Отзывы на книги автора «Борис Акунин»

…Я давно не читала таких прекрасных книг! Таких глубоких и тонких. Это что-то вроде лакомства для книжного гурмана лакомство для интеллектуала.
Если после прочтения книги вы чувствуете в душе ликование. Притом не от последних увиденных сцен (в данном конкретном случае они довольно тяжелые), так вот ликование это происходит от всего прочитанного в целом, это значит, что у автора все получилось. Ликование может быть бурным, а может быть едва слышимым, на качество это не влияет. Со мною это случается редко: я слишком придирчивый читатель. Но вот случилось!
Никогда бы не подумала, что русская проза в историческом контексте может быть таким увлекательным чтивом. Но, если говорить о жанровой принадлежности, – это не совсем историческая проза, даже – совсем не она. Это, как охарактеризовали книгу критики, - роман идей. Автор работал над ним несколько лет.
О чем книга.
Начало двадцатого века. В обществе бродят революционные настроения. Правящая верхушка то и дело меняет лицо. Перед нами – герой – Антон Клабуков. Как все молодые люди, не лишенные интеллектуального наполнения, ищущий свое место в жизни. Будучи выходцам из интеллигентной семьи, согласно своему воспитанию, Антон реагирует на все происходящее в его стране с характерной болью, свойственной глубоким людям. Мы видим творящуюся историю его глазами, растем вместе с ним. Но автор на этом не останавливается, переселяя нас из главного героя в других людей. И тогда мы начинаем видеть историю их глазами. Мы становимся то на сторону одного персонажа, то на сторону другого: у каждого – своя правда, придерживаться какой-то одной сложно. А философская подоплека! Второй линией, на фоне событий романа, автор выводит Формулу аристономического человека, некий человеческий идеал. И, черпая мысли из «клетчатой тетради», невольно содрогаешься от восхищения. По крайней мере так было со мной. А ведь никогда не была в восторге от философии. В университете с этой дисциплиной была мука смертная. И хотя я знала учения большинства товарищей-философов в теории, они меня не трогали. А тут я посмотрела на все это другими глазами.
Об аудиокниге.
Я слушала «Аристономию» в озвучке Александра Клюквина. О, как он умеет перевоплощаться…. Это совсем не «Гарри Поттер». Сколько же у Клюквина голосов! Поначалу боялась, что буду сбиваться на прежнюю «Потториаду», но нет, уже спустя несколько страниц, я забыла о том, что книгу читает Александр Клюквин. Я впервые не могла выбрать, какой фрагмент поставить в качестве иллюстрации аудиокниги. Мне нравится все! Прекрасная книга! Прекрасный диктор! – убийственное сочетание! "Аристономия" открывает серию "Семейный альбом", в которую входят также книги "Другой путь" и «Счастливая Россия».

Подробнее смотрите выпуск -

Надо сказать, что с творчеством Бориса Акунина знаком весьма хаотично и кусочно. Например, совершенно не читал его известнейший цикл про Фандорина. Да и другие циклы не читал тоже. Три книги из Аристономии да ещё «Креативщик» от Анны Борисовой — вот и весь мой Акунин. И потому нисколько не сомневался, браться ли за чтение «Сказок...». Тем более, что сказки как жанр вообще люблю и уважаю, и даже какое-то количество книжек насобирато.

Дальше...

На этот раз мы имеем дело со сборником сказок, каждая из которых относится к какой-то стране мира. Англия и Франция, Китай и Россия, Япония и Германия, Испания, арабский и еврейский миры гостеприимно распахивают свои сказочные двери перед пытливым читателем.

Конечно, перед нами сказки волшебные, т. е. те, в которых живут разные сказочные существа и совершаются волшебные превращения. И обычно читатель как раз больше всего и любит именно волшебные сказки, а не бытовые. При этом автор сказок постарался передать особенности именно того народа и то страны, где и происходит, свершается сказка. Я не являюсь большим знатоком и потому не могу строго судить, но как мне кажется, имитация под народную Акунину удалась. И глядишь, вдруг заинтересовавшийся читатель отправится после акунинских сказок в сказки уже неподдельные, неважно, китайские или японские, индийские или французские — важно, что эти сказки помогут ему открыть дверь в Сказочную страну.

