Когда Мансэй стал пробовать на зуб изначальное учение Будды, оно держалось на Четырех Благородных Канонах, почитавшихся незыблемыми и несомненными. Первый – что жизнь это страдание. Второй – что причина страданий в наших желаниях и страхах; в том, что мы все время чего-то жаждем и никогда не насыщаемся, а если чем-то владеем, то боимся это потерять. Третий канон – что избавиться от страданий можно, лишь избавившись от желаний и живя сколь возможно скудно. Четвертый – что Путь должен соединять в себе правильное понимание жизни, правильное намерение ее прожить, правильную речь и правильные поступки. Первоучитель подверг все эти утверждения сомнению. С первым каноном не согласился, сказав, что жизнь это удовольствие и приключение, ибо путешествовать приятно. Про второй канон сказал, что не все желания вредны, а некоторые страхи даже полезны, ибо тот, кто ничего не желает, отказывается от счастья, а тот, кто ничего не боится, долго не проживет, и, стало быть, Путь его окажется короток. Не согласился он и с третьим каноном, сказав, что мир Будды не скуден, а полон – значит, и жизнь должна быть полной. Надо лишь знать, чем и как ее наполнять. Против четвертого канона Первоучитель восставать не стал, но сказал, что понятие «правильности» нуждается в разъяснении. И посвятил этому разъяснению весь остаток своей жизни.