Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Пена дней

Читайте в приложениях:
9525 уже добавило
Оценка читателей
3.96
Написать рецензию
  • Empty
    Empty
    Оценка:
    590

    А у Синдея были дома, но не все,
    А у Синдея была белка в колесе,
    И тапером экзотический тапир,
    И жирафом был кассир,
    И приглашал всех нас в синематограф...
    И Синдей собирал серебро,
    Благо за ночь его намело,
    И на улице было светло от того серебра.
    Детворе на ура, и Синдею добро в закрома.
    <...>
    Но остался он без серебра,
    Без кола и без двора,
    И сказал: значит, время мое еще не пришло.
    Но пришли доктора и сказали: пора...

                                             Веня Д'ркин

        Признаюсь, читая чужие рецензии, поленился глянуть, что ж за один этот Виан. И решил, что это очередной современный русский постмодернист. Поэтому, когда девочка из "Книгомании " после моего вопроса потащила меня к отделу "Классической литературы" и достала с полки книжицу с тангующей (вальс -- вальсирующая, танго -- тангующая, да!) парой на обложке, я малёх удивился. Когда же, полистав, узнал, что автор -- француз и писал это в 1946, энтузиазма ещё поубавилось. Ну, купил -- читаю.

        Книга начинается знакомством с молодым ловеласом, праздно существующем на нетрудовые доходы заколоченные предками сотни инфляков (туземные тугрики). Сладкая жизнь, вечеринки, девочки, личный повар с замашками Вудхаузовского Дживса, стильные интерьеры, богемные развлечения, дорогая одежда. Сюрреализм проявляется в угрях, которых повар ловит в водопроводных трубах, людях с голубиными головами, диких рецептах, умных мышах и удвоенном Солнце. Первая мысль -- герой видит все сквозь призму помутившегося разума, типа как Вождь у Кизи. Но окружающие видят все так же, и ни чему не удивляются, значит... А что это значит? Хм, почитаем-увидим.

        Юмор автора по началу сводится к беззлобным шуточкам, построенным на игре слов и стебе над стереотипами -- например, когда один гомосексуалист обвиняет другого в извращенных вкусах за то, что тому нравятся женщины. Пример игры с фразеологизмами -- рецепт приготовления колбасуся (суси из колбасы, да?)

    "    Возьмите живого колбасуся и спустите с него семь шкур, невзирая на его крики. Все семь шкур аккуратно припрячьте. Затем возьмите лапки омара, нарежьте их, потушите струёй из брандспойта в подогретом масле и нашпигуйте ими тушку колбасуся. Сложите все это на лёд в жаровню и быстро поставьте на медленный огонь, предварительно обложив колбасуся матом и припущенным рисом, нарезанным ломтиком <...> Смажьте форму жиром, чтобы не заржавела, и уберите в кухонный шкаф"

        Забавно, но не более. Чуть веселее становится читать, когда дело во всей этой сентиментальной истории доходит до свадьбы. Пьяномарь и Священок, джаз-бенд в церкви, оформленной в психоделических тонах, аттракцион "пещера страха" в той же церкви -- все это задает игриво-мажорный дух, чем-то неуловимо напоминающий о "Bohemian Rapsody" в исполнении "Queen". Да, о музыке. Нею книга пропитана (фу, какой банальный оборот. Может, лучше "прозвучена"?) целиком и полностью. Тут и множественные упоминания отдельных композиций, и бульвар Луи Армстронга, и улица Джимми Нуна, и разговоры персонажей о блюзе и бугги. Прогрессивным для своего времени дядькой был Виан!

        Отгремела свадьба, свадебное путешествие, аллегорические виды промышленного производства из окна дорогого лимо, идиллия придорожного отеля...

        Дорога была что надо, с наведенным фотогеничными бликами муаром, с совершенно цилиндрическими деревьями по обеим сторонам, со свежей травой, солнцем, с коровами на полях, трухлявыми загородками, цветущими шпалерами, яблоками на яблонях и маленькими кучами опавших листьев, со снегом там и сям, чтобы разнообразить пейзаж, с пальмами, мимозами и кедрами в саду отеля <...> С одной стороны дороги был ветер, с другой не было. Выбирали ту, которая нравилась.
    Тень давало лишь каждое второе дерево, и только в одной из двух канав водились лягушки.

