Цитаты из книг автора «Чак Паланик»

На писательских курсах Том Спанбауэр часто говорил нам о горизонтальной и вертикальной линии развития любой истории. Под горизонталью имеется в виду последовательность сюжетных поворотов: семья Вудхаузов переезжает в новую квартиру, Розмари знакомится с соседкой, соседка прыгает из окна и так далее. Вертикаль – это нагнетание эмоционального, физического и психологического напряжения. Вместе с развитием событий должно усиливаться и напряжение. Уберете вертикаль – история превратится в тупой пересказ: «…а потом, а потом, а потом…»

И еще, не надо писать: «Я услышал колокола», напишите лучше: «Звонили колокола». Куда интереснее будет смотреться не «Я увидел Эллен», а «Из толпы вышла Эллен. Она расправила плечи и зашагала мне навстречу». Своему ученику я посоветовал бы писать от первого лица, но нещадно вымарывать большую часть назойливых «я».

Детали, которые ваш персонаж подмечает в окружающем мире, напрямую зависят от ответов на эти вопросы.

Как сказала однажды Кэтрин Данн, «два человека не могут войти в одну комнату».

Кроме того, помните: никаких стандартных единиц измерения (дюймы, мили, минуты, дни, децибелы, тонны, люмены – все долой!), потому как любое ваше описание должно в первую очередь описывать самого персонажа. Если, конечно, вы описываете не ученого-аутиста. Забудьте о прилизанном, идеально правильном языке: история не должна звучать так, будто ее написал писатель. Наконец, избегайте того, что Спэнбауэр и Лиш называли «общепринятым текстом» – то есть никаких штампов.

Своему ученику я посоветовал бы даже не пытаться нравиться читателю

читателю подавай эмоциональное порно, красочное описание чужих мук.

Если ты несчастен, когда моешь посуду, ты несчастен всегда».

Своего ученика я попросил бы, имея это в виду, раскладывать жесты и действия персонажей на мельчайшие подробности; описывать их так, чтобы читателю невольно захотелось их повторить. Конечно, разбивать на атомы нужно не все подряд, а лишь ключевые предметы и действия. Обратите внимание, как в рассказе «Лотерея» Ширли Джексон подробно описывает черный ящик, из которого достают билетики. Мы узнаем, где его хранят, как его изготовили и что было до него. Благодаря тому что ящику уделено такое немыслимое количество внимания, читатель охотнее принимает и то, для чего он нужен. Если мы поверили в лотерейный ящик, то поверим и в ритуальное убийство, для совершения которого он предусмотрен.

Как ни крути, экшен – это сила». Если писать глаголами действия, простыми и понятными – персонажи что-то делают, взаимодействуют с предметами, – разум читателя будет неотрывно следить за происходящим, как собака следит за белкой.