Цитаты из книги «Летние обманы»

когда людей вокруг мало, тебе не так одиноко, как в толпе.

Как там говорится у Витгенштейна в «Tractatus logico-philosophicus»? «То, что можно описать, может быть сделано».

Посидит, послушает их разговоры, заснет и умрет, будить его не станут, а утром увидят, что он умер, и врач скажет: от остановки сердца. Ему – мирная смерть без страданий, другим – мирное прощание, опять же без страданий.

именуют члена общества, который подносит коктейль сотоварищу, решившемуся на добровольный уход из жизни, – «ангел смерти». Ну а он сам себе будет «ангелом смерти».

Он уже придумал, как уйдет. Добрый приятель, врач, раздобыл по его просьбе коктейль, который дают тем, кто состоит в одном из Обществ добровольной кончины. Коктейль – название симпатичное. Раньше его никогда не тянуло попробовать коктейль где-нибудь в баре, стало быть, его первый коктейль будет и последним.

Идея со всеми вместе провести здесь лето – его последнее лето – была в то же время последней попыткой счастья, разделенного с близкими. Долго их уговаривать не пришлось – дети согласились приехать со своими семьями и провести месяц в доме на озере.

Чуть позже он подумал, что вывод об иллюзорности его счастья следует оценить не отрицательно, а, наоборот, принять как нечто позитивное. Что может быть лучше, чем такой вот итог, если ты решил уйти из жизни… А он решил уйти – ведь те несколько месяцев, которые ему остались, будут ужасны. Нет, терпеть боль – это он умеет. Он уйдет не раньше, чем боль станет нестерпимой.

Да, он радовался – и перед отъездом, и даже по возвращении некоторое время не покидала его радость. Но если честно, счастливым он в Нью-Йорке себя не чувствовал.

коллеги держались приветливо, студенты слушали хорошо, его лекционный курс имел успех, а из окна его кабинета в университете открывался прекрасный вид на высокую башню готического собора.

В университете он не стал своим, но его это не огорчало. У коллег не было необходимости обсуждать с ним те вопросы, о которых они беседовали между собой, а студентам он читал только один курс, короткий, так что относились они к нему не столь серьезно, как к другим преподавателям, у которых они учились в течение нескольких семестров.