– Не знаю. Пока, – он разочарованно посмотрел на меня и повернувшись широкой спиной, пошел обратно.

– Все! – скомандовал он. – Всем отбой! Расходимся!

Толпа начала редеть, оставив неподвижными только пять фигур. Мы с Айжан подошли к ним, это была моя компания, с которой я пошла на болото, не хватало только Тараса. Марат, сунув руки в карманы брюк, буравил меня суровым взглядом из-под сдвинутых черных бровей.

– Дыру протрешь, – бросила я ему.

– Я тебя сейчас в порошок сотру, – процедил он сквозь зубы.

– Это за что же это?

– А за то! Мы из-за тебя Тараса потеряли! И в этом только твоя вина!

– А может не потеряли, – пискнула Айжан, – Сандра же выжила, может и он жив?

– Этот идиот не мог выжить.

– Значит меня ты не считаешь идиоткой? – поинтересовалась я.

– Нет, ты не идиотка, – Марат подошел ко мне вплотную, уперев в меня свой ледяной взгляд, – ты – манипулятор.

– Кем же я манипулирую? Уж не тобой ли? – мне вдруг стало смешно.

– Вот ею, – Марат указал на Айжан. – Целые сутки твердит, что ты жива, ей это, видите ли, духи сказали, даже волонтеров вызвала.

– А я-то тут при чем?

– Вы мне мозги не морочьте! У меня ни разу еще никто не оставался на болотах, а тут сразу двое!

– И в этом моя вина?

– Я не знаю в чем тут дело, но без тебя тут точно не обошлось.

– А может это духи? – улыбнулась я.

– Я смотрю, тебе на болоте понравилось.

– Вполне себе гостеприимное болото. Я не разочарована.

Марат пошел в дом и громко хлопнул входной дверью, Айжан даже вздрогнула от неожиданности.

– Это он просто переживает, ты не сердись на него, – девушка попыталась оправдать руководителя группы.

– Пусть держит себя в руках, я ему не груша для битья.

– Как думаешь, – перевела тему Айжан, – Тарас и вправду погиб?

– Погиб.

– Почему ты так уверена?

– Слушай, ты себя называешь потомственной шаманкой, к духам за ответами ходишь, а мне задаешь такие обыденные вопросы.

– Твое выживание не является обыденным. Это всем кажется странным. Кто ты такая?

– А может, я – ведьма?

Айжан на шаг отошла назад, вполне себе допуская подобное предположение. Да, интуиция у девушки точно есть, только она не умеет ею пользоваться, не научилась еще себе доверять.

– Пойдем в дом, тебе отдохнуть нужно. Ты голодная? – примирительным тоном спросила Айжан.

– Голодная.

В доме на меня все смотрели с подозрением и осуждением. Черт возьми, надо валить отсюда! Я тут же развернулась и вышла на улицу, Айжан побежала за мной.

– Постой! Ты куда?

– Подальше отсюда!

У соседнего дома какой-то мужик увязывал груз на крыше своей легковушки, явно в дорогу.

– Извините, пожалуйста, – подошла я к нему, – подбросьте меня до города или до ближайшей остановки, я вам заплачу.

– Садись, мне не жалко, – мужик продолжал вязать свои узлы, стараясь как можно надежнее закрепить вещи. Я тут же с благодарностью уселась на пассажирское сиденье. Айжан подлетела к окну.

– Подожди, не уезжай!

– Отстань от меня! Иди к своим. Уж если я на болоте, не пропала, то и в городе не пропаду.

Мужик молча посмотрел на нас и уселся за руль.

– Ну что, можно ехать или прощаться будете? – спросил он на всякий случай.

– Да, поехали.

Машина тронулась, Айжан осталась на обочине и долго смотрела мне в след, пока наша машина не скрылась за горизонтом.

Как же хорошо оказаться дома! В планах у меня первым пунктом значилось выспаться, но не тут-то было – только я в блаженстве закрыла глаза, как телефон разразился громкой мелодией не предвещавшей ничего хорошего. Я с рычанием взяла трубку:

– Что случилось?

