– Нет. Я за силой иду. У меня бабушка шаманкой была, а тут приснилась мне и говорит, что мне сюда нужно. Место силы тут.

После ее слов я насторожилась и стала рассматривать ее более внимательно, но нет, обычный человек, хотя интуицией, скорее всего, обладает, только и всего.

– Что за команда подобралась? Одна место силы ищет, другая мифы собирает, третий вообще новичок. В общем так, без моей команды ни на шаг в сторону. Здесь цена ошибки – жизнь. И каждый сам за себя в ответе, все люди взрослые. Всем понятно?

Мы нестройно закивали в знак согласия.

– А сейчас допивайте чай и спать, завтра рано вставать, инструктаж перед выходом. Марат одним глотком осушил остатки чая в кружке и с шумом поднялся из-за стола.

Регина смотрела на всех свысока, давая понять, что она-то, в отличие от нас, не новичок и к ней эти слова не относятся.

Все тихо разбрелись на ночлег. Перед тем, как лечь спать, я вышла на крыльцо, прямо передо мной, на сухой ветке сидел большой ворон, я сразу поняла, что это гость ко мне.

– Привет, – сказала я шепотом.

Ворон громко каркнул и взмыл в воздух. Я выдохнула – провожатый нашелся, знакомство состоялось.

На новом месте спать было неуютно, и я все время прислушивалась к посторонним шорохам. Повернувшись очередной раз на другой бок, мне опять что-то показалось, и я приоткрыла один глаз. Посреди комнаты, где спали мы, девушки, в очерченном вокруг себя круге сидела эта малолетняя и что-то бормотала, потрясая ножом. Я открыла второй глаз и стала наблюдать, она явно была в трансе. Ее длинные густые черные волосы разметались по плечам, на лице была маска из перьев, глаза она закатила кверху, что поблескивали только белки. Это выглядело довольно жутко в освещенной полной луной ночной комнате. А ножичек-то у нее ничего, думала я, наверное, бабкин. Так прошло около получаса, по истечении которого, девушка упала без сил на пол и замерла в одной позе. Я потихоньку выбралась из-под одеяла и подошла к ней, та лежала, не подавая признаков жизни. Что за черт? Я тихонько потрясла ее за плечо, она никак не отреагировала, тогда я сходила за водой и немного побрызгала ей на лицо, та очнулась и уставилась на меня во все глаза.

– Я что, здесь уснула? – спросила она.

– Дуру из меня не делай, пошли на улицу, – скомандовала я. Та сняла маску с лица и смиренно поплелась за мной.

Мы вышли на крыльцо и сели на деревянный настил.

– Как тебя зовут?

– Айжан, – испуганно ответила девушка.

– Что ты делала?

– Я решила спросить духов, что меня ждет на болоте завтра.

– Ну и что они ответили? – с долей скептицизма спросила я.

– Они предупредили об опасности.

– И все? – удивилась я.

– Разве этого мало? – не менее удивленно ответила Айжан.

– Опасности нас подстерегают на каждом шагу, а уж на болоте и подавно. Слушай, зачем тебе все это?

– Я шаманкой хочу стать, как моя бабушка.

– На фига?

– Мне по роду это написано.

– Кто тебе сказал такую чушь?

– Духи, – Айжан обиженно оттопырила нижнюю губу, словно маленький ребенок.

Я разочарованно встала со ступеньки и пошла в дом, неплохо было бы выспаться, завтра трудный день.

Не успела я провалиться в царство Морфея, как услышала над ухом какой-то хруст, снова открыла один глаз. Из рюкзака выбрался Анчутка, он уплетал за обе щеки ванильные сухари, выпотрошив вещи Регины, мне стало так смешно, что я еле сдерживала себя, чтобы не засмеяться в голос. Утром все подумают, что в дом забрались мыши и уничтожили добрую половину провизии. Ну и поделом им. Ругать Анчутку я не стала, а повернулась на другой бок и сразу уснула.

Проснулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо, это была Айжан.

– Вставай, все уже завтракают, а ты все спишь, – беспокоилась она обо мне.

Я сладко потянулась и вылезла из-под одеяла. Айжан не уходила и смотрела на меня, не решаясь о чем-то заговорить.

