– Давай перейдем за столик? – предложил он, поднимаясь.

Его предложение застало Амбер врасплох. Она смущенно обвела взглядом зал, испугавшись, что ее могут принять за любительницу приключений. Но никто из посетителей бара не обращал на них с Ройсом ни малейшего внимания.

С Харгроувом Амбер начала встречаться, когда ей было восемнадцать лет, так что до этого момента она никогда не разговаривала с незнакомцами за барной стойкой. Хотя… Ройс не мог считаться незнакомцем, ведь они познакомились на свадьбе его брата, который сотрудничал с ее отцом. Она с первого момента знала, кто он, и почему тогда, спрашивается, они не могут немного пообщаться?

– Давайте, – согласилась Амбер, соскользнув со стула.

Ройс поставил бокалы на тихий угловой столик и отодвинул одно из кожаных бордовых кресел, чтобы она могла сесть. Амбер решительно опустилась в него и поспешно поправила задравшееся платье.

– Харгроув Элстон? – повторил он вопросительно, когда сел напротив и отодвинул настольную лампу в сторону, чтобы они могли видеть друг друга без всяких помех.

– Он планирует баллотироваться в Сенат.

– Ты выходишь замуж за политика? – спросил Ройс, переходя на «ты».

– Не обязательно… – Амбер осеклась, не понимая, что хотела этим сказать, и поспешно продолжила: – Я имею в виду… его еще не избрали.

– А ты чем занимаешься?

Она скривила губы и взялась за бокал.

– Ничем.

– Ничем?

Амбер с сожалением кивнула, поскольку это было абсолютной правдой.

– Я окончила Чикагский университет, – сообщила она, чтобы хоть как-то ответить на его вопрос.

– Факультет искусств?

– Нет, факультет государственного управления. С отличием.

Поскольку Харгроув собирался стать политиком, ей всегда раньше казалось разумным получить образование в данной области. Хотя бы ради того, чтобы понимать все сложности его работы.

– Как интересно! Расскажи подробнее, я весь во внимании, – сказал Ройс, с восхищением глядя на нее.

– Неужели мне лишь сейчас удалось овладеть твоим вниманием? – пошутила Амбер.

Только когда вопрос был задан, она сообразила, что флиртует с Ройсом! В глазах его даже заблестели искорки – конечно, он не мог не заметить ее оплошность.

– Амбер, ты завладела моим вниманием в ту же секунду, когда я тебя увидел.

От признания Ройса ей почему-то стало приятно, а в груди появилось опасное томление. Ройс с нетерпением ждет от нее ответа.

Пауза затянулась, его улыбка смягчилась, а хищный блеск в глазах исчез.

– Должен ли я прийти к выводу, что ослышался?

– Не могу с уверенностью ответить на твой вопрос, – призналась Амбер.

– В таком случае дай мне знать, когда появится уверенность.

В любом случае флирт с сидящим перед ней мужчиной – ошибка. Ей необходимо взять себя в руки и начать контролировать ситуацию.

– Расскажи мне о Монтане, – попросила Амбер. Вот хорошая, спокойная и абсолютно нейтральная тема для разговора. – Я там ни разу не была.

Ройс откинулся в кресле и пару-другую секунд, склонив голову набок, изучал ее, скорее всего размышляя, продолжать ли играть с ней или позволить ей улизнуть из его западни.

– Что тебя интересует? – спросил он наконец.

– Твое ранчо, – поспешно ответила Амбер. – Расскажи мне о своем ранчо.

– У нас есть скот.

– Коровы? Сколько?

– Не только. Всего около пятидесяти тысяч голов.

– Сколько? Так много? И ты с ними со всеми собираешь возиться?

– А что еще остается? У нас большая территория и людей много. А я лишь управляю всем хозяйством.

– А лошади? – продолжила свои расспросы Амбер.

– Несколько сотен.

Она выудила миндаль из тарелочки.

– Я брала уроки верховой езды, когда мне было одиннадцать.

Он улыбнулся, обнажив аккуратный ряд идеальной белизны зубов.

– В Чикаго?

– Да. – Амбер надкусила орех. – Я недолго прозанималась. Была не в восторге от постоянного запаха пота и навоза.

– Тогда тебе не понравится Монтана.

– Возможно. Расскажи еще что-нибудь.

– Лошадьми занимается моя сестра. Ее ферма расположена на возвышенности, и там огромные луга, на которых растут миллионы полевых цветов.

– Цветы – это красиво. – Амбер не сомневалась, что ей бы понравилось гулять по лугам, покрытым разноцветным ковром из цветов. – Что еще?

– Она занимается конкуром. И у нее скакуны ганноверской породы.

– Здорово! И как? Получается?

– Мы все надеемся, что Стефани поедет на следующую Олимпиаду в составе национальной сборной.

