В руках Хлоя держала букет лилий, а на ее запястье, рядом с тяжелым браслетом из синего золота, поблескивали сплетенные, никогда не вянущие, будто лакированные, листья плюща.
Солнце тоже ждало Хлою, но оно могло тем временем забавляться – бросать, например, тени, проращивать дикую фасоль, играть со ставнями и пристыдить фонарь, все еще горящий из-за беспечности дежурного электрика.
Вино в хрустальных бокалах фосфоресцировало и переливалось всеми цветами, и сверканье это, казалось, исходило от мириад радужных искр.
– Пей! – сказал Колен.
Они выпили. Отсвет вина остался у них на губах.
Он взял бокал Шика и налил в него вина, густого и легкого, как сжатый эфир.
– Не знаю, – сказал Шик. – Мне вдруг пришло это в голову.
– Попробуй! – сказал Колен.
Они подняли бокалы и выпили все до дна.
– Невероятно!.. – сказал Шик, и в глазах его заполыхали красные огоньки.
Колен схватился рукой за грудь.
– Вот это да! – сказал он. – Ни на что другое не похоже.