Цитаты из книг автора «Борис Васильев»

ты объясни мне этот приказ! Я не пешка, я понимать должен, для какой стратегии я тут по кирпичам ползаю

Чувства притупляются, как боевые клинки: о них уже не обрежешься, не вздрогнешь вдруг от запаха первого снега, от цвета свежей смолы, от стука вальков на реке. Уже не слышно тишины и не видно тьмы, уже позади все, что случалось впервые, и порой уже кажется, что на свете не осталось ничего нового, кроме смеха и солнца, дождя и слез, мороза и птичьего гомона. Уже знаешь, что ждет за поворотом, потому что потерял им счет, но сердцу не прикажешь, и оно снова и снова замирает в груди, и ты упрямо надеешься успеть понять, додумать, написать. Но уже ничего не вернешь, и неразгаданные мысли, ненаписанные романы и невстреченные встречи, что призрачным роем еще вьются вокруг, уже для других.

И не было во всем мире больше никого: лишь он, враг да Россия.

Вы мне не мешайте, я и сам собьюсь. Мы с вами при добром деле состоим, а доброе дело радости просит, а не угрюмства. Злоба злобу плодит, это мы часто вспоминаем, а вот что от добра добро родится, это не очень. А ведь это и есть главное!

А разве на родину можно обижаться? Родина всегда права, Коля. Люди могут ошибаться, могут быть неправыми, даже злыми, но родина злой быть не может, ведь правда? И обижаться на нее неразумно.

Снова закричали глашатаи по всему стольному городу: великий киевский князь Владимир повелел в полдень того же дня всем жителям идти креститься на Днепр.

взял на копье ваш славный город Херсонес, – говорилось в послании. – Хочу от вас принять христианство, а коли откажете, так отдам Херсонес рабам на разграбление. Шлите сюда ко мне священников и вашу сестру Анну. Хочу взять ее в законные жены, и здесь, в Херсонесе, нас и обвенчают после моего крещения в вашу веру. Великий киевский князь Владимир».

Великий князь запретил дружинам, да и кому бы то ни было иному, входить в поверженный город. Поставил охрану у всех ворот, строго-настрого наказав никого в город не пускать. И направил в Византию особое посольство во главе с Ладимиром.

Великий князь не играл в спокойствие, он и впрямь был на редкость спокоен. И твердо убежден, что человеку, идущему в поисках веры, не страшна никакая стрела. Будто он уже закован в броню с головы до ног, еще не будучи посвященным. Он потом вспоминал об этом удивительном, светлом чувстве полной безопасности. Долго вспоминал и любил рассказывать сынам и внукам.

С отроческого возраста основными врагами Владимира были его братья по отцу. По отцу, а не по матери, и это отравило для него всю жизнь. По складу характера он больше тяготел к спокойной семейной жизни и, осев в Господине Великом Новгороде, совсем не собирался драться с братьями за великокняжеский престол. И если бы братья обещали ему мир и Новгород в кормление, он никогда бы и не подумал о братоубийственной войне. Если бы…