Как хорошо вновь вернуться к этой серии! Какой же простой и ясный язык у автора, а его таланту явно можно позавидовать. А в исполнении Клюквина книга пролетела буквально в пару мгновений, прекрасных мгновений!
НО! Не стоит забывать, что его книги прекрасны лишь на первый взгляд. При более вдумчивом и глубоком рассмотрении личные взгляды и предпочтения автора начинают превалировать над сюжетом. Никто не удивится, что нашу Родину и её жителей покажут не в самом лестном ключе. Помещики плохие, крестьяне тупые, герои войны ужасны и лишь западные ценности могут спасти ВСЁ. Хотя вот тут автор меня и смог удивить. Он пишет про нёсших свои свободу, равенство и ценности французов весьма нелестно. По сути он показывает нам давнюю мечту европейцев о покорении бескрайних просторов нашей Родины. И, внезапно, показывает истинные ценности, которые ждут нас в самом плохом случае. Хотя что уж я, не буду перехваливать автора, он не изменил своего отношения, просто дал небольшую слабину.
Перед нами в этой книге развернётся новая глава "путешествия" родимого пятна. И вновь его носителем будут необычные люди. А я, балбес, пропустил как минимум одну книгу в серии. Но это совсем не критично, ведь на сюжет конкретно этой книги не влияет абсолютно никак. Просто главная героиня - помещица, появится уже во второй книге, что тоже не характерно для этой серии. И она вышла у автора просто на загляденье. Волевая, уверенная в себе и своём самоуправстве женщина, уже не молодая и наивная героиня, как её внучка. Она правила своим маленьким имением и думала лишь о насущных вопросах, когда беда в виде войны пришла в её дом. Но и тут она пыталась найти свою выгоду, поверив в "европейские ценности". Но не тут то было, но это стоить лучше прочесть самому, чтобы было интереснее. Отмечу лишь, что сквозной темой был всё таки поиск маньяка, а война оставалась лишь фоном большую часть книги. Лишь личное горе смогло повлиять на ГГ и её модель поведения. И то, лишь до момента личной победы, а там её предприимчивость снова возьмёт верх над патриотическими чувствами. А всё потому, что не женское это дело - война, а "кобелиная возня")))
В целом, мне понравилась история и её вплетённость в историческую канву. Ведь не может же всё быть хорошо, в этой серии так не бывает. Поэтому новое историческое событие оборвёт повествование на самом интересном месте. Ну а я буду ждать новой встречи с очередным носителем родимого пятна, чтобы узнать окончание этой эпопеи. А вот читать его "исторические" труды я, пожалуй, передумал. Что-то мне подсказывает, что моё личное отношение к мнению Григория Шалвовича будет превалировать над прекрасными художественными историями Бориса Акунина. Вопрос вот в чём: читать Акунина нельзя, запретить или же читать Акунина, нельзя запретить. Просто читать стоит с умом и задаваться вопросом об исторической правде и ценности его книг.

Самый мрачный из детективов фандориады. Тёмный, страшный, вязкий, парализующий, как ночной кошмар. И мастерски написанный.

Уже не раз было замечено, насколько хорошо Акунину удаются неявные персонификации. Здесь же она более чем явная, рассказчик-дворецкий (какая ирония!) часто — как, наверное, кажется нетерпеливому читателю — говорит вовсе не о том, пускается в утомительные подробности насчёт обустройства комнат или качества крахмальных салфеток… Утомительные? Вовсе нет, из его велеречивых иносказаний и умозаключений — порою нелепых, а порою поражающих будничной мудростью — складывается картина, от которой не хочется отрываться. Да, не нравится Афанасию Степановичу Фандорин, ох как не нравится. Но главное даже не в этом, а в том, что Зюкин зачастую трактует действия и слова Эраста Петровича неправильно — а задача читателя догадаться, что же там было на самом деле, и это не менее интересно, чем собственно детективная линия.

