Цитаты из книг автора «Азар Нафиси»

крах нашей веры в то, что цивилизация столько лет развивалась на наших глазах, а потом худшее стало возможным».

как сильно воздействует жестокость на эмоции и как уменьшают подобные события способность человека испытывать сочувствие. Подобная нечувствительность, говорил он, становится для человека способом выжить. Письма Джеймса, как и его романы, подчеркивают значимость важнейшего человеческого свойства – эмоциональности; он жалуется на «паралич своей способности делать что-либо, кроме как испытывать глубокие и сильные чувства».

придать форму своему видению и своей идентичности.

кошмара наяву, который представляет собой жизнь в постоянном страхе.

Вот что Джеймс писал о Первой мировой: «Она чуть не убила меня. Я жалел, что прожил так долго и стал свидетелем этого ужаса и мерзости».

С нами сидела одна девушка – ее единственным грехом была поразительная красота. Села по выдуманному обвинению в аморальности. Они продержали ее месяц, насиловали каждый день. Передавали от одного охранника к другому.

Таков был ритуал: после бомбардировок приезжали посланники смерти и не позволяли людям скорбеть и протестовать. Когда двух моих кузенов казнил исламский режим, некоторые наши родственники, ставшие на сторону правительства, позвонили моему дяде и поздравили его со смертью сына и невестки.

Что же это за времена, когда / Разговор о деревьях кажется преступленьем

Поскольку Ирак терпел и другие крупные поражения, Саддам Хуссейн под давлением соседних арабских стран демонстрировал готовность пойти на мировую. Но аятолла Хомейни и некоторые другие представители правящей элиты отказались подписывать мирный договор. Они теперь хотели захватить священный иракский город Кербелу, где умер мученической смертью имам Хуссейн. Для достижения этой цели были использованы все средства, в том числе так называемый метод «человеческой волны» – когда тысячи иранских солдат, как правило, очень молодых – от десяти до шестнадцати лет, а также мужчины среднего возраста и пожилые – очищали минные поля, проходя по ним стеной.

Это тоже стало ритуалом – звонить друзьям и родным и проверять, живы ли они, и знать, что твое облегчение значит, что погиб кто-то другой.