– Что-то не так? – меня уже порядком начала доставать ее робость и мой вопрос прозвучал немного агрессивно, от чего Айжан вся сжалась и опустила взгляд.

– Ты ведь никому не расскажешь о сегодняшней ночи? – спросила она с робкой надеждой.

– Не скажу, не переживай, – успокоила я ее.

Когда мы вошли в общую комнату, некоторые уже допивали чай.

– А вот и соня появилась, – прокомментировал мое появление Марат. – Быстро завтракать и выходим на улицу для инструктажа.

– Как спалось? – спросила меня Регина.

– Нормально, а что?

– Ночь какая-то беспокойная была.

– В каком смысле? – я уже предвкушала рассказ о мышах, и Регина меня не разочаровала.

– Сначала мне снилась Айжан в какой-то маске в образе шаманки, а потом в углах скреблись мыши. И представляешь, они сгрызли у меня все сухари и конфеты.

– Главное, тебя не сгрызли, – пошутила я, но Регина не разделила со мной мою веселость, зато хихикнула Айжан. Мы переглянулись с ней как маленькие заговорщики и настроение заметно улучшилось.

На улице Марат раздал всем какую-то страшную обувь, назвав их чулки ОЗК, которые предназначаются для защиты от отравляющих веществ, сказав, что без них в трясину лучше не соваться. Я покрутила их со всех сторон, но делать нечего, надо наряжаться. Айжан была проворнее меня, она-то второй раз в этих местах, а Регина и вовсе смотрела на меня свысока. Кое-как справившись с болотным обмундированием, мы присели на дорожку. Марат, воспользовавшись временной тишиной, начал инструктаж. Я слушала его вполуха, так как мои мысли были заняты тем, как незаметно исчезнуть из этой компании. Наконец, Марат дал отмашку к началу похода и пожелал всем набраться хороших впечатлений и не стонать от усталости, потому что потом будем вспоминать это приключение исключительно в ярких красках. Настроение у всех было приподнятое, все были в предвкушении болотного путешествия.

– Эй, рыжая, те чего мрачнее тучи? Боишься? – подмигнул Тарас. Он вообще был веселее других и это вызывало тревогу. Чую, будут проблемы. Я, вздохнув, посмотрела на него и тут же отвела взгляд – плохое предчувствие. Ну ладно, может, обойдется?

Расселись по машинам и выдвинулись в сторону болота. Ехали недолго, не успели даже наговориться после завтрака. Как только выгрузились, Марат на правах главного всем скомандовал кто за кем пойдет, выдал всем по длинной палке, велел строго выполнять его указания и не заниматься самодеятельностью, потому что это дорого обходится, при этом он серьезно посмотрел на Тараса и тот замолк, дабы не навлекать на себя гнев начальства.

Мы выстроились цепью и шагнули в мягкий обволакивающий упругий мох. Пока мы продвигались вперед, наша цепь стала понемногу растягиваться, что очень не нравилось Марату, но мы с Айжан все равно еле тащились, я-то, понятное дело, почему – мне нужно было как-то оторваться от этой компании, а Айжан решила, что не бросит меня одну во что бы то ни стало. Нам с ней компанию составил ворон, перелетающий с ветки на ветку, он ждал, когда же я сброшу с себя эту малолетнюю шаманку. На мое счастье на болото начал опускаться туман, чего никак не ожидал Марат. Он крикнул всем, чтобы мы подтянулись, иначе потеряемся. Я тоже со своей стороны начала подгонять свою верную спутницу.

– Слушай, будь другом, догони кого-нибудь, принеси воды, очень пить хочется. Мы-то с тобой уже всю воду выпили, а то я не дойду, – умоляла я ее.

– Ладно, только ты не останавливайся, а то под воду уйдешь, – беспокоилась она.

– Хорошо, не переживай.

Айжан прибавила шагу, а я наоборот, стала отставать и свернула в сторону, скрывшись в туман.

Отойдя на безопасное расстояние от своей группы, я выпустила Анчутку из рюкзака, и мы поспешили за своим провожатым. Издалека еще доносились голоса, но я все тише и тише слышала где-то вдалеке свое имя. Мне было немного тревожно, а вдруг я не найду Хозяина этих болот или еще хуже – он не станет со мной разговаривать. В конце концов, кто я такая для него?