– Сандра, ты уже вернулась? – с тревогой в голосе спросил отчим.

– Вернулась и очень хочу спать. Неужели нельзя потерпеть, пока я сама не позвоню?

– Видишь ли, у нас тут случились неприятности, – обтекаемо начал излагать мне отчим, – нужно встретиться, и при чем, срочно.

– Боже! Да что случилось-то? Нельзя прямо сказать?

– Нет. Это не телефонный разговор. Ты дома? Можно я приеду? – настаивал он. Видимо, действительно что-то стряслось.

– Приезжайте, – обреченно согласилась я.

Моя мечта выспаться рассыпалась вдребезги. Через десять минут Альберт Геннадьевич названивал в дверь.

– Кофе? – спросила я вместо приветствия, на что он только кивнул, переступив порог.

– Как поездка? – дипломатично и издалека начал разговор отчим.

– Вы за этим так торопились? – с раздражением спросила я.

– Ну, может, хоть у тебя пока все в порядке? – отчим все наводил тень на плетень, накручивая мои нервы на катушку.

– Альберт Геннадьевич, что случилось? – спросила я в лоб.

– У Руты большие неприятности, – выдавил он из себя.

– А я тут при чем?

– У нее переворот в ковене, Ядвига власть захватила, а Руту комитетчикам сдала.

– Что еще за Ядвига?

– Ну такая огромная ведьма, что на ресепшене у нее сидела, не помнишь что ли?

– Ни фига себе! А как ей это удалось? – искренне удивилась я.

– Капа давно под Руту копала, ты и сама знаешь, так вот, та Ядвиге что-то пообещала, а она давно ждала, что ее заметят, оценят и вот, дождалась, только никто и предположить не мог, что Рута Капитолину под травку закатает, ну у той крышу и сорвало – пошла к комитетчикам и выложила им все как на духу, что мол, начальница моя, Рута Францевна, давно уже перешла все грани дозволенного. У тех, естественно, шерсть дыбом встала и пошли они с мелким гребешком по ее биографии. Одно хорошо, что Болотница от тебя вестей ждет о ссыльной судьбе своей горемычной, и потому молчит, труп Капы не предъявляет и в несознанку уходит, а это нам на руку. Иначе, Рута сразу же кандалы бы на себя примерила, а так ее тоже сослали «до выяснения» – так они выразились.

– Куда сослали?

– Да в захолустье ее карельское, по месту рождения.

– И что нам теперь делать?

– Нам надо продумать свои шаги. Меня уже допрашивали, теперь к тебе придут, ты должна быть готова.

– К чему?

– К допросу.

– А что я должна буду сказать? – я совсем растерялась от таких новостей.

– Их будет интересовать все, что связано с Капитолиной. Ядвига ведь сказала им, что Рута ее убила, при чем, с намерением встать во главе двух ковенов.

– Она недалека от истины, – напомнила я отчиму.

– Так-то оно так, но, если бы Капитолина не была так настойчива в поисках этого чертова кристалла, то ничего этого бы не было.

– А комитетчикам известна история про кристалл?

– Не знаю, но ты – моя падчерица, а Рута – бывшая любовница, это-то им известно достоверно, потому из тебя постараются вытрясти все, что ты знаешь или предполагаешь. Тебе нужно подумать, что про кристалл говорить.

– Рута откусила больше, чем смогла проглотить, за что и пострадала, а еще меня в свой ковен звала.

– Ну, ты, давай, не умничай. С каждым может случиться. Ты, вон, тоже долгов накопила. Разгребла хоть?

– Я-то сама со своими долгами разобралась, а вот Руте Францевне опять моя помощь понадобилась.

– Так радуйся, лучше она тебе пусть должна будет, а не наоборот.

– Тут сложно с вами не согласиться.

– Видела Васюганца-то? – отчим не удержался от интереса узнать, что это за фрукт – главный Хозяин болот.

