Посвящается всем, кто терпел меня, пока я работала над этой книгой.

Спасибо вам, и простите меня за это.

© 2023 by Ava Wilder, LLC +

© Сороченко М., перевод, 2025.

© Швец М., иллюстрация, 2025.

© Издание на русском языке, оформление. Строки

Пролог

Восемь лет назад

Лайла Хантер понимала, что обнадеживаться не стоит. Шанс пройти кастинг в первый пилотный сезон весьма невелик, и даже если все получится, гарантий, что проект станет полноценным сериалом, никто не даст. Неделей ранее она дошла до финального этапа отбора в ситком о компании веселых одиноких девушек, живущих в каком-то условном городе, ― однако сегодня по дороге на прослушивание узнала, что на роль ее не утвердили. И вот теперь Лайла вновь сидела в комнате ожидания.

Этот вариант выглядел еще более бесперспективным: одна из двух главных ролей телесериала, а не какая-нибудь героиня второго плана или съемки в массовке. Как и в большинстве других проектов, куда ее приглашали на пробы, она почти ничего не знала о самом сериале, кроме его названия («Неосязаемый»), имени ее героини (Кейт) и имени героя-партнера (Харрисон). Она прошла уже два раунда кастинга, стараясь собрать цельный характер героини из тех сцен, которые ей давали без контекста. И, вероятно, это сработало, раз уж ее допустили до парных прослушиваний.

В комнате находилось шесть человек: сама Лайла, еще две потенциальные Кейт и трое Харрисонов, при этом все делали вид, будто не оценивают друг друга. Все претенденты понимали, что на данном этапе их индивидуальность уже не имеет никакого значения, ― сейчас речь идет о подборе гармоничной пары, которая станет не просто суммой внешних данных двух актеров, а чем-то бо́льшим. Лайла прошла так далеко исключительно благодаря своим усилиям, но теперь ее будущее в «Неосязаемом» зависит только от ее способности уловить ― или сымитировать ― мгновенную ощутимую связь хотя бы с одним из трех случайных незнакомцев, сидящих напротив.

И без принуждения.

Две другие Кейт выглядели как ее ровесницы, от двадцати до двадцати пяти лет, но в остальном они были такие разные, что становилось ясно: творческая команда не искала какой-то определенный типаж. Потенциальные Харрисоны также довольно сильно отличались друг от друга, хотя каждый из них соответствовал всем критериям телевизионных красавцев.

Как только Лайла вошла в комнату ожидания, ее внимание сразу же привлек один из Харрисонов. Он был не так хорошо причесан и не настолько ухожен, как два других претендента, ― очевидно, он не стремился показаться профессиональным красавчиком.

И все же он был красив: длинные ноги, длинные ресницы, темные волосы, падавшие на лоб. Он был не просто красив, но и хорош собой, что не всегда одно и то же. За свое недолгое пребывание в Лос-Анджелесе Лайла познакомилась с большим числом горячих в традиционном смысле слова парней, обладавших потрясающей харизмой. Но в этом молодом мужчине было что-то притягательное, нечто такое, чем можно любоваться, даже если он просто сидит и ничего не делает. Вероятно, причина заключалась в излучаемой им спокойной уверенности, что само по себе казалось странным в комнате, атмосфера которой была наполнена волнительным ожиданием.

Он почувствовал, что Лайла смотрит на него, и выдержал ее взгляд, а затем окинул ее своим оценивающим взором, едва не перейдя черту между вежливостью и плотоядностью. К своему удивлению, она ощутила, как ее сердце забилось быстрее, а щеки запылали. Она опустила глаза, чтобы не видеть, как он наблюдает за ее смущением.

В конце концов, может, ей вовсе и не нужно беспокоиться о том, как изобразить «химию»?

В комнату вошла Мэйси, кастинг-директор.

– Ну что же, всем привет! ― сказала она, улыбнувшись. ― Большое спасибо, что вы здесь. Мы, в свою очередь, постараемся сделать так, чтобы все прошло гладко.