Идти было тяжело, я выдохлась, но останавливаться было нельзя, а ворон все вел и вел нас и конца этой дороги не было. Анчутка подбадривал меня, как только мог. Рассказывал смешные истории из своей довольно длинной жизни, но на смех сил уже не было. Сколько мы проплюхали, я не знаю, но у меня создалось впечатление, что мы ходим по кругу, оставалось только доверять своему пернатому проводнику. Пейзаж за время пути ни разу не изменился, вокруг были только болотные кочки да чахлые деревца, а вот грибов и ягод было навалом.

Я почти выбилась из сил, перед глазами все плыло и, похоже, начались галлюцинации, поскольку мне навстречу шла женщина. Была она в обычной одежде, в которой ходят в лес, на голове белая косынка, в руках корзинка полная спелой клюквы. Она шла, опираясь на палку и казалось, даже не устала. Увидев меня, окликнула и заспешила в мою сторону.

– Здравствуй, красавица. Ты как тут оказалась? Видать, не местная.

– Я от группы отстала, у нас экскурсия была.

– Экскурсия, говоришь. А звать-то тебя как?

Я уж было открыла рот, чтобы назвать свое имя, как Анчутка выскочил передо вперед меня и замахал своими ручонками:

– Молчи! Молчи, говорю! Это нежить болотная, ей только и надо, чтоб ты имя свое сказала.

Я тут же захлопнула рот на первом слоге, чем очень разозлила свою новую знакомую.

– Ишь ты, какой ведающий выискался, – она зло посмотрела на Анчутку и плюнула в его сторону.

– Вы, гражданочка, идите, куда шли. Давайте разойдемся по-хорошему, как и не встречались, а то всякое бывает.

– Это мой дом, а ты здесь чужая и тебя сюда никто не звал, так что не тебе решать, кому куда идти.

– Так и не вам. Хозяйка этого места не вы, так что лучше доложите своему Хозяину, что гостья к нему приехала, привет от общей знакомой с сестрорецкого болота привезла.

Женщина, прищурившись, окинула меня оценивающим взглядом и потянула носом воздух.

– Ведьма, – подвела она итог.

– Ведьма, – подтвердила я ее догадку. – Ну так что, проводите или мне самой Хозяина искать?

– Иди за мной, – бросила она и зашагала куда-то в сторону.

Я посмотрела на своего проводника и пошла следом за женщиной, ворон полетел за нами. Шли мы недолго, вдалеке показалось приземистое строение, крыша поросла мхом, стекол в проемах окон не было. На пороге распахнутой настежь двери сидел сухощавый немолодой мужчина в брезентовой куртке и резиновых сапогах. Он все пытался раскурить папиросу, но никак не получалось, спички ломались и тухли.

– Может, мои подойдут? – спросила я, показав спичечный коробок.

Он поднял на меня серо-зеленые глаза и потянулся за спичками, я бросила ему коробок, который он ловко поймал налету. Моя провожатая наклонилась над его ухом и что-то прошептала. Ему, наконец, удалось раскурить папиросу, и он с удовольствием сделал первую затяжку, прикрыв глаза.

– Привет, говоришь, принесла, – прохрипел он, закашлявшись.

Я только кивнула в ответ, чтобы не нахамить, поскольку я стояла, переминаясь с ноги на ногу, чтобы не увязнуть в болотной тине, а он молча рассматривал меня, не тая веселья в холодных мутных глазах.

– Куда только не заведут долги городских дурех. Чего топчешься, ступай сюда вот, – он махнул рукой на клочок земной тверди рядом с собой. Предлагать дважды не пришлось, я тут же переместилась на предлагаемое место и с облегчением выдохнула.

– Где таким спутником разжилась? – он с интересом рассматривал Анчутку, что тот, на всякий случай, спрятался за меня – мало ли что.

– По наследству достался.

– Понятно. Ну, говори, зачем пришла.

– Да вы сами все поняли, глупая я еще ведьма, вот и попалась на крючок к вашей подопечной.

– Звать-то как? – усмехнулся Васюганец.

