Тогда он занимался интерьером своего дома. Дизайнерский салон был рядом с его офисом.

За столом в глубине зала сидела молодая женщина и что‑то печатала на ноутбуке. У неё были пепельно‑русые волосы и правильные черты лица. Он сразу обратил внимание на идеально сшитый пиджак, ухоженные руки, безупречный маникюр, ненавязчивый макияж. Ему показалось, что женщина очень мила, и ему захотелось услышать её голос.

—Добрый день, – сказал он. – Хочу купить что‑то новое, не совсем обычное. Может, вы что‑нибудь посоветуете?

–Вы что‑нибудь конкретное ищете? Мебель, декор, текстиль?

Павел неопределённо пожал плечами.

—Ну, что‑то достойное, интересное… – Он комфортно развалился в кресле, погладил рукой ткань обивки, оценивающим взглядом посмотрел на соседнее кресло – оно было в точности такое же, как то, в котором он устроился. – Вот эти два кресла мне прекрасно подойдут.

–Эти кресла не продаются.

–Зачем они тогда у вас здесь стоят?

–Это часть интерьерного оформления салона. Они не продаются.

–Сколько вы за них хотите? – спросил он.

Он тогда заплатил двойную сумму за эти кресла, но этот жест подействовал на девушку – она повелась, как, впрочем, и все остальные.

Но в отличие от остальных, в этой девушке было что‑то… что‑то благородное, словно из тех самых старых времён, которые ему так нравились.

—Знаете, я бы ещё что‑нибудь купил. Что порекомендуете? Хочется, чтобы было красиво, уютно, спокойно… Знаете, приезжайте ко мне, посмотрите профессиональным взглядом. Вы мне действительно очень поможете, соглашайтесь, – произнёс он, взяв её за руку и посмотрев так, что мало кто смог бы устоять, – это уж он знал наверняка.

Но вот то, что Анна начнёт играть не по его правилам, он тогда предугадать не смог.

Сейчас у него было много времени, чтобы возвращаться в прошлое и думать о том, где он допустил просчёт в своей партии. Он раз за разом прокручивал все ситуации и теперь видел: каждый раз впереди был не он, а Анна.

Умная, расчётливая стерва, которая так мастерски играла свою роль, что в итоге смогла переиграть его.

—Ну ничего, – злые мысли об Анне и возможность когда‑нибудь с ней поквитаться придавали ему сил. – Я, конечно, потерял годы в этой коляске, но ты потеряешь значительно больше, —думал Павел смотря в морскую даль.

Анна глубоко вздохнула, наполняя лёгкие свежим морским воздухом. Море уже начинало дышать прохладой, и от этого запахи казались яснее, чище. Она старалась впитать их в себя, словно очищая душу от всего грязного и тяжёлого, что накопила за свою жизнь.

Постояв так ещё несколько минут, она повернула обратно.

—Мама, посмотри, как я умею! – Саша поднял камень и бросил его в воду.

–У тебя хорошо получается, я так не умею, – улыбнулась сыну Анна и вдруг замерла.

На берегу лежало дохлое животное, а несколько чаек рвали его плоть. Анна почувствовала, как комок подступает к горлу.

—Саша, нам пора.

–А я ещё хочу, – заупрямился мальчик.

–Саша, я сказала, что всё, нам пора.

–Я тогда с Наташей гулять буду, – захныкал он. – Она хорошая.

–Саша, не хнычь, ты большой мальчик. Там на берегу неприятная вещь лежит, – Анна всегда пыталась объяснять сыну свои требования.

–Пойдём посмотрим, – сразу заинтересовался мальчик.

–Нет, – жёстко одёрнула Анна. – Мы в парк.

Анна взяла Сашу за руку и с силой потянула за собой. В такие моменты мальчик становился очень похож на своего отца – и внутри у неё просыпалось раздражение. Сначала – на ребёнка, потом – на саму себя за то, что позволила этим эмоциям овладеть.

Павел слышал, как Анна сорвалась на Саше. Ему было всё равно, что происходит между ними. Он не испытывал к мальчику никаких чувств.

