так получилось, что по той или иной причине все, не касавшееся ее лично, – даже ужасная перемена в дочери, к которой она была столь привязана, – казалось, не доходило до нее. Словно бы Госпожа Природа обернула отчужденное тело в бесчувственную ткань, предохраняющую от повреждений, которые иначе появились бы при непосредственном соприкосновении.