Цитаты из книг автора «Брене Браун»

жоан оказалась живой, простой в общении и ужасно смешной. Когда репетиция закончилась, я сказала: «Как же я устала! Но, наверное, надо идти к гостям. Они уже начали подтягиваться, было бы вежливо со всеми познакомиться». Джоан ответила: «Лично я собираюсь пойти в номер и отдохнуть перед выступлением. Вы тоже можете так поступить». Я сказала, что идея выглядит заманчиво, но мне стыдно сбегать от гостей, даже если я чувствую себя уставшей. Джоан ответила, и я никогда не забуду ее слов: «Вдох сменяется выдохом. Сегодня мы будем выдыхать и делиться знаниями со сцены. А сейчас время вдохнуть. Легко поверить, что кто-то способен выдыхать постоянно, не вдыхая. Но одно подразумевает другое. Выдохнуть нечего, если ты не вдохнул».

Вы смеетесь, но мы поступаем именно так. Наш привычный подход – прикрыть и запретить. Мы считаем, что боль отступит, если мы избавимся от всего, застелим все плотным покровом из кожи. И тогда ничто не будет резать босые ступни. Но в результате не останется ничего. Шантидева говорит: „Просто оберни ноги кожей”. Другими словами, если надеть обувь, можно ходить и по обжигающему песку, и по битому стеклу, и по шипам – ступни уберегутся от порезов и ожогов. По аналогии можно поработать со своим сознанием, а не пытаться переделать мир, – тогда ты остынешь и поймешь, что все достижимо и мир не так уж ужасен».

Порой признание боли и свидетельствование жизненных трудностей приводит к тому, что мы злимся. Отрицая свое право на злость, мы отказываемся от права и на боль. Когда люди жалуются на то, что мы злимся слишком сильно, нас пытаются застыдить, чтобы получить над нами контроль. «Откуда столько злости?», «Не нужно впадать в истерику», «Что это ты так недовольна?» и «Не принимай так близко к сердцу» – это зашифрованные послания. Нам предлагают заткнуться и сидеть тихо. Жалуются на то, что наши эмоции слишком трудно выносить.

Обращение к боли с любовью и состраданием требует меньших запасов энергии, чем борьба с ней, – но приближаться к боли, разумеется, очень страшно. Нас не учили распознавать боль и честно называть ее своим именем. Наши семьи и общество верили, что уязвимость, необходимая для восприятия боли, – это слабость. Нас учили раздражению, ярости и отрицанию. Но нужно помнить: если мы отрицаем эмоции, они владеют нами. И только когда мы признаем чувства, в наших руках – сила. Мы можем пересмотреть ситуацию, в которой находимся, и разыскать свою дорогу сквозь боль.

Все слова и действия, основанные на ненависти, я заменяю на слова и действия, основанные на боли. Если бы я могла заменить ненависть тех, кто отрицает массовое убийство в школе «Сэнди-Хук», на их боль! Если бы я могла заменить ненависть к теориям заговора на душевную боль о мире, в котором люди способны на убийство в начальной школе! Какой разговор тогда мы смогли бы затеять? Получилось бы услышать друг друга? Смогли бы сторонники превосходства белой расы поговорить о боли, которой напитана их ненависть, провоцирующая столько боли и страха в ответ?

Но если присмотреться к жизни отдельных людей, все будет иначе. Вместо отстраненности, ярости и ненависти мы чувствуем боль и любовь, надеемся на лучшее и преодолеваем трудности, восхищаемся красотой и переживаем травмы. В бытовом смысле у нас нет привилегий, мы не можем позволить себе роскошь анонимности. Мы стараемся жить полной и насыщенной жизнью, собирая и отвозя детей в школу, приходя на работу и стараясь украсить каждый день радостью.

В современном мире круглосуточных новостей, политических скандалов и соцсетей порой все, что попадается нам на глаза, – это общая ненависть.

Пронзительная нота одиночества может звучать как гимн, если мы решимся признать свою боль и поделиться ею, вместо того чтобы перекладывать ее на других. Мы изменимся, когда решимся глубоко чувствовать, а не распространять боль. Я верю, что искусство и возможность им делиться помогут нам найти дорогу друг к другу.

К счастью, чтобы все изменилось, потребуется лишь достаточно многочисленная группа людей, верящих в любовь и открытость.

Флаги развеваются с каждого крыльца, социальные сети пестрят репостами мемов – а тем временем страх накапливается внутри и метастазирует. Мы митингуем в едином порыве, стараясь не признаваться в том, как нам страшно, помогая страху путешествовать по стране и просачиваться в углубляющиеся трещины общественного разлома.