Первая песня, которую я сочинил после долгого перерыва, а вид у нее такой, будто ее нацарапали когтями.
Игра моя станет невозмутимой движущей силой голоса, и я стану пользоваться разными алгоритмами, к которым непривычно ухо.
Разумеется, некоторые по-прежнему будут слышать одни слова, их собьет с толку, что двухдольный бой, к которому они привыкли, теперь отступит от ритма, перефокусируется и потащит за собой песни вглубь доселе невообразимой территории.
А она била в бубен триплетами, поднеся его к уху, и фразировала песню так, точно бубен и был всем ее оркестром.