        Но в этом моменте что-то ёкнуло внутри. Казалось бы, чем плохо?

        Солнце подпекало упавшие в траву яблоки, и из них, прямо на глазах проклёвывались новорожденные зелененькие яблоньки, которые тут же зацветали и начинали плодоносить крохотными наливными яблочками. Яблоньки третьего поколения выглядели уже розрво-зеленым мхом и из них то и дело сыпались на землю красные яблочки-бусинки..

        Мирная уютная картина, но в ушах почему-то зазвучала депрессивно-тягучая мелодия "Shine On You Crazy Diamond" старых пердунов добрых "Pink Floyd". И всплыла в памяти мультипликация из "Стены" (кто видел -- поймёт о чем я)

        С этого момента... Что-то пошло не так. Незаметно добренький юморок Виана переростает в гротеск, упоминаемые композиции всё депрессивнее, шуточные аллегории в описаниях забав на катке незаметно подменяются мозгодробильными индустриальными зарисовками

        Над головой у него по большим трубам, выкрашенным в серое и красное, с храпом пробегали жидкости <...> Внизу перед каждой приземистой машиной бился человек,сражаясь, чтобы не быть искромсанным жадными зубчатыми колесами. У каждого на правой ноге было закреплено тяжелое металлическое кольцо. Его отмыкали дважды в день: в середине дня и вечером.
         Зрелище это было хорошо знакомо Шику. Он работал на краю одного из цехов и должен был следить, чтобы машины оставались на ходу: он давал указания рабочим, как вновь запустить их, когда они останавливались, урвав у трудяг очередной кусок мяса.

        Дружелюбный, чудаковатый сюрреалистический мир внезапно показывает свою обратную сторону: враждебную, чуждую "возвышенным" героям. Почему "возвышенным" в кавычках? А хотя бы потому, что за их напускным эстетизмом, манерами, тягой к контр-культуре кроется абсолютная пустота. Столкнувшись с проблемами -- болезнью, бедностью и социальным неравенством -- три влюблённые пары не делают никаких попыток порвать цепь неудач, изменить наклон плоскости, по которой они катятся. Вместо того, чтобы повернуть против течения, или хотя бы пытаться грести, оставаясь на месте, они как-то дружно отдаются на поталу волнам, и взмахи их рук нацелены только на то, чтобы огибать крупные валуны, часто разбросанные по течению бурной реки времени. На мелкие камешки внимание уже не обращается. Болезненное настроение героев незамедлительно отражается на окружающих их предметах, душевный упадок необъяснимо переносится на запущенность жилья, удары судьбы старят героев -- в паспорте Николя меняется на более раннюю дата рождения... Игра слов а-ля Станислав Лем переходит в игру смыслов и уж тут явно пахнет Кафкой.
        Финал... Финал -- во истину шекспировский. Всё, достаточно спойлеров.

        Что есть в этой книге? Быт и мировоззрение послевоенной неформальной молодёжи, экстаз, в который её приводит экзистенциализм Сартра и дух нового времени, несбыточность надежд и вечная любовь, разочарование и крах духовности перед материализмом. Трогательная, вопиюще трогательная (ой, чет меня на высокопарность понесло!) история.

        Это -- первая книга, которой я ставлю пять из пяти. Придраться не к чему. Блестяще, учитывая, что писалась она всего два (!) месяца и удачный (сравнивал с Ляпицким) перевод Лунгиной не в полной мере передаёт все тонкие полумёки Виана. Да, кстати, вот уж чего не понял -- так это зачем было переводить имя доктора Magestylo (дословно "скушай-ручку") как Д'Эрьмо. Наверное, единственный минус.

        Спасибо, Yrimono за, как всегда, дельный совет, Виана обязательно буду читать и рекомендовать всем.

