Глава 3

Муравейник

Штаб-квартира Бюро внешней разведки жила своей особой жизнью. Здесь никогда не было по-настоящему тихо. Даже глубокой ночью в бесконечных коридорах кто-то торопливо шёл с папкой под мышкой, хлопали двери кабинетов, звенели телефоны, а из курилок доносились негромкие разговоры людей, от решений которых порой зависели судьбы государств.

При этом само здание давно устало от времени.

Нет, руководство БВР нельзя было обвинить в отсутствии заботы о своей штаб-квартире. Ремонт шёл постоянно, кабинеты обновлялись, техника менялась, но огромный организм разведки требовал слишком много ресурсов. Поэтому рядом с современными помещениями всё ещё существовали кабинеты, насквозь пропитанные запахом старой бумаги, табака и многолетней оперативной работы.

Именно в таком кабинете работал заместитель начальника отдела одного из управлений БВР — полковник Глеб Михайлович Лиственный.

Кабинет был небольшим. Потёртый шкаф, старый кондиционер, который либо не работал совсем, либо замораживал помещение до состояния арктической станции, массивный сейф в углу, стол и несколько стульев.

Сам Глеб сидел, развалившись в кресле, и с нескрываемым удовольствием разглядывал двух молодых разведчиков, новоиспечённых выпускников Академии.

Те держались напряжённо. Новенькие всегда чувствовали себя здесь одинаково — словно первоклассники, которых внезапно посадили за один стол с хирургами во время сложной операции.

Глеб любил такие моменты. Не потому, что хотел кого-то унизить. Просто он слишком хорошо помнил самого себя двадцать пять лет назад. Тот же страх. Та же бравада. То же ощущение, что ты уже почти Джеймс Бонд.

А потом жизнь быстро объясняла, что разведка — это чаще всего не погони и перестрелки, а бессонница, страх, грязь, и необходимость улыбаться человеку, которого ты ненавидишь всеми фибрами души.

Глеб сцепил руки на животе и с интересом посмотрел на молодых сотрудников.

— Итак, товарищи будущие покорители мировой несправедливости… оперативная ситуация. Вы сотрудники резидентуры. В объекте вашего разведывательного проникновения имеется перспективный контакт. Женщина. Контакт готов к сотрудничеству, но требует интимной близости, поскольку воспылала к вам нежными чувствами. Ваши действия?

Молодые переглянулись. Первый нервно кашлянул. Второй осторожно начал:

— Глеб Михайлович… несмотря на специфичность поставленной задачи… мы готовы к выполнению подобных мероприятий в интересах государства.

— Даже так? — оживился Глеб. — А семейное положение?

— Женат.

— И я женат, товарищ полковник, — поспешил добавить второй.

Глеб тяжело вздохнул.

— Вот беда-то какая… Сначала женятся, а потом в разведку идут работать. А ведь она сама за вас замуж хотела.

Молодые смущённо заулыбались. Первый всё же решился уточнить:

— Но… если существует возможность… наверное, правильнее привлекать к таким операциям холостых сотрудников?

В дверь кабинета постучали и внутрь вошёл Николай Бореев. Глеб медленно повернулся к двери:

— Николай Евгеньевич… заходите, тут трагедия государственного масштаба.

Высокий, спокойный, чуть уставший. В одной руке папка, в другой стакан с давно остывшим чаем.

— Шалом-алейкум, Глеб Михайлович. Вот вам отчёт по последнему запросу.

Он положил папку на стол и только теперь посмотрел на молодых.

— О… пополнение.

— Не просто пополнение, а будущая элита отечественной разведки! — торжественно объявил Глеб. — С поставленными задачами готовы справляться героически, но исключительно в пределах традиционных семейных ценностей. На лице Николая появилась едва заметная улыбка. Он сел на свободный стул.

— А если вся резидентура женатая? — спокойно спросил он. — Разведывательную работу прекращаем до оформления разводов?

Молодые окончательно растерялись.

— Жёны, товарищи, — продолжил Глеб, — должны понимать, где служат их мужья. Иногда Родина требует от разведчика очень… своеобразных форм патриотизма.

