Переходное состояние сексуальной морали в настоящее время обусловлено двумя основными причинами: первая – это изобретение и внедрение противозачаточных средств, а вторая – эмансипация женщин.
Что касается детей, тут, конечно, не нужна никакая институция, связанная с сексом, а вот когда дети появляются, муж и жена, если они осознают свою ответственность и заботятся о потомстве, должны признать, что их чувства друг к другу уходят на второй план.
Брак представляет собой нечто большее, нежели удовольствие двух людей от общества друг друга; эта институция способствует рождению детей и частично формирует внутреннюю структуру общества, и значимость ее простирается далеко за рамки личных чувств мужа и жены.
Америке, где романтический взгляд на брак утвердился прочнее всего и где над законами и обычаями изрядно потрудились старые девы, мы наблюдаем невероятное обилие разводов при крайней редкости счастливых браков.
Но совершенно точно люди, вступая в брак без предварительного сексуального знакомства друг с другом и под влиянием идей романтической любви, воображают своих избранников неким идеалом и предполагают, что супружество станет неизбывным блаженством. Подобные ожидания особенно свойственны женщинам, которых воспитывают в неведении и чистоте; такие женщины не способны отличить сексуальный голод от истинного чувства.
любовная поэзия рождается из тонкого баланса между условностью и свободой; думаю, лучших ее образцов не найти там, где этот баланс искажается в любом направлении.
Возьмем в качестве примера китайскую традицию: в этой системе мужчина не встречает иных порядочных женщин, кроме собственной жены, а когда ощущает некую потребность, идет в бордель; жена для него – избранная, причем, вероятно, он знакомится с нею лишь в день свадьбы; потому все сексуальные отношения тут полностью отделены от любви в романтическом смысле, и этому мужчине не выпадает случая приступить к ухаживаниям, которые и порождают любовную поэзию.
С тех пор как в напевах провансальских трубадуров XII в. впервые зазвучала мелодия неудовлетворенной любви, струны желания и страсти звенели со всё большим надрывом…
Средневековый мужчина, который истово любит и уважает женщину, попросту не в состоянии помыслить о половом контакте с нею, ибо все сексуальные отношения для него более или менее нечисты; значит, его любовь приобретала поэтические и образные формы, что, естественно, наполняло ее символизмом.