    Читать полностью
  • margo000
    margo000
    Оценка:
    237

    О!!!! Мой мозг взорван!!!!
    Что это? Как это? Скажите, КАК должна работать голова автора (или что там участвует в создании художественных произведений), чтобы придумать такие образы, такую атмосферу, такие повороты сюжета, такой финал???!!!

    Мои впечатления противоречивы и примерно таковы:
    Я не знала, что мне делать при чтении романа - думать-размышлять? слепо восхищаться? хохотать? рыдать???
    Сколько игры слов, сколько скрытых и прямых намеков, аллюзий, параллелей!...
    Сколько оригинальности!
    И при этом сколько нашей с вами жизни!...

    Мне было любопытно. С первых строк. Вот прям с первых его "Отложив гребень, Колен вооружился щипчиками для ногтей и косо подстриг края своих матовых век, чтобы придать взгляду таинственность. Ему часто приходилось это делать -- веки быстро отрастали." - я аж подпрыгнула от неожиданности, да так и не оторвалась от книги.

    Ну а дальше... А дальше я сделаю то, чего никогда на этом сайте не делала: я просто дам ссылку на чУдную рецензию - лучше об этой книге я сказать не смогу.

    СПАСИБО ОГРОМНОЕ, ДОРОГАЯ Lillyt , ЗА ТАКОЙ ЯРКИЙ СОВЕТ ВО ФЛЭШМОБЕ!

    Читать полностью
  • Morra
    Morra
    Оценка:
    205

    Когда в первом же абзаце главный герой подрезает веки, хочется ущипнуть себя и перечитать предложение сначала. Когда дальше на тебя начинают сыпаться разумные мыши, парные солнца и шейкерояли (о, я бы себе такой заимела!), привыкаешь и принимаешь правила игры Виана (а иначе к книгам вообще нет смысла приближаться), а потом и вовсе осознаёшь, что твои веки не надо ни подрезать, ни поднимать, как у Гоголевского Вия, потому что - ну вот же она, реальность, пусть и перекорёженная под дивным углом.

    Виан - злой волшебник. Сначала он обрушивает на вас мир, в котором всё прекрасно, утончённо и изящно, краски сочные, настроение преотличное, денег тьма, времяпрепровождение шумное и весёлое, а расстройства возможны только от того, что тебе не в кого влюбиться. Такой золотой век, мир вечной молодости и вечного счастья с поправкой на некоторую чертовщинку. И создаётся ощущение, что главные герои так и будут все двести-с-чем-то страниц легко и беззаботно порхать по жизни. От этого немного передёргивает, потому что, когда отвлекаешься от красивостей, которые тебя окружают со всех сторон, почему-то оказывается, что "король-то голый!". Весёлые ребята - не более чем прожигатели жизни, а прекрасные девушки - безмозглые создания, едва поддерживающие диалоги. Но на каждую стрекозу найдётся своя зима, да и свадьбы в сказках случаются ближе к концу, а не к середине. И вот начинает нарастать напряжение и беспокойство. "Люди не меняются. Меняются только вещи" (с). Декорации всё те же - безумные, абсурдные, сюрреалистичные. Но сквозь добрый пейзаж Яцека Йерки проступает мрачняк Дали. Помните череп, сложенный из прекрасных женских тел? Вот оно же, только в тексте. Ироничная улыбка превращается в оскал и рассыпается в пепел на последних страницах. Занавес. Дни прошли, пена осталась.

    Читать полностью
  • Psyhea
    Psyhea
    Оценка:
    95

    Ожидала я от этой книги чего угодно, но только не того, что получила в итоге. Весь роман – один сплошной эксперимент с формой, миром, метафорами и карикатурами. В силу моей неглубокой осведомленности в истории Франции второй половины 20го века, я уверена, что не уловила и половины тонких намеков, рассыпанных по тексту, как конфетти по новогодней елке. Но, то что мне удалось опознать - порадовало чрезвычайно.