– Сандра, – тихо произнесла я.

– А меня Василий Иванович. Ну, пойдем, Сандра, в дом, потолкуем. Ты, Татьяна, чайку нам организуй, – обратился он к моей провожатой. Та резво поспешила исполнить просьбу и засуетилась по хозяйству.

В доме Васюганца все было довольно аскетично, никакой роскоши, вся мебель исключительно функциональна. Я поставила свой рюкзак в угол и на него тут же уселся Анчутка, словно сторожевой пес, а я села за стол, где указал хозяин. Самовар довольно быстро закипел и Василий Иванович на правах хозяина принялся ухаживать за мной.

– Ой! Я совсем забыла! У меня для вас гостинец из Ягодного – варенье.

Анчутка тут же достал банку и приволок к столу.

– Черничное. Угощайтесь, а то у вас тут только клюква вокруг.

Татьяна налила варенье в розетку и Василий Иванович с удовольствием снял пробу.

– Вкусное. Сама варила?

– Нет. Я не умею.

– А кто эта мастерица?

– Бабушка подруги.

– А ты чего ж умеешь? Или только долги растить? – усмехнулся он.

– Хозяйка из меня никудышная, по правде сказать. А вообще, я на журналиста учусь, могу про ваше болото статью хорошую написать, чтобы люди узнали, какие здесь красивые места.

– И чтоб шастали тут и день, и ночь? Нет уж, не надо. Мне одних хватает, тех, с кем ты сюда пришла. Рассказывай все с самого начала про свои долги, нам теперь спешить некуда.

Я вздохнула поглубже и рассказала Василию Ивановичу все без утайки, иначе, он бы сразу понял, что я юлю и прогнал бы меня взашей.

– Ну и дела у вас творятся! – За моим рассказом Василий Иванович и не заметил, как съел все варенье из розетки, что Татьяне пришлось добавить еще. – А ссыльная-то моя не промах!

– Не то слово! Прямо в клещи меня взяла, не знаю, что и делать. Поможете?

– А не боишься и мне задолжать? – прищурив левый глаз, спросил он.

– Боюсь конечно, а что делать-то?

– Эх, ты, дуреха. Ладно, под хорошее настроение попала, помогу тебе. Передай местной Болотнице, что верну ее в Сестрорецк и силу верну, но только испытательный срок у нее будет – сто лет. Я за ней следить буду.

– Как это?

– А вон провожатый твой, – Васюганец кивнул в сторону окна, где на сломанном деревце сидел ворон, – Павлуша, мне все докладывать будет. И если за ней грехов водиться не будет, спустя сто лет вернется она на свое место, можешь так и передать. Ну ладно, ты отдыхай, утром он тебя проводит обратно, а я пойду на новичка посмотрю, Татьяна сказала, что кто-то из ваших преставился.

У меня екнуло сердце – Тарас, больше не кому, только насчет него у меня было плохое предчувствие, и я осторожно спросила:

– А кто это?

– Да почем мне знать? Пойду – посмотрю.

– Он теперь здесь останется, на болоте?

– Ненадолго, он же не самоубийца. Как решат его судьбу в небесной канцелярии, так и уйдет. А пока у меня побудет, к делу приставлю, мне лишние руки не помешают.

Васюганец встал из-за стола и пошел к выходу, Татьяна убрала со стола и тоже ушла.

На улице стемнело, стало холодно. Я закуталась в одеяло, что лежало на кровати и стала ждать утра. Сон не шел, я таращилась в кромешную темноту. Тут мне показалось, что кто-то смотрит в окно.

– Кто здесь?

– Это я, Тарас. Ты меня слышишь? – удивился он.

– Слышу. Заходи в дом.

Окоченевшими пальцами я нащупала в кармане коробок спичек и зажгла огарок свечи на столе. Тарас уже сидел на стуле с вытаращенными от ужаса глазами.

– Что с тобой случилось?

– Я не знаю. Мы искали тебя. Я увязался за Маратом, хотя он велел мне оставаться у машины, но я ослушался, пошел следом, догонять, оступился и какая-то сила начала меня утягивать вниз, я не смог долго сопротивляться и ушел на дно и вот я здесь.

