Цитаты из книг автора «Брене Браун»

Рене Кобб, днем — будущий терапевт, ночью — писатель и блогер, пишет: «Конечно, наши любимые люди вдохновляют нас на то, чтобы достичь таких высот любви и сострадания, до которых нам без них было бы не добраться. Но чтобы покорить эти вершины, нам часто приходится опускаться в глубины собственной души, света и тьмы, добра и зла, любви и деструктивности, и разбираться в себе, чтобы любить других. Поэтому я не уверен, что этот вопрос базируется на противопоставлении “или… или”, он основан на сочетании “и… и”. Мы безоглядно любим других, может быть, больше, чем себя, но эта безоглядная любовь должна привести нас к глубинам собственного “Я” и научить относиться с состраданием к самим себе»

Джастин Валентин, специалист по духовному здоровью, писатель и фотограф, пишет: «Благодаря своим детям я научилась настоящей безусловной любви, я научилась сочувствовать даже тогда, когда мне плохо, и отдавать больше, чем получать. Одна из моих дочерей так на меня похожа, и в ней я вижу себя. Тогда я вспоминаю о том, что мне также стоит быть добрее к той маленькой девочке, что живет внутри меня, любить и принимать ее. Любовь к моим дочерям помогает мне становиться лучше».

Учиться любить себя — значит учиться себе доверять, относиться к себе с уважением, добротой и нежностью. Это сложнейшая задача, учитывая, как строго относятся к себе многие из нас. Я осознаю, что разговариваю с собой так, как никогда бы не позволила себе разговаривать с другим человеком. Как быстро мы выносим себе вердикты вроде: «Боже мой, я такая тупая!» или «Ну неужели я такая идиотка?» Любить кого-то и называть их «тупыми» или «идиотами» — вещи несовместимые. Точно так же подобное отношение к себе отрицательно влияет на нашу способность любить себя. Я не просто так использую слова «врожденный» и «первичный», описывая чувство причастности. Я убеждена, что оно заложено в нашей ДНК и, скорее всего, связано с инстинктом выживания. В современном мире перфекционизма очень трудно принять себя таким, какой ты есть, а чувство причастности нам жизненно необходимо, поэтому немудрено, что всю жизнь мы ищем одобрения посторонних и стараемся вписаться в общество.

не хотела признавать, что моя любовь к детям или мужу зависит от того, люблю ли я себя. Почему? Потому что для меня принимать и любить их недостатки куда легче, чем направить поток добра и любви на себя.

Любовь — самое важное чувство в нашей жизни, чувство, за которое мы готовы сражаться и погибнуть, но, несмотря на это, мы не желаем тратить время на то, чтобы понять ее сущность. Но, не дав ей определения, невозможно напрямую обращаться к ней ни в мыслях, ни в разговорах. — Диана Акерман Любовь и чувство причастности — неотъемлемая часть человеческой жизни. Когда я проводила интервью, то поняла: тех, кто испытывает глубокое чувство любви и причастности, от тех, кому этого не достает, отделяет только одно — вера в собственную состоятельность. Все просто и сложно одновременно: если мы хотим всецело испытать чувство любви и приятия, мы должны верить, что достойны этого.

устанавливать доверительные отношения — в нашей природе. Это обусловлено биологически. С момента рождения для физического, умственного и духовного развития нам необходимо человеческое тепло. Может быть, десятки лет назад идея о том, что мы рождены для человеческих отношений, воспринималась как сентиментальщина. Сегодня мы не просто догадываемся или интуитивно чувствуем потребность в доверительных отношениях. Ее существование научно доказано. Доказано медицински. Дэниел Гоулман, автор книги «Социальный интеллект: новая наука человеческих взаимоотношений» (Social Intelligence: The New Science of Human Relation­ships), с помощью последних открытий в медицине и биологии доказывает, что мы были созданы для взаимодействия с другими, и что наши взаимоотношения (как и весь наш опыт) формируют нашу биологию. Гоулман пишет: «Даже повседневные контакты воздействуют на головной мозг, вызывая эмоциональные реакции, желательные или нежелательные. Чем больше мы привязаны к кому-либо эмоционально, тем сильнее взаимное воздействие»4. Потрясающе, — хотя, возможно, и не удивительно — как взаимосвязь, которую мы ощущаем в наших отношениях, влияет на развитие и функционирование мозга. Наша врожденная потребность в общении делает его нехватку очень опасной угрозой. Иногда мы всего лишь думаем, что открыты другим. Изобретение Интернета, например, стало настоящим препятствием для общения. Технологии создают видимость близости, которой на самом деле нет — а если и есть, то не та, в которой мы нуждаемся. В нашем помешанном на технологиях мире мы путаем общительность и доверительные отношения. Вы в Сети, но это не значит, что вас слушают и слышат. Когда мы проводим больше времени в Facebook, чем с важными для нас людьми, это «гиперкоммуникация». Вы не представляете, сколько раз мне случалось заходить в ресторан и наталкиваться на типичную семью — мать и отец разговаривают по мобильным, а дети чатятся или играют в видеоигры. Зачем тогда вообще сидеть за одним столом?