А фабула, как у господина Акунина водится, вплетена в исторические события. Трактовка истории весьма вольная, однако реалии все на местах — они словно гвоздики на планшете, между которыми автор молниеносно протягивает нити фантазии, чтобы в результате создать невиданный ранее узор. И когда читаешь:

Слева, за шлагбаумами и цепочкой солдат, раскинулось широкое поле, сплошь застроенное праздничными балаганами и свежесрубленными теремами…

— и вдруг догадываешься, о каком именно поле идёт речь, озноб третьей степени тебе обеспечен.

Два момента, пожалуй, огорчили.
Первый — «голубая» тема. Не особенно она тут нужна была, и равно покоробили как глумливый тон писателя, так и то, что он этот манок всё-таки использовал: аккурат тогда, когда «стало можно». Фи.
Второй — высокомерная надпись на обороте титульного листа: «Книга издана в авторской редакции, орфографии и пунктуации». Обычно для меня подобная строчка в выходных данных служит неким «смягчающим обстоятельством»: бедный автор, на редактуре-корректуре сэкономил, надеялся, что и так прокатит… Здесь же возникает ощущение самоуверенности. И что же? Да вот хотя бы: мужик со смышлённым курносым лицом; не то чтобы это было так уж важно; растерянно прлепетал я; мы шли уже в самой настоящй толчее; стал смотреть немножко в сторону в вверх; да-да, вот здесь больно, на кобчике… >_<

И всё равно: превосходная книга. Как выяснилось, и для перечитывания весьма годится, а это не обо всех детективах скажешь.

Минутка кровожадности: а вот авторов отдельных рецензий я бы не то что в неформат — в бан отправила бы на недельку, дабы подумали о своём поведении. Ну что это такое: «Я никак не мог(ла) догадаться, кто же главзлодей, а это, оказывается, %имя персонажа%!..» — и дурацкая приписка ещё: «Читать всем!». Да нет, уже далеко не всем. Идиотство.

Григорий Шалвович продолжает ставить на читателях жанровые эксперименты. Что касается меня, я готова оставаться акунинским подопытным сколь угодно долго, потому что это всегда познавательно, увлекательно и нескучно. На этот раз он решил поиграть со сказками и выступил в роли Афанасьева, Перро, а также Якоба и Вильгельма, которые не просто собирали сказки по городам и весям, но и обрабатывали их, порой меняя сюжеты до неузнаваемости. Вы же в курсе, какой страх творился в оригинальной истории про Красную Шапочку? Или про Спящую Красавицу? Современные дети не спали бы по ночам после таких сказочек. Хотя с современными я, пожалуй, погорячилась. Что с ними станется после «Школы монстров», «Дракулито-вампиреныша» и «Южного Парка»? Скажем так, не спали бы среднестатистические дети 19–20 века.

Филолога, который в свое время вдоль и поперек изучил Пропповскую «Морфологию волшебной сказки», трудно удивить сюжетными поворотами. Акунину это удалось. Сохраняя строгую классическую архитектуру, соблюдая национальный колорит, стилистику и манеру повествования, он вдоволь порезвился с архетипами, а его хулиганские выходки заставляли уже не юную, повидавшую сказок женщину всплескивать руками и восклицать: «Ай да Акунин, ай да сукин сын!»

