Цитаты из книг автора «Борис Акунин»

– Вот он где у нас, макака косоглазая, – резюмировал Мыльников, сжав воздух крепкой пятерней

Рыцарство и война по правилам – вздор и глупость, утверждал привлекательнейший из героев русской литературы. Пленных убивать,

– Личной честью, капитан-лейтенант, нельзя поступаться никогда и ни по каким резонам.

Ну и перед самым приходом гостей сделайте гуакомоле. Тут главное спелое авокадо, иначе ничего не получится. Этот соус готовится примерно две минуты: бросьте в блендер четыре порезанных кубиками спелых-преспелых авокадо, выдавите три зубчика чеснока, выжмите сок одного лайма и посолите. Потом взбивайте в блендере до тех пор, пока не получится однородный крем. Попробуйте, достаточно ли соли и лайма. Выкладывайте в небольшие глубокие миски и ставьте рядом с кукурузными чипсами.

Японские лица разнообразием не отличаются, антропология выделяет всего двенадцать основных типов. Это из-за островной уединенности. Не было притока иноплеменной к-крови…

Моросил мелкий, противный дождь, фонари раскачивались под порывистым ветром, отчего по перрону шныряли вороватые, нехорошие тени.

Он похож на кошку, решил Василий Александрович. Позволяет себя кормить, но руку лизать не станет – в лучшем случае мурлыкнет, и то вряд ли.

Брови красноярца подергались-подергались, но вверх так и не полезли. Нелегко вытаращить глаза, привыкшие смотреть на мир через щелку.

мысли, разве возможно в век электричества, радио, рентгена управлять огромной страной единолично, да еще в перерывах между лаун-теннисом и охотой? Вот и шатало бедного российского динозавра, могучие лапы заплетались, тысячеверстный хвост бессмысленно волочился по земле. Сбоку наскакивал, вырывая куски мяса, юркий хищник нового поколения, а в недрах исполинского организма разрасталась смертоносная опухоль. Чем лечить больного великана, Фандорин не знал, но уж во всяком случае не бомбами – от сотрясения маленький мозг ящера и вовсе ошалеет, исполинское тело задергается в панических конвульсиях, и Россия умрет.

Россия тяжко болела, ее лихорадило, бросало то в жар, то в холод, из пор сочился кровавый пот, и дело здесь было не только в японской войне. Война лишь выявила то, что и так было ясно всякому думающему человеку: империя превратилась в анахронизм, в зажившегося на свете динозавра с огромным телом и слишком маленькой головой. То есть по размерам-то голова была здоровенная, раздутая множеством министерств и комитетов, но в этой башке прятался крохотный и неотягощенный извилинами мозг. Всякое хоть сколько-то важное решение, любое движение неповоротливой туши было невозможно без воли одного-единственного человека, который, увы, и сам был не семи пядей во лбу. Но даже если бы он был титаном мыс