Цитаты из книг автора «Борислав Козловский»

Вы не просто бессильны перед сочным и вредным бургером – это сбой дофаминовой системы наград мозга. А любовь к сладкому – продукт эволюционных стратегий, закрепившихся в ходе миллионов лет превращения обезьяны в человека, когда концентрированные калории были очень редки. Мы уже научились (и даже привыкли) рассуждать таким образом про еду: на эту тему выходят и переводятся книжки с обязательным мозгом на обложке. А про наше восприятие политических новостей и пропагандистских мемов в соцсетях – еще нет.

Неправда в ее новых формах становится чем-то таким, чего больше нельзя не замечать, даже если область ваших интересов – теория алгоритмов или диалектология.

Стоит сказать пару слов о том, что заставило эту книгу появиться на свет. Автор – научный журналист, который последние тринадцать лет писал про межпланетные зонды, редактирование генома и мозг для самых разных изданий, начиная со старой Lenta.ru (не следует путать ее с одноименным сайтом, существующим сейчас), GEO и «Вокруг света» и заканчивая журналом Vogue.

Если ген – единица генетической информации, то для единицы культурной информации Докинз придумал короткое и емкое слово «мем». В конце концов так стали называть любые вирусные картинки и бродячие цитаты в интернете, но Докинз вкладывал в это понятие несколько более глубокий смысл.

(не зря же я научный журналист)

Психологическое исследование, которое в мае 2017-го напечатал European Journal of Social Psychology, показывает: распространять «особенное необщее знание» – в частности, новости вокруг и около теорий заговора – легкий способ почувствовать себя привилегированным меньшинством{12}. Вы, один из немногих, делитесь с теми-кто-понимает информацией, недоступной для широких масс. Научная статья вышла под заголовком «Слишком особенные, чтобы дать себя обмануть». Команда психологов из Майнцского университета в Германии завербовала несколько сотен подопытных для участия в серии из четырех экспериментов и выяснила: склонность верить в теории заговора коррелирует с потребностью «быть особенным» и «не быть в стаде», какую, возможно, не удалось реализовать иначе{13}. (Поэтому если вы встретили в интернете человека, определяющего своих оппонентов как «хомячков», которые на что-нибудь «ведутся», – скорее всего, у него имеется своя, конспирологическая, картина событий.)

Исследователи Эйтан Бакши, Соломон Мессинг и Лада Адамич проанализировали ленты 10,1 млн пользователей из США, которые явно указали в профиле свою политическую позицию. Для простоты все многообразие взглядов свели к трем категориям: получилось 4,1 млн «либералов», 1,6 млн «умеренных» и 4,4 млн «консерваторов».

Почему так происходит? Facebook, говорят психологи, работает как кривое зеркало, которое не то чтобы специально врет (у зеркала вообще нет «своей позиции», чтобы врать), а просто искажает пропорции вещей. Чуть ли не всех, кого мы добавили в друзья, соцсеть автоматически превращает в образцы для подражания, объекты зависти и – как следствие – возводит в ранг авторитетов, чьи мнения и чьи эмоции для нас важны.

В 2010 году группа ученых во главе с Робертом Бондом из Калифорнийского университета в Сан-Диего попробовала ради чистого интереса поэкспериментировать с явкой на выборы в конгресс США, используя соцсеть как инструмент. Два года спустя об исследовании рассказал Nature{91} – еще один научный журнал из первой пятерки.

перемены идут волнами – и волны эти бегут по сети дружеских и родственных связей.