Кстати, если вы не отличаетесь широтой взглядов и чувством юмора, не торопитесь читать этот сборник детям, ознакомьтесь сначала сами. Потому что некоторые сказки могут вызвать у вас «неоднозначные впечатления» и вы можете «остаться в недоумении». Лично мне сложно судить, так как мой ребенок достаточно взрослый и уже сам выбирает, что ему читать. Но я никогда не боялась отвечать на «неудобные» вопросы, а эти сказки предлагают множество интересных тем для разговора по душам. Тем более, несмотря на присутствие рассказчика (еще одна фишка сборника, наподобие Шахерезады, только не такая навязчивая и не столь прекрасная), здесь нет оценочных авторских суждений. Добры молодцы и красны девицы сами должны учиться извлекать уроки. Ибо…

Кому с кем жить, пускай люди разбираются сами. Не фейское это дело.

По сути, каждая сказка сборника разрывает какой-то шаблон. Учит терпимости, пониманию, состраданию и в конечном счете – любви, которой никто не указ. Я разместила их в порядке личных, исключительно субъективных предпочтений. Хотелось бы узнать и ваших любимчиков.

«Иванушка Ясны Очи». Образы и метафоры, знакомые с детства, и потому от них не ждешь подвоха. И зря.

Дурни потому и дурни, что в них любопытство сильнее страха.

«Три феи». Сказка помогает осознать всю тяжесть выбора несчастной обезьяны из анекдота. А ведь здесь еще и доброта…

На свете ведь мало стран, где правит Красота, Добро или, того паче, Ум.

«Невидимый сад мастера Вана». Печальная сказка о недостижимости мировой гармонии.

Красота подобна опиуму. Чем больше ее потребляешь, тем больше от нее зависишь, и насытиться ею невозможно.

«Ледяной дракон». Небанальное подтверждение банальной истины, что размер не имеет значения.

Мерили не по размеру тела, а по размеру души — это ведь и есть подлинный рост человека.

«Исполнение желаний». Избавьтесь от стереотипов: дурачком может родиться не только Иванушка, но и Шимшончик. Тут уж как звезды встанут. Или карты лягут.

Народу всегда хорошо, когда начальство не докучает.

«Рыцарь фон Грюнвальд». Снова о размерах. И о жертвах во имя любви.

А бывает ли на свете что-нибудь лучше счастья вдвоем?

«Счастье Бахтияра». Быль о том, что любовь зла.

Умным Аллах делает лишь каждого десятого, а больше и незачем.

«Синевласка». Сказка, конечно, не о том, но меня преследовали призраки героев Дюма: Атос, леди Винтер и даже Дартаньян в старом берете с пером…

Человек сам выбирает, благородный он или нет.

«Кастильо де Ратас». Сказка о том, что любви достойны все, даже недостойные.

На свете мало людей, от любви которых вырастаешь больше, чем тебе предназначено природой.

Послевкусие. Какое послевкусие? Я не наелась!

Послемыслие. Слыхала краем уха, видала краем глаза, что следующий эксперимент состоится в жанре хоррор. У-ха-ха-ха (жуткий смех, переходящий в завывания).

Солнце.
Солнечная книга.Теплая. Мягкая.

И совсем неважно, что она повествует о многократных убийствах. Мы, студенты-юристы, и не такое читаем.
Важно то, что атмосфера у книги особенная, располагающая к спокойным мыслям и раздумьям.
О вере. О жизни. О вечном.

Нет, что вы, это не философский трактат. И уж тем более не труды Ницше или Юнга. Это Акунин, и ничего тут не попишешь.
Раньше наотрез отказывалась читать то, что не связано с родом Фандориных. Какая же я была наивная))
Пелагия мне очень понравилась! Загадочная, красивая, умная и храбрая, она напомнила мне мою маму...
***
А теперь о самой книге. Роман - преддверие, дебют в мир провинциального городка 19-го века. Сам он поделен на две части, которые вместе составляют очень гармоничное и удачное обрамление истории: кажется, вот оно, ясно уже всё, ан нет, глубже копать надо. И вроде тут загадок особых нету, а не так то просто...
В этот и весь Акунин: заплетет, чертяка, паутину - не отвяжешься. Да надобно ли?
Ведь интересно, увлекательно, УЮТНО.

