Читать книгу «Люблю товарищей моих» онлайн полностью📖 — Бориса Гасса — MyBook.
image

Борис Гасс
Люблю товарищей моих

Автор выражает благодарность Александру Канцедикасу за помощь в издании этой книги


Об авторе

Борис Гасс родился в октябре 1930 года в г. Богородске. В том же году родители переехали в Грузию.

Окончил филологический факультет Тбилисского университета. Учился в аспирантуре МГУ им. Ломоносова.

С 1959 года – в журнале «Литературная Грузия». Литературный сотрудник, заведующий отделом прозы и поэзии, ответственный секретарь, заместитель главного редактора и член редколлегии.

Член Союза писателей СССР и Союза журналистов СССР.

В апреле 1975 года выехал с семьей в Израиль.

В 1984 году вышло первое издание книги «Задуй во мне свечу». В 1990 году увидела свет вторая книга Бориса Гасса «Пасынки временных отчизн».

Борис Гасс перевел с иврита сборник юмористических рассказов Э. Кпшона. Он также является автором исследования истории грузинского «Крестового монастыря» в Иерусалиме.

В книге использованы фотографии и архивные материалы из собрания автора


Фаня Михайловна, Лев Павлович и Борис Гасс


Евгений Евтушенко

Письмо Боре Гассу

 
Когда уехал Боря Гасс в Израиль,
никто не плюнул мстительно вослед,
никто его презреньем не изранил —
ему такой отгрохали банкет!
 
 
Собою оставайся, Сакартвело!
Собою оставайся, Боря Гасс!
Ничья душа еще не помертвела,
пока он сам душою не погас.
 
 
Взошло шестидесятников созвездье
над угасающим СССР,
и показалось будущего вестью,
но, к сожаленью, общий фон был сер.
 
 
Все радостно спешили начитаться,
но разве изменить все вдруг могли
Булат, и Белла, и Отар Чиладзе —
звездинки над огромностью земли?
 
 
И мне сказал Маргвелашвили Гия:
«Власть слова – это будущего власть,
и поколенья вырастут другие
не из кого-то – все-таки из вас!»
 
 
Антигрузинство или антирусскость
постыдны – в этом будущего нет,
и присоединиться к злобе – трусость,
и тот, кто пал до злобы, – не поэт.
 
 
Мне страшно в жизни Грузии лишиться.
Я буду помнить до скончанья дней
ее посла – Зураба Абашидзе
на похоронах матери моей.
 
 
Тбилиси – рядом, да вот не добраться.
Вчера Котэ приснился мне во сне.
Во мне еще живут Ладо, Думбадзе
и все могилы Грузии во мне.
 
 
Все виноваты мы. Нам всем наука.
Лишь человечность и спасет нам честь.
Неужто мы оставим нашим внукам
единственным наследством – только месть?
 

16 июня 2012



Евгений Евтушенко с семьей Бориса Гасса в Израиле.

Слева направо: Борис Гасс, Шила Гасс, Евгений Евтушенко, Феликс Гасс, Марина Гасс и маленькая Либи.

50-е – 28 апреля 1975

 
Начну издалека, не здесь, а там
Начну с конца, но он и есть начало…
 
Белла Ахмадулина

Перед самым отъездом в Израиль я по старой дружбе позвонил Белле Ахмадулиной.

– Боба, милый, приходи, непременно приходи, сегодня же, на ужин, – сказала она мягко, но настойчиво. – Значит, условились, я жду тебя. Будут хорошие люди.

Беллу в тот вечер я застал за непривычным занятием: она кухарила. Любопытно было смотреть, как Ахмадулина жарила курицу, варганила салаты. Мы говорили ни о чем, вспоминали Тбилиси, друзей, бурные кутежи. Словом, убегали от объяснений. И вдруг Белла просияла:

– Знаешь, у меня в Израиле вышла книга. Такая красивая, с параллельным текстом на русском и иврите, я ей очень рада. Давай напишу тебе письмо к переводчику.

