одной ночи, чтобы мне не приснился ребенок – иногда я убаюкивала его, иногда качала на своих коленях

Что ж, вы хотите, чтобы я и вам погадала? – сказала она голосом столь же решительным, как и ее взгляд, и столь же резким, как ее черты. – А это уж ваше дело, матушка: хотите – гадайте, хотите – нет. Но только предупреждаю вас, что я в гадание не верю. – Вот дерзкая барышня! Впрочем, так я и ожидала! Я знала это уже по вашим шагам, только вы порог переступили. – Разве? У вас тонкий слух. – Да. И тонкое зрение, и ум.

Уж не хотите ли вы, чтобы я вновь надел на себя сброшенные цепи?

Хотя возраст, пол, интересы и тому подобное должны были бы препятствовать их общению, они всегда находили тему для разговора. Я заметила

Среди прочего вздора в моей душе жили и далекие воспоминания о детских сказках; и когда они снова всплывали, юность придавала им ту силу и живость, каких не знает детство. Пока я ожидала в сумерках появления лошади, все более приближавшейся, мне вспомнились некоторые из сказок Бесси, где фигурировал дух, известный жителям Северной Англии под названием Гитраша: он появляется в образе коня, мула или большой собаки и бегает по пустынным дорогам, иногда настигая запоздалых путников, – так же как сейчас меня настигала эта лошадь.

Подвижный и выразительный, он не предназначен к тому, чтобы ревниво оберегать тайны молчаливого одиночества; это рот, который готов много говорить и часто улыбаться, выражать человеческие теплые чувства к собеседнику. Его форма тоже благоприятствует счастливой судьбе.