Цитаты из книг автора «Брене Браун»

Когда я собирала материал для своей книги о стыде, я прочитала все, что только смогла найти о сопереживании. В конце концов я отыскала именно то, что нужно, в работах и интервью американской буддистки Пемы Чодрон. В своей книге «Там, где страшно» (The Places That Scare You) она пишет: «Когда мы сопереживаем, возможно, мы боимся причинить себе боль. Сопереживание требует отваги. Нужно научиться расслабляться и позволять себе медленно двигаться по направлению к тому, чего мы больше всего бои

2. Больше всего в определении Чодрон мне нравится ее честность — она признает, что сострадательность делает нас уязвимыми. Если мы повнимательнее взглянем на происхождение слова «сострадание», то поймем, почему обычно наша первая реакция на страдания других вовсе не сочувствие. Слова «сострадание» и «сопереживание» буквально означают «страдать с кем-то», «переживать с кем-то». Я думаю, что сострадание — наша естественная реакция. Первая инстинктивная реакция на боль — свою или чужую — самозащита. Мы защищаем себя, пытаясь найти, на кого можно переложить вину. Иногда, чтобы спастись, мы осуждаем других или стараемся немедленно исправить то, что, по нашему мнению, не так.

В подобной ситуации нужен кто-то, в ком вы твердо уверены. Вот кто вам точно не нужен. Друг, который выслушает ваш рассказ и на своей шкуре ощутит, как вам было стыдно. Такие друзья обычно задыхаются от переполняющих их эмоций и кивают головой: «Ужас! Представляю, как тебе пришлось!» В воздухе повисает неловкая пауза. Поддержка нужна уже не вам, а вашему другу. Друг, который сочувственно отвечает: «Мне тебя так жаль», — вместо того чтобы поставить себя на ваше место («Я понимаю, что ты чувствуешь, со мной такое тоже бывало»). Хотите запустить смертельную машину стыда — бросьте что-то вроде: «Ах, бедняжка». Или антипатия под маской сочувствия: «Да хранит бог твою душу». Друг, для которого вы — воплощение мыслимых и немыслимых достоинств. Такой не сможет помочь — он слишком разочарован, что вы неидеальны. Вы его подвели. Друг, для которого слабости — нечто недопустимое. Он начнет вас дополнительно стыдить: «Как ты могла позволить этому случиться? О чем ты только думала?» Возможно, ему удастся переложить вину на кого-то еще: «Так что это был за парень? Мы ему задницу надерем». Друг, который верит в лучшее и отказывается признавать, что вы можете по-идиотски себя вести или принимать ужасные решения: «Ты преувеличиваешь. Не может быть, что бы все было так плохо. Ты потрясающая. Ты идеальна. Тебя все любят». Друг, который путает «доверительные отношения» с конкуренцией и старается тебя переплюнуть: «Это еще что! Вот послушай, что однажды случилось со мной…» Конечно, порой мы все бываем такими «друзьями» — особенно если история задевает нас за живое. Все мы люди, несовершенные и уязвимые. Трудно сочувствовать тогда, когда ты чувствуешь себя ни на что не годным. Когда нам нужно сочувствие, мы ищем кого-то, кто бы твердо стоял на ногах, вместе с этим был гибким и, что самое важное, принимал нас со всеми нашими слабостями. Нам нужно уважать свои слабости, поделившись ими с кем-то, кто заработал право услышать о них. Найти сострадание — значит обратиться к нужному человеку в нужное время. Я позвонила своей сестре. 2007 год, год моего духовного пробуждения

«Стать хозяином своей жизни тяжело, но провести всю свою жизнь в попытках избежать этого несравнимо труднее. Принять свои слабости и уязвимые места — большой риск, но это далеко не так опасно, как отказаться от любви, радости и чувства причастности — тех переживаний, которые и делают нас наиболее уязвимыми. Только в том случае, если мы достаточно отважны, чтобы блуждать в темноте, мы можем обнаружить источник ярчайшего света».

Я вижу, что, шагая по дороге к новой жизни, вы никогда не достигнете конечного пункта. Идти к новой жизни — все равно что пытаться достать звезду с неба. Мы никогда до нее не дотянемся, зато точно будем знать, что движемся в верном направлении. Теперь я вижу, что смелость, сочувствие и доверительные отношения — как мышцы, которые слаженно работают, только если их тренировать. Каждый день.

можно разделить на две группы, которые для простоты я назвала «хорошо» и «плохо». В колонку под названием «Хорошо» входили слова «достоинство», «отдых», «игра», «доверие», «вера», «интуиция», «надежда», «уникальность», «любовь», «причастность», «радость», «благодарность», «креативность». В колонку «Плохо» попали «перфекционизм», «беспомощность», «предопределенность», «переутомление», «индивидуализм», «невозмутимость», «конформизм», «осуждение», «эмоциональная скудость».

что мы не можем дать нашим детям то, чего нет у нас самих. Сможем ли мы стать хорошими родителями, зависит не от того, сколько справочников и руководств мы изучили, а от того, живем ли мы в ладу с собой и любим ли себя всем сердцем.

Мне захотелось объединить услышанные истории в единое целое, поэтому я взяла папку, маркер и написала на этикетке первое, что пришло мне на ум: «В ладу с собой». Я еще не совсем понимала, что это значит, но уже точно знала — всех участников опроса объединяет то, что они живут в ладу с собой и любят всем сердцем.

Проспав меньше восьми часов, я становлюсь нетерпеливой, раздражительной и в немыслимых количествах поглощаю углеводы.

«Убейте нас нежно-4» (Killing Us Softly 4)6, а последняя работа Катца — «Крутые понты: жестокость, медиа и кризис маскулинности» (Tough Guise: Violence, Media, and the Crisis in Masculinity)7.