Она достала с полки книжку в голубой суперобложке, нашла на последней странице (для читающих на иврите это первая) фамилию переводчика и тут же на кухне принялась писать:


«Дорогой Арий Ахарони!

Я безмерно благодарю Вас за прелестную книгу – мою и Вашу. Поблагодарите Дани Каравана за оформление. Борис Гасс, который передаст Вам это письмо, – мой старый друг и литературный сподвижник. Он напечатал в журнале «Литературная Грузия» впервые, и с трудом и неприятностями, «Сказку о Дожде», переведенную Вами (спасибо!), и маленькую поэму о Пастернаке, с тех пор нигде не публиковавшуюся. Прошу вас распространить на Бориса дружбу, которую, как я смею надеяться, Вы имеете ко мне. Я боюсь, что он будет одинок и растерян, – поддержите его добрым словом и советом, – очень прошу Вас.

Посылаю Вам бедный дар – мою новую книгу, только что вышедшую, свежую пока.

Еще раз благодарю Вас и прошу располагать моей дружбой.

Признательная Вам Белла Ахмадулина»




Пришли гости – Павел Антокольский и литдевицы из одного московского журнала. Как и принято за столом, мы мирно беседовали, пили коньяк, рассуждали о литературе. Кто-то коротко пересказал повесть о верном Руслане, а Антокольский блеснул афоризмом: «Изловчитесь писать так, чтобы и цензуру провести, и себя не уронить». Затем он, смеясь, предложил одной из девушек совершить «круиз» по Москве. Я же заявил (черт дернул за язык), что решил совершить паломничество к святым местам без обратного билета. Антокольский возмутился:

– И это из Грузии? Разве вы чувствовали себя там изгоем, евреем, чужим? Ни за что не поверю!

Я злорадно заметил, намекая на прошлые беды самого Павла Григорьевича: «Действительно, в Грузии не преследовали космополитов». И наивно поинтересовался, правда ли, что в ту пору Илья Эренбург оказывал помощь Василию Гроссману таким макаром – он подъезжал к дому на машине, давал в зубы своей верной собаке конверт с деньгами и посылал ее к опальному другу…

Но Белла не дала разгореться спору.

– Видишь ли, Боба, – сказала она с грустью, – я лично не представляю себе, как можно жить вне русского языка.

Мы распили еще бутылочку, час был поздний, и гости начали расходиться. Я тоже взялся за шапку.

– Погоди, – удержала меня Белла, – я хочу подарить тебе новую книжку, кстати, с предисловием Антокольского, он великолепен.

И надписала:


«Мой дорогой, мой милый Боба.

Всегда всей душой желала тебе радости и счастья, сейчас– особенно.

Целую тебя, Милу и Ваших детей.

Ваша Белла

Апрель 1975 года»

* * *

Обычно воспоминания пишутся на склоне лет, а мне всего лишь пятьдесят (это написано в 1983 году, – Б. Г.). Из них четыре года я жестоко подавлял в себе желание описать встречи с дорогими моему сердцу людьми, считая, что срок не подошел. А вот совсем недавно понял: мы, евреи из России, счастливые люди – Бог одарил нас возможностью прожить две жизни за одну. И эта догадка развязала мне руки.

Говорят, до рождения мы бываем птицами, травой, а после смерти переселяемся в оленя, дерево, другую оболочку. Вот и я на протяжении одной жизни перевоплотился из литератора, члена Союза писателей, в кладовщика, точнее, зав. складом при слесарной мастерской.

А это значит, что могу спокойно предаваться воспоминаниям о той первой жизни, прожитой в Грузии.

* * *

С Евгением Евтушенко я познакомился случайно, а подружился надолго. В сентябре 1957 г. редакция журнала «Литературная Грузия» проводила совещание молодых переводчиков. Я сидел радом с поэтом Георгием Мазурииым, который то и дело поглядывал на часы, сетуя: «Женя Евтушенко ждет меня в гостинице, а мы все преем».

Незадолго до этого я прочитал несколько любопытных стихов Евтушенко, и сейчас мне захотелось познакомиться с ним. Вот и попросил я Гоги захватить меня к Евгению.