Белые щенки-бульдоги, хитрые люди, фотокартины, вернисажи, скандалы, преступления и... Рыжеволосая близорукая монашка с даром сыщика. О, она не так проста как кажется! Она умеет носить платья с декольте, она кружит головы мужчинам, сама того не желая, она умна и сообразительна, но знает, когда нужно промолчать.
Она женственна и величественна во всей своей скромности и простоте.

Рекомендую почитать роман хотя бы ради нее - ради того, чтобы поучиться быть такой же мужественной женщиной.
А сама криминальная загадка - это не столь уж и важно. По крайней мере для меня. Ведь я учусь у книг жизни, и думаю, что это главное.
Самым глубоким для меня было откровение феномена Любви в этой книге. Удивительно, не так ли? Очень понравилась математическая проекция брака:

Мужчина подобен единице, женщина — нулю. Когда живут каждый сам по себе, ему цена небольшая, ей же и вовсе никакая, но стоит им вступить в брак, и возникает некое новое число. Если жена хороша, она за единицей становится и ее силу десятикратно увеличивает. Если же плоха, то лезет наперед и во столько же раз мужчину ослабляет, превращая в ноль целых одну десятую.

И еще, маленький, но приятный плюс: Григорий Шалвович дарит читателю великолепные пейзажи. Да, природа в романе и в самом деле замечательная...
Да, понравилось) Да, буду читать дальше. Обязательно)
Вы читаете Акунина, но игнорировали Пелагию? Тогда я иду к вам;)

Несколько соображений по поводу.
Во-первых. Я ценю Григория Чхартишвили, как одного из самых адекватных общественных деятелей в нашей стране, но с творчеством Бориса Акунина я почти не знаком, ибо не интересно. И вот такой прецедент. Понятно, что здесь они выступают дуэтом, и правильней было указать двух авторов. Поскольку, как всегда бойкий беллетрист взялся излагать в науч-поповском ключе довольно серьёзный контент. Это уже на турецком взморье полусонно не полежишь, не почитаешь. Есть риск закипеть.
Во-вторых. Как это было у меня. В советской школе на уроке истории не было большего греха - как не знать исторические даты. Мы их рисовали дома на картонках, а на уроке, как обезьянки, по команде учителя ловко их показывали. Чем выше поднимешь, тем больше ты молодец. Советская педагогика в действии. Справедливости ради надо сказать, что в старших классах у меня был совершенно другой и, прямо скажем, очень крутой учитель – новатор. Парты у нас стояли по периметру, он сидел в центре на учительском столе (поскольку был очень высокий и стулья за мебель не признавал). Пил кофе из термоса, курил папиросы и вел с нами беседы. У него это называлось проблемный подход в изучении истории. Из двоек мы не вылезали, но к концу учебы лично я понял, что кроме истории ничего не знаю и поступил на исторический факультет. Поскольку с хорошим учителем я изучал только 20 век, а с плохими - все остальное, готовился я к поступлению по многотомному изданию с совершенно фееричным названием «История СССР с древнейших времен до наших дней». В ВУЗе я учился по учебникам академика Рыбакова и прочих советских историков. Для экзамена вдалбливал в свою голову еще большее количество дат. Как итог – серьезного, даже полусерьезного историка из меня не получилось. Есть какое-то общее представление об истерическом развитии нашей Родины. Что же говорить об основной массе советских детей, для которых самым интересным на уроке истории было разрисовывание учебника? Мой сосед, например, несколько уроков с воодушевлением разрисовывал запорожцев, писавших письмо турецкому султану. Это было всяко веселее! А сейчас хочется узнать, наверстать упущенное. Но что почитать? Учебник истории для 5-7 класса? Примитивно. Ключевский, Карамзин? Язык не современен, местами архаичен. Истории СССР доверия нет. И знаете – Акунин – это выход.
В-третьих. Я читал эту книгу пополам с ФБ лентой, где активно обсуждались события последних дней на Майдане. Умные люди рассуждают о становлении новой украинской государственности. Такое впечатление, что я смотрю стереокино. Только объемная картинка создается не в пространстве, а во времени. Сначала перед глазами один Киев, а потом резко другой, постаревший на 1000 лет.
В-четвертых. Это больше про во-вторых, но с другого бока. Поскольку сейчас идет активная работа по созданию Единого учебника отечественной истории, интересно будет сравнить Историю по Акунину с официальной историей. Сама концепция, взгляд на механизмы, которые движут историю в изложении Акунина, мне показалась симпатичными. Там нет ничего удивительного, что идет в разрез со всей предыдущей историографией, но лаконичность идей вместе с живостью и художественностью языка делает эту книгу привлекательной для взрослых и детей. Интересный, а главное нужный науч-поп.