Она объяснила, как все шестеро будут разбиваться на пары и чередоваться между собой, чтобы каждая Кейт получила возможность сыграть с каждым Харрисоном, но Лайла поняла только то, что она будет последней, ― и не ясно, хорошо это или плохо. Безусловно, к концу прослушивания от одной и той же сцены все устанут, но у нее, по крайней мере, появится шанс оставить за собой финальное впечатление.

Первая пара претендентов на роли Кейт и Харрисона последовала за Мэйси в коридор, а Лайла достала из сумочки листы с текстом. Она складывала и разворачивала их уже столько раз, что бумага стала мягкой и скрепка едва держалась на ней. Лайла помнила эти реплики наизусть, но решила подстраховаться, потому что никогда не считала прослушивания своей сильной стороной.

Нервы находились на пределе, страницы немного дрожали в руках, и она закрыла глаза, пытаясь дышать медленно. Как только Лайла успокоилась и снова открыла глаза, она увидела, что привлекший ее внимание претендент на роль Харрисона наблюдает за ней. Она почувствовала, как тревога возвращается и даже усиливается. Может ли случиться так, что «химия» сослужит ей плохую службу в этой ситуации, если она мешает сосредоточиться еще до того, как они перекинулись хотя бы парой слов?

Пока они ждали, двое других участников прослушивания завязали между собой разговор, и тихое бормотание стало перемежаться кокетливым, нарочито громким женским смехом. Лайла позволила себе еще раз встретиться с незнакомцем взглядом. Он посмотрел в ответ прямо, и уголок его рта приподнялся, проявив небольшую ямочку.

Прежде чем Лайла успела сообразить, что она хотела сказать ― и хотела ли вообще что-то сказать, ― в комнату ожидания зашла Мэйси и пригласила «красавчика» на пробы с какой-то из прочих Кейт.

Вернувшись, он сел в кресло рядом с Лайлой.

Лайла скосила на него взгляд, но он сосредоточенно изучал сценарий, который держал в руках. Смутившись, Лайла отвернулась и стала смотреть в другую сторону. Тем не менее краем глаза она заметила, что он складывает страницы. Несколько секунд спустя она оглянулась ― он смотрел прямо на нее, и вблизи ямочка показалась ей еще выразительнее.

– Привет! ― просто сказал он.

Она почувствовала, что краска снова заливает ей шею.

– Привет.

– Я Шейн.

– Лайла.

Она пожала ему руку, внутренне поблагодарив за то, что он не стал говорить, какими холодными ― особенно по сравнению с его рукой ― были ее пальцы: сказалось нервное напряжение и работающий кондиционер.

– Откуда ты? ― спросила она. ― Я расслышала акцент. Техас?

Гнусавость в выговоре гласных была еле уловима, и Лайла наверняка не обратила бы на нее внимания, если бы ее не учили прислушиваться к мельчайшим нюансам произношения.

– Оклахома. ― Мужчина поморщился. ― Неужели все так плохо?

– Нет, совсем нет. В общем-то нормально.

Она прикусила язык, чтобы случайно не брякнуть «даже мило».

– А ты откуда?

– Из Филадельфии. Отсюда рукой подать^[1].

Шейн снова улыбнулся.

– Да ладно! Скажи «вода».

Она рассмеялась.

– Хорошая попытка. Только я потратила четыре года на то, чтобы избавиться от акцента.

Он тоже рассмеялся, и от его смеха внутри у нее все сжалось так, будто она оступилась на лестнице.

– Если ты пытаешься показать мне свой профессионализм, то у тебя получается.

Лайла опустила глаза на свою распечатку со сценарием ― ей необходимо было отвлечься от магнетического притяжения его пристального взгляда.

– Это твой первый «пилот»?

– Вообще-то, это мое первое прослушивание. То есть третье, если посчитать все отборочные туры.

– Ого! Повезло тебе.

Шейн хмыкнул:

– Это точно! ― Он огляделся по сторонам и тихо сказал: ― Я ведь даже не актер. Я официант. Месяц назад обслуживал Мэйси в «Виноградной лозе», и она предложила мне попытать счастья в кастинге.