– Господи! Что ж ты за дурень такой.

– Сандра, вытащи меня отсюда.

– В каком смысле – вытащи? – удивилась я.

– Ну, я жить хочу, как раньше. На болото больше ни ногой, обещаю! – и приложил ладонь к сердцу.

– Тарас, я не умею людей воскрешать. Твой земной путь, к сожалению, закончился.

Тарас понуро опустил голову и кажется заплакал.

– Это все из-за тебя! – Он начал обвинять меня, поняв, что я не смогу ничего изменить.

– Не надо в своей глупости обвинять других.

– А зачем ты сюда поперлась? Если бы ты не ушла, ничего этого бы не было!

– Было бы другое. Если тебе суждено умереть, значит, так оно и будет, – ответила я на его обвинения, хотя понимала, что некоторым не единожды удавалось обмануть смерть, но это не его случай.

Тарас обиделся на меня и ушел. Я снова осталась одна, ну как одна? Со мной был Анчутка. После ухода Тараса он покрутился на рюкзаке и снова уснул, я же так и не сомкнула глаз до самого утра.

Как только небо начало сереть, я растолкала его и велела собираться. От холода ни руки, ни ноги не гнулись. Хотелось быстрее покинуть это место. Васюганец провожать меня не стал, но ворон Павлуша уже ждал меня. Я не стала испытывать его терпение и поспешила следом за ним. Через несколько шагов я оглянулась напоследок и увидела всю ту же картину – Василий Иванович сидел на пороге своего дома и раскуривал папиросу. Увидев, что я оглянулась, он махнул мне на прощание рукой и мы пошли дальше.

Глава 3

Выбравшись с болотной зыбкой поверхности, мы с Анчуткой распластались на сухой осенней траве. Ноги гудели от усталости, во рту все пересохло, но мы млели от блаженства твердой почвы под собой. Раскинув руки и ноги, мы лежали и смотрели в холодно-голубое осеннее небо, солнце еще вовсю припекало, но земля под нами все равно была ледяная, как-никак середина осени.

– Слушай, Анчутка, а как Васюганец собирается следить за нашей Болотницей?

– Так он же сказал, что Павлуша, ворон его, этим займется, – жмурясь на солнце, констатировал мой друг.

– Я слышала про Павлушу, я не поняла – как.

– Так Карлуша ему все передаст по своим каналам. Знаешь у птиц связь какая! Вмиг вести до Васюганца долетят.

– Как думаешь, Болотница закроет мои долги?

– Думаю, еще станцует на заказ для тебя.

– Да? Но ведь она на свое болото только через сто лет попадет и то, если не накосячит.

– Для нее сто лет, как для тебя неделя, так что можешь выдохнуть.

Я собрала остаток сил и стянула с себя чулки ОЗК – блаженство, нашарила в рюкзаке бутылку с водой и с жадностью припала к горлышку – блаженство вдвойне. Остатки воды выпил Анчутка.

Кое-как раскачавшись мы поплелись в сторону поселка, по пути нам не встретилось ни души. Зашли в поселок, откуда началось наше путешествие и первое, что мы увидели – это толпа, опять меня с волонтерами ищут. Тут от толпы отделилась одна фигура и побежала мне навстречу с криками:

– Жива! Жива!

Это была Айжан. Она бросилась ко мне с объятиями, чуть не сбив меня с ног.

– Пойдем, пойдем, – она потащила меня за рукав словно на буксире, сил сопротивляться у меня не было. – Как ты выжила? На Васюганах еще никто не выживал!

Главный у волонтеров широким размашистым шагом подошел ко мне и поинтересовался моим самочувствием, критично осмотрев меня со всех сторон.

– Ты как сутки на болоте продержалась? – пробасил он.

– Я на какую-то избушку набрела, там и заночевала.

– На какую такую избушку? Я это болото как свои пять пальцев знаю, – для убедительности он сунул мне под нос растопыренную пятерню, – никаких избушек на нем отродясь не было!

– Вы считаете, что я вас обманываю?

– Да, считаю и не могу понять – зачем.

– Я здесь вообще первый раз, зачем мне кого-то обманывать, – изобразив обиду на лице, ответила я.