Для людей, слушающих аудиокниги: рано или поздно у каждого появляется определённый голос, предназначенный именно этому из авторов, и никак иначе. Кто только не озвучивал книги Акунина, и имена там одно другого лучше: Сергей Чонишвили, Дарья Мороз, Александр Филлипенко... Но мой Акунин говорит со мной голосом Александра Клюквина. Говорит, как будто разделяя текст на два направления: мозгу и сердцу. Особенно это касается цикла "Семейный альбом", где не бегают удачливые сыщики и не грохочут придворные марши. Здесь - история как она есть. История одной семьи, прошедшей все повороты, рвущие страну и народ на части, и сохранившей, во всяком случае что касается доктора Антона Клобукова этические принципы, которые он считает незыблемыми. Да они и есть незыблемые, с библейских времён и до сегодняшнего дня, как бы часто люди ни забывали об этом... И тихому, чуть ли не начинающему мямлить и заикаться от чужого внимания Клобукову нужно быть смелее многих, чтобы их сохранить...

Но в этой конкретно части самый интересный персонаж не доктор. То есть, доктор, но другой)). Мария Кондратьевна Епифьева, в прошлом ученица Юнга, врач, психолог, подрабатывает на скорой, хотя возраст у неё самый что ни на есть пенсионный - 72 года, а попутно, опираясь на свою теорию эгохимического анализа, занимается деятельностью свахи: её точные расчёты - гарантия счастливого брака. Случайность сводит её с Клобуковым, когда она приезжает по вызову к его затемпературившей дочери Ариадне. Приглянулся ей интересный человек, и, конечно же, она сумела устроить так, чтобы он прошёл её тестирование. Главные диагнозы, которые она ему, считающему себя стариком, обречённым навсегда на одиночество, поставила:

Вы, конечно, «День», Человек-2, потому что находитесь в расцвете профессиональной деятельности.

Вам противопоказано одиночество. Вы не должны, не умеете жить один.

Как хитроумная "медвежатница", взломщица человеческих душ организует "лечение" - это отдельная история. Тут только хочется заметить, что я, при всей моей нелюбви к психологическим тестам, с удовольствием бы протестировалась у такого психо - терапевта?аналитика?, с такими изумительными, развёрнутыми интерактивными историями про весталок, око бога и т.п. Особенно, если бы он разговаривал голосом Клюквина))).

А ещё отдельная история - деятельность суда зэчьей справедливости, когда пара вернувшихся, с несправедливо сломанной судьбой - знакомец Клобукова Санин и Шомберг по кличке Самурай - начинают в Москве отлов особо рьяных исполнителей наказаний.

Мы с тобой доктора зловедческих наук, так давай работать по специальности.

Вот они, особенно Самурай, озлобленный до потери человеческого образа, - полная противоположность старому другу Клобукова, тоже вернувшемуся и попавшему даже под реабилитацию Иннокентию Ивановичу Баху. Бах - прямо-таки толстовское воплощение непротивления.

- Ах, каких хороших и интересных людей я встретил! И сколько!
– Где? В тюрьме? Вы имеете в виду других заключенных?
– Не только заключенных и не только в тюрьме. Хотя и в тюрьме тоже. Со мной произошло столько добрых чудес!

