Глава 10

Аврал в резидентуре

Резидентура ЦРУ в Москве не любила спешку. Суета считалась признаком плохой подготовки. Хороший разведчик должен спокойно двигаться с холодной головой, а в момент провала выглядеть так, будто просто опаздывает на деловой ужин.

Но сегодня подземный уровень американского посольства напоминал разворошённый улей. Люди быстро перемещались между кабинетами. Технический персонал проверял линии связи. На экранах непрерывно менялись схемы маршрутов и фотографии наружного наблюдения. Все понимали: если информация о Борееве окажется настоящей — это может стать крупнейшим успехом резидентуры за многие годы. А если нет — крупнейшей катастрофой.

В оперативном кабинете Эрика Гиббса собрались все основные участники: Майкл Роббинсон, Катрин, Кристофер, Робби и ещё двое сотрудников наружного наблюдения.

На большом экране висела схема центра Москвы, на которой красными метками были обозначены маршруты отхода, контрольные точки, возможные зоны наблюдения ФББ, резервные автомобили, точки эвакуации.

Гиббс стоял у экрана с чашкой чёрного кофе. Уже третьей за вечер.

— Итак, — спокойно произнёс он. — Предположим, Бореев настоящий. Что это значит?

Кристофер ответил первым:

— Значит, у нас появляется прямой выход на нелегальный аппарат БВР.

— А это?

— Возможность вскрыть действующих агентов без дипломатического прикрытия.

Даже Робби тихо присвистнул. Подобные вещи в разведке обсуждались почти как разговоры о ядерном оружии. Гиббс медленно кивнул.

— А теперь предположим, что Бореев — подстава ФББ.

Майкл заговорил сразу:

— Тогда нас будут вести с первой секунды контакта.

Кристофер продолжил:

— Попытаются вскрыть методы связи, маршруты, состав резидентуры, наружное наблюдение, технические возможности.

— И самое главное, — добавила Катрин, — попытаются понять, кто именно внутри БВР уже работает на нас.

В комнате стало тихо. Гиббс обвёл взглядом присутствующих.

— Именно поэтому сегодня никто не имеет права на импровизацию.

Он поставил чашку на стол.

— Маршрут?

Один из наружников вывел новую схему.

— Основной вариант — Китай-город. Слишком плотный поток людей, тяжело вести визуальный контроль.

Кристофер покачал головой:

— Слишком очевидно. Русские любят такие места.

— Тогда Чистые пруды.

— Там сложнее отходить.

Майкл устало потёр лицо:

— Да они нас в любом случае поведут.

— Конечно поведут, — спокойно ответил Гиббс. — Вопрос только в том, насколько близко мы позволим им подойти.

Катрин вдруг тихо спросила:

— А вы уверены, что контакт вообще состоится?

Все повернулись к ней.

— Объясни.

Она подошла ближе к экрану.

— Если Бореев профессионал такого уровня, он должен понимать: после первого сигнала мы начнём проверять его всеми возможными способами.

— И?

— И если он действительно хочет перейти — он тоже будет проверять нас.

Гиббс усмехнулся:

— Наконец-то в комнате появился человек, который мыслит как русский.

Катрин проигнорировала шутку.

— Он не выйдет на связь, пока не убедится, что мы не торопимся, не нервничаем, и не пытаемся устроить цирк с вербовкой века.

Майкл задумчиво кивнул:

— То есть сейчас он тоже наблюдает.

— Скорее всего.

Робби тихо пробормотал:

— Ненавижу русских…

— Нет, — спокойно поправил его Гиббс. — Ты ненавидишь хороших русских разведчиков. А это разные вещи. В этот момент дверь кабинета резко открылась. Вошёл сотрудник технического отдела. Быстро. Без привычной дипломатической вежливости. А это означало: что-то случилось.

— Сэр… есть проблема.

Гиббс даже не обернулся.

— Какая?

— Мы получили предупреждение от лондонского центра.

В комнате стало тихо.

— Конкретнее.

Техник сглотнул.

— По их данным, ФББ в последние недели резко усилила внутренний контрразведывательный режим внутри БВР.

Майкл нахмурился:

— Насколько резко?

— Настолько, что русские начали проверять даже сотрудников с многолетним допуском.

Кристофер медленно выпрямился в кресле.

— Чёрт…

Гиббс наконец повернулся к технику.

— Источник информации?

— Канал «Глуми».

Несколько секунд никто не говорил ни слова. Потому что все понимали: если «Глуми» нервничает — значит ситуация действительно плохая. Гиббс подошёл к столу. Взял папку с досье Бореева. Медленно пролистал несколько страниц. Потом неожиданно спросил:

— Кто-нибудь из вас вообще верит, что русский полковник такого уровня может добровольно выйти на нас?

Тишина. Первой ответила Катрин:

— Да.

Все посмотрели на неё.

— Почему?

Она пожала плечами:

— Потому что люди ломаются. Даже очень хорошие.

— А вы? — Гиббс посмотрел на Майкла.

Тот задумался.

— Я думаю, он либо настоящий перебежчик… либо очень хочет, чтобы мы в это поверили.

Гиббс кивнул. Потом перевёл взгляд на Кристофера.

— А ты?

Тот спокойно ответил:

— Я думаю, сэр, что если Бореев действительно работает против России… то он уже опаснее половины известных нам агентов вместе взятых.

В кабинете снова стало тихо. Гиббс медленно закрыл папку. И впервые за весь вечер на его лице появилось выражение человека, который начинает по-настоящему чувствовать масштаб игры.

— Тогда молитесь, господа… — тихо произнёс он. — Чтобы мы сейчас охотились за предателем, а не за человеком, который охотится на нас.