Теперь понятно, почему он сидит с таким видом, будто ему все до лампочки. Он не такой, как остальные ― те, кого терзает мысль, что они оказались всего в двух шагах от осуществления своей мечты… и что их, скорее всего, с треском опустят на землю. Если бы он бравировал своим безразличием к исходу прослушиваний, она потеряла бы интерес к нему раз и навсегда. Но он говорил почти виновато, словно осознавая, что попал сюда не вполне честным путем. Словно стыдился даже того, что прошел так далеко в отборах.

Однако сам факт, что он прошел так далеко, уже кое-что значил.

Лайла удивленно изогнула бровь.

– Выходит, такие, как ты, действительно существуют. А мне всегда казалось, что это нечто вроде городской легенды, вселяющей во всех нас надежду. Судя по всему, без конвейера «начинающий актер ― сфера услуг» экономика Лос-Анджелеса рухнет.

У самой Лайлы в машине лежала униформа официантки ― сразу после прослушивания она поедет на вечеринку, которую сегодня будет обслуживать.

Шейн покачал головой, и на его лице появилась ироничная усмешка.

– От работы в ресторане я точно пока не откажусь.

– На самом деле я уверена, что все эти пробы ― простая формальность перед тем, как они пригласят на роли блатных ребят из киноиндустрии. Твой отец ведь не руководит телеканалом, верно?

– Насколько мне известно, нет, хотя с тех пор, как я разговаривал с ним в последний раз, прошел уже почти месяц. ― Он указал подбородком на страницы сценария, которые Лайла держала в руках. ― Тебе рассказали о твисте в конце?

– В смысле? О том, что ты не знаешь, что ты призрак?

– А ты не знаешь, что ты экстрасенс!

Лайла рассеянно полистала страницы.

– Вот хитрюги!

– Ты о чем?

– Ну, знаешь, как бывает? Наверняка они подводят Кейт и Харрисона к затяжной игре, чтобы сексуальное напряжение между ними как можно дольше не разрешалось. Если персонажи буквально не могут прикоснуться друг к другу, это можно растянуть на годы.

– Го-о-оды… ― повторил он, насмешливо приподняв брови. ― Ты всерьез думаешь, что они заставят нас играть так долго?

Шейн произнес это совершенно спокойно, но, когда они встретились взглядами, от его слов у Лайлы перехватило дыхание. Она изо всех сил постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.

– Ну, возможно, это будем не мы.

– Справедливо. ― Шейн на мгновение задумался и кивнул. ― Хотя, может, это и к лучшему. Такие вещи меняют ход всей жизни, согласна? Я не уверен, что готов к этому.

Его тон не изменился, но Лайла почувствовала, что за этим напускным безразличием скрывается что-то другое.

– Не факт, что все будет именно так, ― сказала она. ― Мы можем поучаствовать в «пилоте», и на этом все закончится. Или сериал снимут с эфира после трех серий. Что бы ни случилось дальше, вероятность того, что к началу следующего сезона ты вернешься в свою «Виноградную лозу», ― примерно девяносто девять процентов.

Шейн склонил голову набок, и Лайла подумала, что он хочет отчитать ее за цинизм. Но его улыбка стала еще шире.

– Хм, хороший шанс! Тогда, похоже, нам не о чем волноваться.

– Да нет, всегда есть о чем волноваться, ― пробормотала она и улыбнулась, когда он усмехнулся в ответ.

Он снова пристально посмотрел на нее, но когда зрительный контакт стал затягиваться и на смену легкому ритму беседы внезапно пришло молчание, улыбки исчезли с их лиц. Лайла слегка занервничала ― от темных зрачков в окружении янтарных радужек она почувствовала себя совершенно беспомощной, как пойманная в ловушку муха.

– С нами все будет в порядке, ― просто сказал Шейн.

И что-то в том, как он произнес это «нами», вызвало чрезвычайно непрофессиональный трепет внизу ее живота, быстро подавленный последовавшим приливом стыда. Но ведь именно за этим они и пришли сюда, верно? А в ситуации, которая больше похожа на экспресс-свидание, чем на собеседование при приеме на работу, избежать таких побочных эффектов нелегко.

Но одно дело ― чувствовать что-то. И совсем другое ― действовать, руководствуясь этими чувствами.