Саше повезло больше, чем когда‑то ему. В детстве он боялся своего отца – или, точнее, не боялся, а просто ненавидел. Ненавидел так, что Павлу хотелось его убить. Тогда он даже представлял, как застрелит его или отравит, сделает что‑то такое, чтобы отец хотя бы на секунду понял, как он страдает за то, что тот лишил его единственного родного и самого любимого человека – мамы.

Павел безучастно отвернулся от сына и стал смотреть вдаль, погружаясь в свой план.

У него была одна цель – вернуть себе подвижность. И сегодня утром, впервые за долгие годы, он почувствовал, что пальцы на руке готовы слушаться его. В это мгновение он ощутил прилив сил, надежду, которая, хоть и слабая, всё же зажглась внутри.

Он просто так не сдастся, и у него уже был союзник в исполнении того, что он задумал.

Глава 9

Людмила за завтраком чувствовала, что Иван будто чуть отстранился. Ей казалось, что он неохотно включается в разговор и отвечает больше из вежливости, чем из интереса.

«Странно, – подумала она, – вчера он был гораздо живее».

—Я не отвлекаю вас? – спросила она.

–Извини, я действительно задумался… – он вовремя спохватился. – И откуда это «вас»? Мы же были на «ты», – Иван попытался придать разговору лёгкость, словно извиняясь за своё отрешённое состояние.

Людмила была права: его мысли были заняты другим.

Из головы не шёл ночной кошмар. Сон был настолько реальным, что никак не отпускал его из ночного сумрака видений. Хотя нет… он не только видел – он чувствовал. В снах было ощущение, будто он снова переживает те минуты отчаяния и боли, которые когда‑то сжимали сердце.

Но сны про будущее были чем‑то новым. И тревожным. Там мелькали тени, словно предупреждавшие, что дальше ничего хорошего не будет. Иван не мог понять – это просто страх или предчувствие.

Он попытался отогнать эти мысли, сосредоточиться на реальности. Но ещё одна мысль не давала покоя – он хотел сегодня увидеть Анну. И ему хотелось сделать это самому, без Людмилы.

Девушка так искренне проявляла внимание и так участливо смотрела на него, что Ивану было неудобно резко отказать ей в прогулке.

—Прогулка? Прекрасно, я только за. Тогда допиваем кофе – и через пятнадцать минут встречаемся внизу, – он улыбнулся сквозь лёгкую досаду на собственное малодушие.

«Вот почему так бывает, – подумал он, вставая из‑за столика, – рядом девушка, которая тебе симпатизирует и, похоже, не прочь завести короткий роман, а ты сидишь и думаешь о другой».

«Нет, дружочек, я не дам тебе убежать», – подумала Людмила, томно взглянув ему в глаза. Она чувствовала, как внутри загорается азарт. Сердце билось чуть быстрее, когда она ловко играла роль невинной и очаровательной простушки. Ей нравилось наблюдать, как Иван заглатывает умело приготовленный ею крючок.

—Я не опоздала? – мягко произнесла она позже, дотрагиваясь до его плеча словно невзначай, чтобы усилить эффект.

Иван чуть улыбнулся:

–Ты пунктуальна.

Людмила чуть наклонила голову, улыбнулась:

–Не люблю, когда приходится кого‑то ждать. Поэтому стараюсь тоже быть пунктуальной.

–Хорошее качество, – заметил он. – У тебя много достоинств.

Она будто смутилась, слегка улыбнулась, а в голосе зазвучала нотка легкой застенчивости:

–Ох, это ерунда.

–Ещё и скромность, – подхватил Иван с шутливой улыбкой.

Он понимал, что она продолжает играть свою роль, и ему было интересно, как далеко она зайдёт – и главное, когда.

Он не был против флирта: женщин всегда привлекала его харизма, и он не скрывал, что любит внимание. Но он старался избегать тех связей, которые могли перерасти во что‑то более серьёзное.

Они медленно прогуливались по аллеям парка. Сначала Иван вглядывался в каждый уголок в надежде случайно встретить Анну. Его взгляд блуждал по деревьям, по редким прохожим, вцеплялся в каждую женскую фигуру вдалеке – и каждый раз оказывалось, что это не она.

Ничего. Внутри поднялось раздражение.