    Пена дней – книга о формализованной реальности, которая отторгает и вытесняет человека, как только он выходит за рамки привычной роли. Как только Колен перестает быть золотым мальчиком и задумывается о деньгах, его жизнь меняется в худшую сторону прямо на глазах. Самое явное проявление отвращения реальности по отношению к герою – медленное, но верное превращение шикарной многокомнатной квартиры в темную, сырую и затхлую нору, где нельзя даже выпрямиться во весь рост. Мир отторгает человека, которому нет в нем места. И все отчаянные попытки преодолеть сопротивление сложившейся системы обречены на провал. Представители Золотой молодежи Колен и Хлоя просто немыслимы в ролях героев, которые отважно борются с нищетой и несмотря ни на что живут долго и счастливо. В их астрологическом прогнозе в принципе не предусмотрена ситуация, когда они больны или бедны. Это невозможно, немыслимо, невыносимо. И самый простой, даже единственный способ разрешить эту дилемму – смерть, удаление раковых клеток из организма мира.

    Отдельно хочется отметить персонажа Шика, думаю большинству книголюбов было интересно наблюдать за его книжным маньячеством и коллекционированием произведений Жана Соля Партра да,да, вам не показалось, это тонкий, но узнаваемый троллинг, причем одобренный самим Сартром. Было крайне любопытно, до какой грани дойдет герой в своем помешательстве и сможет ли он любящую самоотверженную девушку поставить выше своей пагубной страсти к экзистенциализму и главное его главному проповеднику. Лично я сравнила свою одержимость книгами с фанатизмом Шика и пришла к выводу, что не безнадежна, пока не безнадежна… Правда мне никто и 25 тысяч инфлянков не предлагал)

    Отдельно стоит отметить завораживающую игру слов и образов, несочетаемое в обычной жизни выглядит настолько уместно в романе Виана, что начинаешь недоумевать, а почему таким метафорам, вещам или действиям не появиться в нашем мире. Давно бы пора, к примеру, изобрести пианококтейль. Сыграешь на нем «Show must go on» Queen и получится бодрящий и вдохновляющий на свершения коктейль. Так что для меня роман стал этаким литературным артхаусом, экспериментом со здоровой долей иронии и изящной пародией на человеческое общество, которое и по сей день, всех сбитых с ног сгребает в утиль, не разбираясь кто жив, а кто нет.

    ИТОГО: Литературный артхаус, изящная пародия на человеческое общество, повальное увлечение экзистенциализмом и заимствования из американской культуры, имевшие место в послевоенной Франции. Необычно, интересно, но не для всех.

    P.S. Очень хочу теперь посмотреть экранизацию)

    Читать полностью
  • marina_moynihan
    marina_moynihan
    Оценка:
    83
    Вот она, благодать.
    Розовые очки, полные пены слова,
    Жирные руки жизни.
    Ни дать ни взять, ничего нема.
    Хоронили вчера меня.

    К. Рябинов

    Любое чётное число не меньшее четырёх можно представить в виде суммы двух простых чисел. Любого чоткага писателя можно представить в виде двух других собратьев по перу. Отчасти это напоминает игру в "изысканный труп" с картинками - лист складывается в несколько раз, и участники поочередно рисуют голову, туловище и ноги кадавра. Бориса Виана, наверное, разумнее было бы дорисовать до чародея, околдовавшего толпы французских модников, которые закачались в экстазе и принялись напевать своё брачное "za-zou za-zou za-zou za-zou-zé", но у меня не было ни малейшей зацепки - только карандаш и лист бумаги. Поэтому я быстро набросала на нём голову Кафки, и, чуть подумав, добавила Францу грустные усы Джеймса Барри.

    Оба они сказочники. А в гибридном сказочном мире Виана из страны Нетинебудет герои попадают прямиком в кафкианский ад, где винтовки нужно выращивать, согревая теплом тела, а фей Динь-Динь наверняка давят кулаками, как в каком-нибудь эрогуро. И доктор, который поставит больной девочке стеклянную штучку под мышку и напоит её из чашечки с носиком, ничем не сможет помочь. Грустная и немного игрушечная "Пена дней" вызывает тоску о том, чем никогда не владел, но предположительно утратил, и о счастье, которое суждено только эгоистичным божкам Барби и Кену, но никак не нам, простым смертным.