— Но лучше, конечно, когда оперативная ситуация оказывается красивой женщиной, — невозмутимо добавил Николай.

Все трое невольно усмехнулись. Глеб довольно кивнул:

— Вот! Уже теплее. С удовольствием отмечаю, что хотя бы базовые навыки анализа оперативной обстановки Академия в ваши головы всё-таки вложила.

Он сделал небольшую паузу.

— А теперь усложняем задачу.

Молодые насторожились. Глеб абсолютно серьёзно продолжил:

— Новая вводная. Контакт — мужчина. Весьма перспективный объект. Готов к сотрудничеству, но взамен требует интимной близости, поскольку сражён вашей неотразимостью. Ваши действия?

В кабинете повисла мёртвая тишина. Один из молодых замер с открытым ртом. Второй медленно покраснел до ушей.

Глеб внимательно наблюдал за ними, словно преподаватель за курсантами на экзамене.

— Ну? — невозмутимо произнёс он. — Родина ждёт ответа.

Молчание. Николай отвернулся к окну, пряча улыбку.

Наконец один из молодых выдавил:

— Товарищ полковник… но это же…

— Что именно? — спокойно спросил Глеб.

— Ну… это…

— Низкий морально-психологический дух молодых разведчиков, — тяжело вздохнул Глеб. — Николай Евгеньевич, боюсь, на ближайшей аттестационной комиссии придётся ставить вопрос о переводе наших героев в Информационно-аналитическое управление или в Архив.

Николай задумчиво кивнул:

— Пускай там с чистыми руками и непоруганной честью анализируют грязную работу своих морально разложившихся товарищей.

Молодые окончательно потеряли способность соображать. Глеб ещё несколько секунд сохранял серьёзное выражение лица, после чего внезапно махнул рукой:

— Ладно, мученики. Идите в «конюшню».

Молодые переглянулись.

— В столовую, — пояснил Николай. — Конспирация.

Когда дверь за ними закрылась, несколько секунд стояла тишина. А потом Николай и Глеб одновременно расхохотались.

— Жестковато ты их, — сквозь смех проговорил Николай.

— Ничего. Пусть сразу понимают, куда попали. А то насмотрятся кино, потом думают, что разведка — это шампанское, девушки и Aston Martin.

Глеб поднялся, подошёл к шкафу и достал оттуда бутылку виски.

— Кстати о духовном воспитании сотрудников… будешь?

— По одной.

— Вот и правильно. А то в последнее время ты подозрительно трезвый.

Николай усмехнулся:

— Не дождётесь.

Глеб поставил на стол два стакана и начал разливать виски.

— Слушай, старик… — уже серьёзнее произнёс он. — Что с тобой происходит? Раньше ты выпивал раз в пятилетку, а сейчас каждый день квасиш.

Николай задумчиво смотрел куда-то мимо него.

— Возраст, наверное.

— Не свисти. Для кризиса среднего возраста ты слишком умный.

Они молча выпили.

Несколько секунд стояла тишина.

— Всё из-за должности? — осторожно спросил Глеб. — Думаешь, я не вижу, как тебя перекосило после назначения Быкова?

Николай медленно покрутил стакан в руках.

— Да плевать мне на Быкова.

— Ага. Именно поэтому ты последние две недели смотришь на мир как вдовец на поминках.

Николай усмехнулся, но как-то обречённо.

— Просто устал немного.

Глеб внимательно посмотрел на друга. Очень внимательно. Но почти сразу снова стал прежним — лёгким, насмешливым, шумным.

— Ладно, товарищ полковник. Предлагаю не превращать рабочий день в собрание клуба анонимных алкоголиков. В выходные — ко мне на дачу. Баня, шашлык, природа. Элла настаивает, чтобы вы с Юлькой обязательно приехали.

— За баньку, — кивнул Николай.

Они снова чокнулись стаканами.

Старые друзья. Два офицера. Два человека, которые знали друг друга почти половину жизни. И никто из них сейчас даже представить не мог, как это мало для того, чтобы разбираться в людях.