– Видела. Боялась жутко, что не найду или он прогонит меня, но ничего, с пониманием и интересом отнесся к моей проблеме.

– Какой результат?

– Испытательный срок на сто лет моей болотной соседке отмерил.

– Да ну?! И потом вернет ее?

– Да. И силу тоже.

– Молодец! Я всегда в тебя верил.

– Ой, да ладно вам, Альберт Геннадьевич! Уж мне-то врать не надо.

– Я не вру, – смущаясь, сказал он.

– Так что мне комитетчикам-то говорить?

– Правду, но не всю, конечно.

– Это мне и так понятно. Что им известно?

– Ну, во-первых – Капитолина пропала, следов ее нигде нет, свидетелей тоже, если только Болотница, но она молчит. После пропажи Рута объединила два ковена и встала во главе. Ты, кстати, ножичек Капитолины припрячь пока все не уляжется. Во-вторых, сила Руты кратно увеличилась, этого не утаить, а все ведьмы ей присягнули на верность.

– За исключением Ядвиги.

– Да, что б ее черти взяли!

– Но ведь она одна не могла все провернуть, ей помощники нужны были, наверно?

– Есть у нее несколько товарок в ковене, кто идейный, на кого компромат нашла, вот все и сошлось однажды в одной точке.

– Альберт Геннадьевич, а если меня задержат?

– Боишься что ли? Не переживай, вытащу.

– Да я в универе с прошлого учебного года не была, а там все диплом пишут, мне бы наведаться туда нужно.

– Ну ты сходи, пока повестку не получила. Проблемы будут, я поговорю с Виталием Сергеевичем.

– Я бы сама с ним пообщалась.

– Учеба сейчас не главное, на данную минуту у нас другие приоритеты.

– Это вам не главное, а я туда пять лет как на работу!

– Ты сама этого хотела.

– Ну я же не предполагала, что моя жизнь так изменится! Так что в этом вопросе нужно поставить логичную точку.

– Да я что, против что ли?

– В общем, я вас услышала. Завтра еду в универ, а как повестка придет, я вам сообщу.

– Только самодеятельностью не занимайся.

– Это уж как получится.

– Ладно, я тебя предупредил, пойду, а то меня мама твоя ждет, в строительный магазин ехать – ремонт затеяла, представляешь!

– Сочувствую.

Отчим уехал, а я упала на кровать в надежде уснуть, но сон не шел. Я крутилась с боку на бок, но мысль о следователях сверлила меня изнутри.

– Анчутка, – позвала я – тишина. – Анчутка! Дрыхнешь что ли?

Этот дармоед вскочил, протирая сонные глазенки.

– А? Здесь я.

– Что думаешь обо всем?

Он поскреб плешивую голову на предмет светлых мыслей.

– А может к Руте съездить?

– Это мысль. Только меня на допрос вызвать должны.

– Так пусть ищут, не по своей же воле нам на допрос идти, – деловито заметил он.

– Пожалуй, ты прав. Я с утра в универ, а потом снова в путь.

Решение было принято, и я спокойно уснула.

Утром выйдя на улицу, я кинула взгляд на почтовый ящик, сквозь дырочки белел какой-то листок. Неужели повестка? Но они же не знают, что я живу по этому адресу. Или знают? Я дрожащими руками достала содержимое – оно. В повестке было сказано, что 20 октября мне надлежит явиться по указанному адресу, чтобы дать свидетельские показания по делу о предполагаемом убийстве ведьмы северного ковена Рябушкиной Капитолины Семеновны. Подпись – следователь по особо важным делам Вальтер Г.Я. Бросила повестку в бардачок и поехала в универ – откладывать нельзя.

В университете жизнь текла своим чередом, по коридорам сновали студенты всех возрастов, преподаватели передвигались чинно, в соответствии со своим статусом. Я даже не стала смотреть расписание своей группы, а прямиком направилась в кабинет декана Третьякова Виталия Сергеевича, он был у себя, секретарша позволила войти.