    На первых страницах правила игры немного настораживали; думалось, что меня будет мутить от навязчивых сочетаний гротеска и изящества. В конце концов, это не я приняла правила, а они - меня, и в темпе буги протащили через весь роман. Кстати, вот уж никогда бы не думала, кого опасаться, - спойлером меня наградил Слотердайк, который практически полностью пересказал последнюю страницу "Пены" в эссе, посвященном цинизму государства. А еще тот, кто подарил мне книжку, очень похож на самого Виана. О самой книге я говорю мало только потому, что хочу вас пощадить и не раскрыть главной тайны. А впрочем, черт с вами - главная тайна состоит в том, что "Пена дней" противоречит всяческим ожиданиям. Имея в качестве читательского опыта "Я приду плюнуть на ваши могилы" и обложку с какой-то кумпарситой, я получила городок в табакерке, восемь марципановых поросят и воздушный шарик; под конец не имеет значения даже то, что у меня это всё отобрали. Кстати, замечательная находка Виана - не давать персонажам думать. Обычно писатели, берущиеся за повествование "от лица господа Бога", не только читают мысли персонажей, но и не гнушаются озвучивать их читателям (баронесса сочла, графиня решила, виконт сообразил). Немногие из обнародованных мыслей Колена звучат так:

    «Если я сумею сделать двадцать шагов, ни разу не наступив на белое, — подумал Колен, — то завтра у меня на носу не вскочит прыщ». «Ах, все это глупости, идиотизм какой-то, — сказал он себе, в девятый раз наступая на белую полосу, — прыща у меня все равно не будет».

    Немного назойливый, переливающийся красивостями и каламбурами язык книги подчеркивает кипучий эгоцентризм молодости; эгоцентризм, с которым "ми цілу жизнь їбемось як кроти, як та мушка ми літаєм" (с), и который, стоит жизни больно укусить живущего за ляжку, заставляет его топтать муравейники и жаждать постнатального самоаборта. Две сцены на катке - зарисовки к тому, какими микроскопическими становятся окружающие, когда - соответственно - витаешь в облаках и плюешь на чужие заботы или обзаводишься непосильной ношей (когда твоя девушка больна, лалала) и плюешь на чужие заботы с удвоенной силой. А над всем этим - меланхолическое эхо: любишь катаццо, люби и саночки возить, мазафака.

    Короче, мистер Скелмерсдейл просыпается на Олдингтонском бугре, а в карманах у него полным-полно золы, и чёрта с два он снова вернется к своей королеве фей. Потому что чудес не бывает.

    Читать полностью
  • Оценка:
    5
    Потрясающая книга, однозначно продолжу знакомство с Вианом. Прикрытая драма с вкраплениями фантастики высветленная под призмой комедийной реальности.. Необычный юмор автора и прямолинейность героев.. Абсурдная , но шикарная концовка. Буду перечитывать.
  • Оценка:
    1
    Пусть я прослыву невеждой, но книга просто не пошла. Язык написания взорвал мозг, и уж насколько я способна мыслить креативно и искренне люблю фантастику, но эта книга просто не зацепила.
  • Оценка:
    1
    После прочтения остаётся одна мысль "то ли я совершенно ограниченное безмозглое существо, то ли всё-таки это довольно своеобразная книга" P.S. Воспитание не позволило написать "бред"
  • Оценка:
    Это бомба. Я, прожив больше 50 лет не знала об этом писателе. Наткнулась случайно.<br />Полное ощущение театра абсурда переростает в чувства. Полное впечатление, что все происходит вокруг тебя и ощущение, что ты наполнен эмоциями, мыслями, чувствами героев.<br />Где та грань, которая отделяет увлечение от страсти? До каких безумств могут дойти люди за свои увлечения? Чем может пожертвовать человек ради себя, ради другого?<br />Я думала, что об этом всем уже сказано, но таким образом - мне понравилось. Я впечатление и советую всем. Это произведение из тех, в которых каждый найдёт свое.
  • Оценка:
    Сюрреалистическое мрачное чтиво с плохим концом

Другие книги серии «Азбука-бестселлер»