И из таких противоположностей, из истории щедро сдобренной приметами перемен (дело идёт в книге о 1955 годе), как ни странно, вытанцовывается вопрос о ... точке зрения. Как смотреть на жизнь: как на несправедливость вселенскую, да ещё конкретно по тебе персонально бьющую, как на дойную корову, от каковой надо немедленно получить все удовольствия, как на кару господню - или как на благодать? От Марии Кондратьевны - человека, лишившегося слишком многого в жизни, к тому же горбатой инвалидки с детства:

Был 1894 год. На престол взошел Николай. Я подслушала разговор взрослых. Они царя жалели. Говорили: молодой оболтус, любит спорт, музыку, балерин, в государственных делах ни черта не смыслит, никогда ими не интересовался, а деваться некуда. Раз ты цесаревич – иди царствуй. И я вдруг подумала: а я богаче царя! Потому что у него выбора нет, а у меня есть. Можно пойти в монашки, как уговаривает няня. А нищий на паперти мне позавидовал. Эх, сказал, мне бы горб, горя бы не знал, все бы подавали. Можно взять суму и пойти с ней по Руси, всюду приютят, пожалеют, накормят. Можно поселиться на даче и каждый день гулять по лесу. А бедняжке Николаю ничегошеньки нельзя – только быть царем.

Не буду писать о бедной Ариадне, живущей в мире, где жив её брат и мама ("Настоящая жизнь – это у нас на Яву́, а там – просто командировка. Ну, или сон. Ты зря за папу волнуешься. Не плачь, девочка. Когда ты грустишь, у тебя слезы красные. Брось."), об институте анестезиологии, о выкладках, очень интересных, по теории разделения всех людей на психотипы, о мандаринах, как оранжевое солнце в авоське... Лучше сами послушайте...

На сей раз перед нами книга поджанра "герметичный детектив". И это мой любимый тип детективов, когда нужно вычислять из уже заранее известных подозреваемых.

В Париже в особняке было совершено зверское убийство - лорд Литтлби и девять слуг. Убийство было расчетливым и хладнокровным. Но не обошлось и без улик. Так получилось, что комиссар французской полиции знал, когда и на чем поплывет убийца. Этим судном оказался корабль "Левиафан", на котором комиссар подозревал пятерых, в том числе и самого Эраста Фандорина.

Форма повествования необычная - от лица каждого из подозреваемых. Автор умело самим слогом показывает различия хода мыслей сумасшедшего баронета, беременной жены банкира, недавно разбогатевшей англичанки и японского офицера. Как и полагается, у каждого из них есть скелеты в шкафу, тайны, о которых упоминается вскользь, и от того, подозреваешь всех без исключения. Присутствует и некая комичность, где каждый в своей главе высказывает субъективные мнения о других подозреваемых, и читать такое забавно.

Сама развязка оказывается не такой простой, как ожидаешь с самого начала. Да, по традиции, комиссар не сразу вычисляет нужного преступника, и обвинение падает не на того. Вот, тайна раскрыта, все аплодируют гениальному комиссару, настоящий преступник ухмыляется, а Фандорин переворачивает предположение комиссара на 180 градусов, и полностью оправдывает невиновного человека. Удивительным показалось и то, что сначала слова комиссара звучат очень правдоподобно, но мысль о том, что это не тот преступник, закрадывается читателю, потому что впереди еще пол книги, да и не может быть такого, что так быстро вычислили злодея.

Что еще мне понравилось - что есть в этой серии детективов ощущение правдоподобности, а не притянутости за уши. Когда выстраивается четкая картина преступления, все кажется гармоничным и логичным. Радует и то, что каждый последующий детектив вообще не похож на предыдущий, словно писали разные люди. Единственная общая черта у этих книг - сам Фандорин.