«Ну и чёрт с ней, – думал он, отводя взгляд. – Я же не собираюсь за ней бегать. Да и хлопот у неё полно: муж‑инвалид, ребёнок маленький. Что я, собственно, напридумывал?»

Он вздохнул, слушая краем уха бесконечную болтовню Людмилы, которая продолжала говорить, не замечая его внутренней тишины.

Она говорила о погоде, о людях, о том, как прекрасно здесь, в парке. Но Иван слышал лишь её голос, как далёкий фон. Ему снова казалось, что он пытается поймать тень, которая ускользает. Как тогда, когда его жена ушла от него к другому, а он всё ещё пытался её остановить.

«Болван, как был, так и остался», – отругал себя Иван. – «Всё это – пустая трата времени. Хватит гнаться за миражами. Пользуйся тем, что даёт жизнь здесь и сейчас, наслаждайся. Да, дружище, ты расклеился при первом же знакомстве с Анной. А что было бы, если бы ты её действительно встретил?..»

Он остановился на мгновение, взглянул на небо, на бегущие облака. «А может, всё‑таки стоит продолжать ждать…» – снова мелькнула шальная мысль.

Людмила уже давно шла молча и изредка поглядывала на него.

«Придётся действовать решительнее. Одним лёгким флиртом его не заманишь», – подумала она.

—Извини, я задумался. Нет‑нет, ты не виновата, – быстро добавил он, заметив её удивлённый взгляд. – Просто утром позвонили по важному вопросу и сбили мой настрой «не думать о работе», – соврал он. – Но к тебе это не относится, извини ещё раз. Я могу как‑то загладить свою вину? – он улыбнулся.

Людмила словно задумалась, потом тягучим голосом произнесла:

–Возможно… бокал вина под хорошую музыку?

–Замечательная идея. Тогда сегодня вечером я приглашаю тебя на открытую веранду, где будет играть музыка, гореть свечи и не будет никакой работы. Только ты и я.

В этот момент из‑за поворота показалась инвалидная коляска, мальчик и женщина, которая так занимала его мысли.

Иван заметил её сразу. Анна шла спокойно, с тем самым внутренним достоинством, которое сразу бросалось в глаза. Казалось, будто сама осенняя аллея подстраивается под её шаг.

—Добрый день, – произнесла Анна, заметив Ивана издалека.

Она надеялась встретить его сегодня в парке. Но хотела увидеть его одного. А он снова был с женщиной.

«Видимо, я опять буду лишней», – горько подумала она, не показывая этого на лице. Внутри же бушевали обида, надежда, ревность.

Он ей нравился – нравился так, как давно никто не производил на неё впечатления. Но сейчас рядом с ним была эта белая сучка, которая так и льнёт к нему.

Анна старалась говорить как можно мягче и равнодушнее:

–Вы тоже на утренней прогулке? Погода сегодня чудесная.

Она понимала, что не должна так остро реагировать на то, что у кого‑то есть своя жизнь. Но внутри всё кипело, чувства толкались друг с другом.

Женщины пристально посмотрели друг на друга, словно оценивая себя и соперницу.

Анна внимательно разглядывала девушку, которую вчера приняла за Милу. Да, она действительно была похожа на ту, кто давно ушла в иной мир: такие же белые волосы, ресницы, полный альбинос. Но при пристальном взгляде было ясно: это другой человек.

На секунду Анне показалось, что она перенеслась в прошлое и снова сидит в кафе с Милой. Как плохой водевиль: любовница и обманутая жена, и каждая делает вид, что не понимает, что происходит.

Девица тогда была настойчива и постоянно напоминала Павлу о своём существовании и о том, как она скучает и ждёт. Анна нашла её. И как‑то в кафе «случайно» споткнулась рядом с ней, опрокинув кофе. Тогда всё и началось – их первое знакомство, которое, как теперь понимала Анна, просто не должно было состояться. Если бы она тогда не считала, что её жизнь рухнет, если Павел её оставит, всё могло бы сложиться иначе.

Людмила тоже разглядывала Анну, с каким‑то подсознательным предчувствием, что та может представлять для неё опасность.

Вдруг мужчина в коляске захрипел, и все одновременно повернулись к нему, словно только сейчас по‑настоящему заметив его присутствие.

