– «Пламя свечей. – Литима читала отрывок из „Пути королей“, того самого экземпляра, что некогда принадлежал Гавилару. – С десяток свечей догорали на полке передо мною. Каждый мой вздох заставлял их трепетать. Для них я был уродливым чудовищем, способным лишь пугать и разрушать. И все-таки, если бы я случайно оказался слишком близко, они бы уничтожили меня. Мое невидимое дыхание – ритм всей моей жизни, мои вдохи и выдохи, – могло с легкостью их прикончить, но мои пальцы не в состоянии сделать то же самое, не расплатившись болью». Далинар в задумчивости крутил в пальцах перстень-печатку – сапфир с вырезанной на нем глифпарой «Холин». Рядом стоял Ренарин, в синем сюртуке с серебряной отделкой, с золотыми узлами на плечах, которые отмечали его статус принца. Адолина не было. Они с Далинаром старательно избегали друг друга после ссоры в Галерее.