В номере было набросано, на столе валялись гроздья винограда и яблоки. Евтушенко лежал на застеленной кровати, жевал. Не без игривости он заявил, что полностью перешел на фрукты, даже видеть не хочет мучное. Гоги ехидно улыбнулся, мол, очередная блажь, и сказал: «Ты лучше прочитай нам новые стихи». Но Евгений закапризничал. Нет, он не станет читать стихи, пока наш новый друг Боря не снимет с галстука дурацкую заколку с изображением Юрия Долгорукого. Он ненавидит этого надменного вояку, даже написал об этом.

Я тоже не без кокетства заявил, что сниму, если Женя немедленно прочтет это стихотворение. Он принял условие. Стихотворение называлось «И др.». Вслед за Долгоруким Женя прочитал «Машу», оно мне очень понравилось. (А. Межиров позже утверждал, что «Маша» написана от избытка сил).

Мы спустились в ресторан, сели за столик у окна, заказали легкую закуску и вино. Я вслух пожалел, что не захватил бочонок домашнего вина, недавно подаренный мне соседом. Женя восхитился: «Все же чудо – страна Грузия, вино дарите друг другу бочками». Он вдруг поднялся, подошел к незнакомому мне юноше, обнял его, пригласил подсесть к нам. Тот обещал скоро вернуться, только проводит девушку.

– Это Давид Маркиш, сын известного еврейского поэта, – объяснил нам Женя.

Мы растягивали удовольствие, болтали, шутили. У Гоги случайно упала палочка. Он вообще любил оригинальничать, на этот раз придумал боль в ноге и старательно прихрамывал. Энцефалитный клещ укусил на Севере, жаловался Гоги, хотя всем было известно, что, выбив командировку на Дальний Восток, он преспокойно загорал на черноморском побережье. Женя воспитанно поднял палочку. Гоги подмигнул мне и будто ненароком вновь уронил ее. Женя опять поднял. Гоги потянулся за бутылкой и, конечно, невзначай толкнул палочку локтем. Женя машинально нагнулся и только теперь догадался, что его разыгрывают. Мазурин жестоко захохотал:

– Когда станешь знаменитым, я напишу, как Евг. Евтушенко прислуживал мне.

Решив проучить нас, Женя прочитал явно бальмонтовское стихотворение и принялся доказывать, что это новое слово в русской поэзии. Я напыщенно поддержал его (дурачиться, так до конца) и, поинтересовавшись, не ему ли принадлежит и эта новинка, продекламировал пародию на Бальмонта:

 
Хочу быть смелым, хочу быть храбрым,
Любви примеры иной явить.
Хочу лобзать я у женщин жабры,
С тигрицей хищной блаженство пить.
 
 
Мне опостыли тела людские,
Хочу русалок из бездн морских.
О, прячьте кошек, я весь стихия,
Я сам не властен в страстях своих.
 

Женя возмутился, позвал официанта, потребовал счет. Я обескуражено – перегнул, переборщил – посмотрел на Гоги. Но тот, хорошо зная Евтушенко, посмеивался в усы. Женя неожиданно быстро угомонился и спокойно сказал:

– А ведь я так и назвал это стихотворение «подражание Бальмонту», значит, удалось.

Он велел официанту принести вместо счета чистый лист бумаги и, чуть прищурившись, написал:


«Маша

Дарю своему новому другу Боре на память о нашей первой встрече, поэтичной и туманной.

Ев г. Евтушенко»



 













































 









Стандарт

4.4 
(5 оценок)

Читать книгу: «Люблю товарищей моих»

Установите приложение, чтобы читать эту книгу

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Люблю товарищей моих», автора Бориса Гасса. Данная книга имеет возрастное ограничение 12+, относится к жанру «Биографии и мемуары». Произведение затрагивает такие темы, как «воспоминания», «израиль». Книга «Люблю товарищей моих» была написана в 2012 и издана в 2012 году. Приятного чтения!