Павел судорожно глотал воздух побелевшими губами:

–М… М… – глаза его округлились, словно готовы были выскочить из орбит.

До Анны только сейчас дошло, какое сильное впечатление на Павла могла произвести эта встреча. Ей самой вчера потребовалось много времени, чтобы собраться и понять, что это не призрак Милы, а другой человек, просто очень на неё похожий.

А вот Павел, похоже, принял её за Милу – и теперь будет непросто его успокоить.

—Извините, нам пора, у мужа бывают подобные приступы, нам надо быстрее вернуться домой, – сказала Анна.

Она надавила на ручки коляски, чтобы поскорее миновать эту парочку.

—Я вам помогу, – быстро произнёс Иван вдогонку. – Люда, я должен помочь, вечером увидимся, – и, не дожидаясь её ответа, поспешил за Анной.

Глава 10

Анна, не глядя на Ивана, продолжала катить коляску, а другой рукой тянула за собой сына. Внутри всё кипело – она ощущала, как нарастает раздражение и одновременно желание держать ситуацию под контролем.

«Шёл бы со своей белобрысой, чего за нами пошёл, донжуан какой-то: то с одной, то с другой», – сердясь, думала она, но вдруг резко остановилась, словно приказала себе: «Анна, хватит. Время собраться».

«Тебе вечно всё не так, ты вечно сомневаешься, вечно вляпываешься, а потом бежишь или делаешь так, что становится только хуже. Ты никогда не бываешь собой. Забыла, какая ты есть на самом деле. Чего ты испугалась? Того, что рядом с ним другая? Ну и что? Он сейчас идёт с тобой, и от тебя зависит – будет ли он с тобой или вечером встретится с другой».

– Я дала ему успокаивающее, оно быстро действует, – произнесла Анна вслух, – он уже засыпает, – и добавила чуть мягче: – Спасибо, что решили нам помочь.

– Анна, вы удивительная женщина, – услышала она голос Ивана. – Я уже несколько дней встречаю вас тут и всегда восхищаюсь вашим спокойствием и какой-то внутренней силой.

«Знал бы ты, что скрывается за этой силой на самом деле, – подумала она, – и что привело меня к тому, что я стала пленницей этой коляски».

Вслух она произнесла, словно извиняясь:

– Ваша спутница, наверное, расстроилась, что прогулка испорчена.

– Не переживайте, – ответил Иван, – ничего страшного. Мы завтракаем за одним столиком, а сегодня вышли на прогулку. – Он говорил так, словно оправдывался. – Людмила, я уверен, всё понимает.

«Ну ты и вчера с ней прогуливался, – добавила Анна про себя. – Но спасибо, что назвал её имя. Людмила – Мила…» – она медленно произнесла имя по слогам, словно пробуя его на вкус. – «Да… вполне могут быть сёстрами… я не знала, что была ещё и сестра».

– Извините за бестактный вопрос, с вашим мужем давно это несчастье произошло? – голос Ивана вывел её из задумчивости.

– Да, шесть лет назад. Обширный инсульт, инфаркт. Врачи поздно приехали. Последствия уже были серьёзными. Он полностью лишён подвижности и речи.

– Сложно представить, когда с молодым ещё мужчиной такое случается. Ему повезло, что рядом с ним верная жена, – Иван глянул на мальчика рядом и отметил, что тому на вид меньше шести. Впрочем, он не очень в этом разбирался, да и, в конце концов, Анна могла быть беременна, когда это произошло.

Они быстро дошли до большого дома, огороженного высоким забором, за которым возвышались кипарисы – словно охраняли покой и тайны этого места.

– Мы пришли, – произнесла она, показывая на дом.

– У вас очень красивый дом, – сказал Иван, оглядывая постройку.

Дом действительно был впечатляющим. В нём что-то сохранилось от облика старого здания, которое, скорее всего, после войны было бараком или заброшенной хозяйственной постройкой, но его так искусно отреставрировали, что теперь оно напоминало уютную усадьбу, утопающую в зелени.

Высокие окна, изящные балконы-веранды и мягкий свет, льющийся изнутри, создавали ощущение, будто это место хранит в себе тайны прошедших лет, бережно удерживая их в каждом камне и каждой ветке.