Доверительные отношения Под доверительными отношениями я понимаю энергетику, существующую между людьми, когда они чувствуют, что их видят, слышат и ценят; когда они могут давать и получать, не осуждая и не будучи осужденными; когда они черпают из отношений жизненные силы.

Мы имеем дело с тем, как человек поступил в этом конкретном случае, а не с тем, какой он есть (мы поговорим об этом подробнее в следующей главе). Также важно не пугаться дискомфорта, который принесет с собой эта тактика. Для нас непривычно заставлять людей переживать последствия своих действий. Чтобы успокоить себя, мы начинаем их ненавидеть или убеждаем себя в том, что они это заслужили. В этом корень всех проблем. Когда мы уговариваем себя, что нам кто-то не нравится, чтобы его легче было наказать, мы втягиваем себя в порочный круг. Если у нас не выходит устанавливать рамки и накладывать на людей ответственность, мы чувствуем, что нас использовали, что с нами дурно обошлись. Поэтому мы не критикуем поведение человека или его решение, а нападаем на него самого, делая ему больнее. Ради самих себя мы должны понять, что втягивать себя в болото стыда и чувства вины или — пусть даже праведно — негодовать опасно для наших отношений и нашего благополучия. Невозможно злиться и сочувствовать в одно и то же время. Если мы культивируем в себе приятие и сострадание, нам нужны границы и ответственность.

Один из менеджеров проекта сказал мне, что, послушав мое выступление об опасности использования чувства вины как инструмента психологического манипулирования, понял, что применял этот метод по отношению к членам своей команды. Он признался, что когда не удовлетворен результатами работы, то ищет виноватых и критикует их на общих соб­раниях. Он объяснил: «Я раздражаюсь. У меня есть двое подчиненных, которые меня никогда не слушают. Я разжевываю им все в мельчайших подробностях, я проверяю, поняли ли они, а они все равно делают все по-своему. У меня нет другого выхода. Я чувствую, что меня загнали в угол, и злюсь, а потом вымещаю свою ярость на них». Когда я спросила его, какую ответственность несут подчиненные за то, что не следуют указаниям, он ответил: «Что вы имеете в виду под ответственностью?» Я объяснила: «После того, как вы убедились, что они правильно поняли поставленные перед ними цели, объясняете ли вы им, с какими последствиями они столкнутся, если не будут действовать в соответствии с планом или не выполнят задач?» Он сказал: «Я не разговариваю с ними о последствиях. Они и так знают, что нужно следовать указаниям». Тогда я привела пример: «Хорошо. Что если сказать им, что в следующий раз, когда они нарушат ваши указания, вы вынесете им официальное предупреждение, а если и это не поможет, они потеряют работу?» Он потряс головой и сказал: «Ну, нет. Это слишком серьезно. Мне придется связаться с людьми из отдела управления персоналом. С этим будет столько мороки…» Устанавливать правила и возлагать на людей ответственность за их поступки — больший труд, чем винить и стыдить. Но это куда более эффективный метод.

Нам трудно понять, как можно одновременно сочувствовать, принимать людей такими, какие они есть, и спрашивать с них по всей строгости. На самом деле это не только возможно, но и правильно. Мы можем напрямую обсудить с человеком его поведение, уволить работника, поставить студенту неуд на экзамене, наказать ребенка, и для этого необязательно их ругать или осуждать.