"...крики раненого. А это самое лучшее, что есть на войне. Когда оказывают помощь человеку, который страдает. Всё остальное много хуже. И страшней. Даже не смерть и раны, хотя это, конечно, кошмар, а… — Антон Маркович зашевелил пальцами, будто пытался ухватить правильные слова. — …Растаптывание личности. Превращение человека в кусок мяса. Животный ужас, который ничему не учит, а только убивает всё, с таким трудом накопленное воспитанием, чтением книг, любовью… И еще грязь. Всегда, повсюду, во всех смыслах!"

Четыре темы, что беспокоят героев цикла "Семейный альбом" и их автора:
* Как быть достойным человеком?
* Что такое Любовь?
* Как нам обустроить прекрасную Россию будущего?
* Как вырастить человека?
В "трактатной" части "Трезориума" речь как раз о Педагогике. В руки Рэма Клобукова попадает дневник гениального до маниакальности педагога, решившего воплотить в жизнь свою теорию о том, что любой ребёнок — сокровище и его просто нужно правильно классифицировать. Ради возможности открыть свой детский сад-трезориум, немец притворяется евреем и добровольно следует в варшавское Гетто.
Сюжетная часть, захватывающая последние месяцы войны, тоже посвящена детям — детям главных героев, Рэму Клобукову и Ефиму/Серафиму Бляхину (мерзавцы Бляхины, к счастью, мелькают всего на десятке страниц).
Иллюстрация прозрачная: у достойных людей вырастают хорошие дети, у карьеристов и приспособленцев — такие же, как родители. Все проецируют себя в будущее.
Наиболее интересна в романе атмосфера войны без прикрас.

Был в восторге от считывания встроенных в роман пасхалок-ссылок на другие произведения Акунина: упоминание Маргарет Эстер, главной злодейки "Азазеля", так органично встроено в один ряд с упоминаниями реальных педагогов, что, будь я чуть невнимательнее, пропустил бы отсылку.

"Трезориум" отрекомендован, как самый сильный роман цикла. Такое мнение неудивительно — подняты и прекрасно раскрыты целых три темы, где драматизм и сопереживание выкручиваются на максимум сами собой. Война; Холокост; дети-сироты во время войны. Взяв любую из этих тем, можно было создать проникновенный шедевр, но Акунин не поскупился, и задействовал все три.
Помимо линии Рэма и истории Педагога, есть линия о злоключениях Татьяны Ленской. Мать — русская еврейка, отец — немец. Бедный ребёнок прошёл все круги расистского ада. Презрение со стороны сверстников, стыд за родителей, депортацию в бесчеловечных условиях в гетто, гибель сначала отца, а потом матери, голод и неустроенность, звериная жажда жизни и озлобление, быт в осаждённом Бреслау. И в тоже время — надежда на любовь.
А фотокарточка Татьяны — в дневнике, что читает Рэм. И они уже снятся друг другу, и судьба их сводит всё ближе и ближе.
Нелепый финал, обманывающий все ожидания, и оттого банальный, просто убивает. Во-первых, понимаешь, что Акунин давно не любит своего читателя; во-вторых, вся композиция цикла какая-то неряшливая. Нет какой-то симметрии, композиционной уравновешенности и это постоянно царапает меня, как читателя.
Роман, тем не менее, очень хороший. А мог бы быть гениальным.
8(ОЧЕНЬ ХОРОШО)
О "чуде Бреслау" читайте в вики. Советская историография Второй Мировой крайне мало уделяет внимания данному событию.
Факты — в 1945-м Вроцлав-Бреслау был на осадном положении три месяца и капитулировал только 6 мая за пару дней до Дня Победы. Причём город был незахвачен на 90%. С одной стороны можно решить, что это стойкость жителей, фольксштурма и вермахта. Я же думаю, что советские генералы просто не хотели гробить солдат за дни до победы. При осаде погибло семь тысяч русских и примерно столько же немецких комбатантов. Правда, гражданских погибло под сотню тысяч.

Дети в варшавском Гетто