– Могу поспорить, она обожает лошадей…

Амбер попыталась представить, что чувствует человек, у которого есть страсть в жизни. Хорошо иметь увлечение, особенно если у тебя получается то, чем ты занимаешься.

Ройс кивнул.

– Она занимается конным спортом с пяти лет.

– Хотела бы и я увлекаться чем-нибудь, – вздохнула Амбер и потянулась за новым орехом.

Он отреагировал не сразу, будто сначала тщательно обдумывал то, что она сказала.

– У всех есть какая-нибудь страсть в жизни. Осмелившись, Амбер подняла голову и встретилась с ним взглядом.

– А что ты любишь?

– Лететь со скоростью звука ясной ночью. Или над пустыней в Неваде.

– Часто получается?

– Не так часто, как бы хотелось. Амбер не сдержала улыбки.

– Умело справляешься с самолетами?

Взгляд его спустился к открытому декольте ее платья, а в голосе вдруг появилась хрипотца.

– Я умелый во многих вещах.

– Но вести себя в рамках приличий не всегда умеешь. – Амбер предостерегающе погрозила ему пальцем.

Однако когда Ройс улыбнулся, довольный собой, она снова почувствовала сладкое и в то же время опасное томление в груди.

– Теперь твоя очередь, – сказал Ройс и, заметив непонимание у нее на лице, объяснил: – Что ты любишь?

Конечно, надо было ожидать, что он задаст ей этот вопрос. Чтобы выгадать время и подумать, Амбер сделала небольшой глоток коктейля, прежде чем отвечать.

– Модные туфли, – объявила она, ставя бокал обратно.

К ее удивлению, Ройс нагнулся и заглянул под стол:

– Лгунишка.

– С чего ты взял?

Амбер вытянула ноги, чтобы показать свои черные босоножки на шпильках.

– Я встречался с женщинами, которые были помешаны на дизайнерских туфлях.

– А я не говорила, что я на них помешана.

– У тебя они простые, без претензий, – сказал Ройс и до того, как она поняла, что он задумал, положил одну из ее ног к себе на колени. – А вот здесь на ремешке потертость. Ты их надевала уже много раз.

Его большой палец, когда Ройс показывал на место потертости, как будто случайно слегка дотронулся лодыжки Амбер.

Я не говорила, что схожу с ума из-за новой обуви, – повторила она, стараясь не обращать внимания на теплоту, исходящую от его руки, и легкие, нежные прикосновения. Пульс у нее участился, и Амбер с трудом подавила желание убрать ногу, но решила, что этим только выдаст себя.

– Подумай еще, – предложил Ройс.

– Торт на день рождения. – В этот раз она была более откровенной. – Трехслойный, с кремом и с сахарной глазурью. И обязательно украшенный светло-розовыми бутонами роз.

Он рассмеялся и в следующий момент опустил ее ногу на пол.

«Слава богу!» – промелькнуло у нее в голове.

– Сколько тебе лет? – спросил Ройс, взяв целую горсть орехов.

– Двадцать два. А тебе?

– Тридцать три.

– Ты шутишь?

– Нет. А что?

Амбер пожала плечами и замялась, но потом решилась признаться в том, о чем подумала:

– Харгроуву тоже тридцать три, но он кажется гораздо старше тебя.

– Тут все просто: я летчик, поэтому я дерзкий, отчаянный и беззаботный, а он – политик, уравновешенный, осторожный и педантичный. Нас сравнивать нет никакого смысла.

– Но ты же его ни разу не встречал!

Однако, несмотря на это, характеристики оказались пугающе точными.

– Почему ты прячешься? – вдруг спросил Ройс, и выражение его лица сделалось серьезным.

– Что?

– Там, у барной стойки, ты сказала, что прячешься тут. От кого?

Хороший вопрос… Амбер глубоко вздохнула и закрыла на мгновение глаза. Она пряталась в вестибюле, чтобы не видеть сияющую от счастья невесту, довольных гостей и забыть об ощущении того, что эти молодожены наслаждаются каждым моментом. Однако что-то в этом объяснении все равно было неверным. Зависти к Мелиссе у нее не было.

На самом деле она пыталась убежать от себя самой и того, во что превратилась ее жизнь. Амбер снова закрыла глаза, испугавшись нахлынувших мыслей. Она жила ради мужчины, которого не любила.

Правда была настолько пугающей и удручающей, что ей нужно было время, чтобы для начала смириться с ней, а потом решать, что делать дальше. Одного вечера не хватило бы. Да и целого дня. А может, и пары дней.

Ей требовалось разобраться во всех своих ошибках, понять ситуацию и найти выход. Одно Амбер знала точно: она запуталась и уже давно не живет, а мучается. Ирония судьбы заключалась в том, что Ройс ехал на ранчо в Монтане с неохотой, а вот ей бы очень хотелось…

– Возьми меня с собой, – выпалила Амбер, распахнув глаза от неожиданности. Она сама удивилась такой просьбе!