– А-а-а, Перова, – как-то обрадовано воскликнул Виталий Сергеевич, – а я как раз приказ на твое отчисление подписывать собрался, а ты никак доучиться решила.

– Рано радуетесь, Виталий Сергеевич, – сказала я, усаживаясь в кресло напротив него.

– Что ж мне, грустить что ли? – удивился он.

– Давайте с вами договариваться.

– О чем? – с нескрываемым интересом спросил он.

– Поручите, кому посчитаете нужным, написать мою дипломную работу, а то мне совершенно некогда этим заниматься.

– Я поражен твоей наглости, Перова. Если ты считаешь, что тебе поможет мое знакомство с твоим отчимом, то тут ты ошибаешься, – он с улыбкой откинулся на спинку кожаного кресла, сцепив руки в замок. Ему явно доставляло удовольствие прессинговать меня. Ох, Виталий Сергеевич, сами вынуждаете.

– Позвольте, я вам кино одно покажу.

Эту запись мне дала Лерка. В свое время, когда она по большой глупости влюбилась в своего преподавателя Сыромятникова, то установила за ним слежку, так как он не отвечал ей взаимностью. Жесткого пороно на ней, конечно же не было, но недвусмысленные поглаживания друг друга и жаркий поцелуй в финале были запечатлены прекрасно. Улыбка сползла с лица декана и он, нервно сглотнув, спросил меня, что я хочу за эту запись.

– Я вам сказала это в самом начале нашего разговора и, если бы вы согласились, то не испытали бы этого позора.

– Хорошо, но преддипломную практику тебе все равно придется где-то пройти, у нас запрос сделают, да и при защите диплома могут быть неудобные вопросы, посыпаться можешь.

– Этот вопрос я решу, а вы решите мой. Да, тему дипломной работы можете выбрать сами, я не буду в претензиях.

– Ты уничтожишь запись?

– Еще чего! Это мой гарант, что вы мой диплом не обнулите в будущем.

– Ты что, меня всю жизнь этим шантажировать собираешься?

– Соблюдайте договоренности и все будет тип-топ, – сказала я, захлопывая ноутбук. – Да, еще маленькая просьба – извещать меня о каждом этапе написания диплома по электронной почте.

– А ты изменилась за лето.

– Не могу с вами не согласиться, но обсуждать свои перемены не собираюсь.

Виталий Сергеевич ничего мне не ответил, и я решила, что визит мой завершен.

Глава 4

Я сидела в машине на парковке у здания следственного комитета и меня била дрожь по всему телу, было очень страшно идти туда к этому следователю – Вальтеру Г.Я. О чем он будет меня спрашивать? А если меня вербовать начнут в обмен на что-то, тогда что?

На негнущихся ногах я прошествовала к большой дубовой двери со старинной бронзовой ручкой и потянула ее на себя. Та довольно легко поддалась, впуская меня внутрь здания.

Высокие потолки, украшенные гипсовой лепниной, мысленно отсылали посетителя в начало двадцатого века. Хрустальные тяжелые люстры свисали на длинных цепях и придавали торжественность помещению, все вокруг было в благородном мраморе. Я молча осматривалась по сторонам, пока женский голос из-за конторки не спросил меня о цели моего визита. Я показала повестку, сказав, что мне назначено. Сухощавая немолодая женщина с высокой прической из седых волос протянула свою костлявую кисть за повесткой и велела подождать, указав на бархатный диванчик у окна. Минут через пять она сказала, что меня ждут в восьмом кабинете и сказала, как туда пройти.

Я стояла перед дверью, на которой красовалась медная табличка с цифрой восемь, сердце мое билось как заячий хвост. Я сделала несколько глубоких вздохов и постучала в дверь.

– Войдите, – услышала я приятный мужской голос.

– Здравствуйте, я по повестке. Перова Александра.

Молодой блондин с длинной, уложенной гелем, челкой поднял на меня два больших холодных голубых глаза.