– Вы вызвались мне помочь, может быть, я могла бы пригласить вас на чай?

– С удовольствием, если я вам не буду в тягость, – ответил он.

– У нас давно не было гостей. Правда, Саша? – словно ища поддержки, она обратилась к сыну.

Иван обернулся к Саше с тёплой улыбкой.

– Молодой человек, нас ещё не представили, – сказал он мягко. – Спешу исправить эту оплошность.

Он протянул руку мальчику:

– Иван. А вы, как я понял, Александр?

Маленький Саша немного засмущался, но в его глазах читалась гордость – ему льстило, что к нему обращаются как к взрослому. Он робко протянул свою ладонь:

– Саша, – произнёс он тихо, чуть покраснев.

– Ну что ж, Саша, тогда я следую за тобой, чтобы дать маме возможность побыть с твоим папой, – улыбнулся Иван, заметив его скромность и волнение.

Анна с теплотой наблюдала за этой сценой. За все эти годы она ни разу по-настоящему не задумывалась о том, нужен ли Саше отец или мужчина рядом. Ей казалось, что её сил, ума и способностей хватит, чтобы компенсировать отсутствие мужчины в доме и дать сыну всё то, что должен дать отец.

В конце концов, у неё есть Филипп, вернее, дядя Филипп, который часто общался с Сашей, и Анне казалось, что этого вполне достаточно.

Но сейчас, глядя на то, как Иван оживлённо разговаривает с Сашей, Анна почувствовала приступ одиночества, которое обычно прятала в самые дальние уголки своей души.

Иван отметил про себя, что двор, дом – всё было продумано до мелочей, чтобы облегчить жизнь обитателей дома. Изысканная, сдержанная красота и расчётливый ум, который всё это реализовал.

– Здесь всё очень продумано, чувствуется рука профессионала. И почему-то мне кажется, что это вы сами делали этот проект.

– Вы правы, я в прошлом дизайнер. Мне нравится обустраивать интерьеры и создавать комфорт. Тут был барак, жило несколько семей, потом дом пришёл в аварийное состояние и стоял заброшенным. Я выкупила его. Пришлось, конечно, повозиться. Это, конечно, не шедевр, но тут очень комфортно. Вы проходите, я вам всё покажу чуть позже.

– Саша, проводи нашего гостя в гостиную, – сказала она и уже громче позвала: – Наташа, мы вернулись, мне нужна твоя помощь.

Из смежного коридора тихо вышла молодая женщина. Она вошла бесшумно, с лёгкой улыбкой на губах и, заметив их, остановилась, словно ожидая дальнейших указаний.

– Наташа, – сказала Анна, – познакомься. Это Иван. Он нам сегодня помог в парке. У Павла Петровича случился сильный приступ, пришлось давать успокоительное. Займись им, пожалуйста, а я пока поставлю чай.

Наташа взглянула на Ивана, не показывая ни недовольства, ни нежелания – словно она была готова к любой ситуации, и его присутствие ей не мешало.

Иван, в свою очередь, невольно вздрогнул, услышав имя мужчины. Это имя – Павел – было связано у него с множеством переживаний, с болью и разочарованием. Он давно уже пытался забыть о прошлом, научился подавлять внутренние чувства, но каждое произнесение этого имени словно возвращало его в те годы, когда всё было иначе.

Пора бы уже отпустить прошлое, подумал он, и не реагировать так остро. Но годы, прошедшие с тех пор, не смогли полностью стереть его воспоминания. Они словно цепи, которые держат его в плену, и каждый раз, когда он слышит это имя, сердце сжимается, а внутри вспыхивают старые раны.

Сегодня ночью во сне он видел Павла – и вот сейчас опять это имя: так сильно прошлое не тревожило его уже давно.

Иван огляделся по сторонам. Гостиная – просторная, светлая – была выдержана в стиле начала XX века. Стены украшали картины, на полу лежал мягкий ковёр с тонким узором. В центре комнаты стоял массивный деревянный шкаф, а рядом – уютный диван с подушками.

Он подошёл к шкафу, рассматривая книги, и тут увидел фотографию в рамке: Анна и мужчина, который преследовал его во снах.