– Что? – нахмурился Ройс.

– Возьми меня с собой в Монтану!

Никто не станет искать ее в Монтане. Никаких вечеринок, обсуждения подарков и оформления приглашений.

И там не будет Харгроува!

У нее как будто груз с плеч свалился!

– Ты шутишь? – спросил Ройс. Нет.

– Ты с ума сошла?

– Может быть.

Сошла ли она с ума? Ее просьба действительно была безрассудной. Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то ее решение казалось единственно верным.

Я не повезу с собой в Монтану женщину, которая помолвлена с другим.

– Но почему?

Ройс махнул рукой в сторону декольте платья Амбер, а потом обрисовал в воздухе всю ее фигуру.

– Потому что… потому что… Ну, например, твой жених меня убьет из-за этого.

– Я ему ничего не скажу.

– Отлично. Такой план, конечно, всегда срабатывает.

– Я серьезно. Он ни о чем не узнает.

– Забудь об этом.

Нет! Как она могла? Впервые за много недель Амбер почувствовала, что ей стало легче на душе.

Амбер одним движением сняла кольцо и положила его на стол между ними.

– Вот. Никакого жениха. Никаких проблем.

– Оно не обязательно должно быть у тебя на пальце. Все равно ты помолвлена.

– Да? – возразила Амбер.

– Да, – подтвердил свою позицию Ройс.

– А если бы я не была помолвлена?

После ее вопроса наступила тишина. Амбер даже не слышала других звуков в холле, и время вдруг потекло ужасно медленно. Ройс задумчиво оглядел ее: его взгляд пропутешествовал по груди Амбер до талии и обратно, а потом остановился у нее на лице.

– Дорогая, если бы ты не была помолвлена, я бы сказал: прошу занять ваше место в самолете и пристегнуть ремни.

Одним движением Амбер раскрыла свою сумочку и выудила оттуда тонкий серебристый телефон.

– Тогда как насчет этого? – спросила она, быстро напечатав сообщение и передав мобильник Ройсу.

Тот поднес его к лампе, и когда начал читать сообщение, то у него брови поползли вверх: «Прости. Я не могу выйти за тебя замуж. Мне нужно некоторое время, чтобы во всем разобраться».

– Нажми только одну клавишу. Отправишь сообщение и возьмешь меня с собой в Монтану, – сказала ему она.

– А вот и ты, девочка моя. – За спиной Амбер появился ее отец и положил руки ей на плечи.

Появление отца ввело Амбер в состояние шока.

– Папа?

– Лимузин уже у входа. – Мужчина перевел взгляд на Ройса.

Ройс положил телефон на стол экраном вниз и встал, чтобы пожать руку мистеру Хаттону.

– Ройс Райдер. Брат Джареда. Отец Амбер пожал ему руку в ответ.

– Дэвид Хаттон. Мы уже виделись, когда вы встречали гостей сегодня до банкета. Вы развлекали мою дочь?

– Скорее наоборот, – сказал Ройс, посмотрев на Амбер. – Ваша дочь – очень интересная женщина. У вас есть основания гордиться ею.

Отец кивнул:

– Мы и гордимся нашей дочерью. Уже поздно, дорогая. Нам пора домой.

«Нет!» – хотелось выкрикнуть Амбер. Ей не хотелось возвращаться домой. У нее было сильнейшее желание остаться с Ройсом, чтобы раз и навсегда изменить свою жизнь. Она не могла не думать о том, что нужно порвать отношения с Харгроувом и убежать от последствий этого шага в Монтану. У нее не было другого выхода.

Ройс взял телефон со стола и незаметно бросил его в сумочку Амбер, потом раздался щелчок, и у нее возникло ощущение, что все кончено. Автоматически она взяла у него сумочку, которую он протянул ей.

– Было приятно с тобой познакомиться.

Амбер открыла было рот, но не смогла произнести ни слова. Мистер Хаттон подхватил дочь за локоть, мягко призывая ее подняться. Она неотрывно смотрела на Ройса, стараясь взглядом объяснить ему свое отчаяние и взывая о помощи. Но тот ничего не предпринял. Отец постепенно отходил от столика, увлекая ее за собой, и Амбер едва не заплакала от безысходности.

– Амбер… – вдруг позвал ее по имени Ройс, и волна облегчения окатила Амбер.

Он заметил. Он понял. Он поможет ей!

Однако, когда она обернулась, Ройс протянул ей кольцо.

– Амбер! – осуждающе, с нотками возмущения воскликнул ее отец. Не было сомнений в том, что он был шокирован увиденным.

– У меня пальцы опухли, – пробормотала она первое пришедшее в голову объяснение.

Ройс вложил кольцо Амбер в руку, даже не подняв на нее взгляда.