Так вы напомните себе обо всем том, что делается ради удовольствия, а не ради какой-то цели: попеть на кухне, включить музыку и потанцевать несколько минут, набросать рисунок кофейной чашки. Подобные мелочи легко упустить из виду, но их нельзя недооценивать. Они открывают двери ощущению, которое и создает разницу между обыкновенной жизнью и замечательной. Сканеру они нужны, как витамины.
Если вам никто и ничто не мешает и вы можете работать над идеей столько, сколько хотите, самое время понаблюдать, как ваш разум реагирует на новый интерес. В отсутствие внешних помех прервать процесс можете только вы сами, и очень важно выяснить, какие внутренние причины заставляют вас остановиться.
— Но… разве вы не понимаете, что к окончанию вам будет семьдесят восемь?
— Сынок, — сказал старик, — мне в любом случае будет семьдесят восемь.
В этом вся суть. Вам в любом случае будет семьдесят восемь. Вы сможете сделать тысячи восхитительных вещей в промежутке между настоящим моментом и будущим. Если вы займетесь ими. И дедлайн вас подхлестнет.
Истина в том, что и людей невозможно сравнивать. Сравнивать человеческие существа между собой можно не больше, чем розы с апельсинами, горы с морем, Францию с Англией.
Если мы не соревнуемся, не пугаемся различий и не пытаемся расставлять их по ранжиру, то наши различия превращаются в возможности. Я не похожа на вас и не хочу быть похожей, ведь тогда никто не расскажет мне того, что я не знаю, не покажет того, чего я не вижу. У меня буду я одна. А я хочу, чтобы у меня были и вы, потому что вы — другие.
Но вы отнюдь не обречены на неполноценную жизнь только из-за того, что выросли в неправильном окружении. Поместите нас на плодородную почву — и мы тут же зацветем, даже в солидном возрасте. Прошло время заблуждения, которое я называю фрейдистским фатализмом. Многие психологи сейчас отказываются от идеи, что характер необратимо формируется в первые годы жизни. Они обнаружили, что мы никогда не теряем способности к росту или обучению.