2 глава

— Ох, Мильна Элвуд, что же с тобой делать?

— Перевести на боевой факультет и забыть как страшный сон! Или на любой другой, без разницы!

Снова кабинет декана Харбека Ламата, насквозь провонявший травами и настойками. Среди старинной каменной кладки, кованой люстры и дубового стола, видавшего ещё морских драконов, очень странно выглядели современные гаджеты, разбросанные вокруг большого монитора.

Здесь я бывала чаще, чем в собственной комнате.

Сам декан едва умещался в большом кресле, с трудом сцепив толстые пальцы на объемном пузе, и разочарованно вздыхал.

— Мильна, дорогая моя, этот разговор снова никуда не приведёт. Боевой факультет — не место для талантливого травника. Твой дар спасать жизни, облегчать страдания, создавать новые лекарства, но никак не летать на спине дракона с мечом наперевес.

Декан приподнял руку, изображая меч в руке, и скорчил недовольное лицо. Оружие он недолюбливал, как и боевой факультет. А я ненавидела всё, что связано с травами и целительством. Из-за этого у нас с Ламатом были споры на грани скандала почти каждый день.

— Пойми, дорогая моя, есть способные лекари, есть талантливые, а есть ты — чей дар целительства в крови. Семья Элвуд столетиями служит при королевских дворах людей и драконов, и тебе дорога туда же.

— Ненавижу королей! Ненавижу дворы! Ненавижу лéкарство!

И снова обречённый вздох декана. В эту игру мы играли уже год, с самого моего поступления в Академию. Вернее, заточения. Мне, как Элвуд, поступать не пришлось — дар был раскрыт ещё в детстве. Родители ждали совершеннолетия, чтобы швырнуть в необъятные объятия старого друга семьи Харбека Ламата, в надежде, что он выбьет из меня дурь и сделает достойным наследником семьи.

Подсказка: не сделает! Не позволю! Не хочу идти по протоптанной дорожке семьи Элвуд, а потом до конца дней служить личным лекарем при дворе какого-нибудь напыщенного герцога, высокомерной королевы и избалованных наследников.

— Это твоя судьба, — нахмурился декан. — Сильнее семьи не найти на всём свете. Ты должна…

— Не должна!

— Обязана…

— Не обязана! Никому! К чёрту вас!

— Нельзя ругаться в стенах Академии, — нахмурился декан. Ещё слово — и он взорвётся криком.

— И что вы сделаете? Исключите?

Ламат потянулся толстыми пальчиками к телефону, поглядывая на меня исподлобья.

— Пожалуюсь родителям!

Сегодня минутка доброты и заботы закончилась особенно быстро.

Я подскочила с места, фыркнула в лицо декану и направилась к выходу.

— Да жалуйтесь сколько влезет, меня только не трогайте!

Последний аккорд любого спора — громко хлопнуть дверью. Кажется, даже штукатурка с потолка посыпалась. А нечего было бесить!

Длинные коридоры закрытой Академии никак не хотели заканчиваться. Каждый, кто проходил мимо — студенты, преподаватели, служащие — не скрывали важности пребывания в стенах этого заведения. Академия, из которой выпускаются только лучшие: алхимики, маги и чёртовы лекари. Студентов легко узнать по разноцветным костюмам, где каждый цвет — принадлежность к факультету.

Основа Академии — драконы. Их узнать ещё проще. У них на роже всё написано.

Изначально заведение было только для чешуйчатых, но со временем стали и людишек принимать. Лучше бы оставались закрытыми от смертных, не пришлось бы тратить годы на обучение.

Коридоры закончились мраморными лестницами и изумрудной поляной, на которой студенты, развалившись на траве, что-то зубрили, тренировались в магии и просто ждали, когда же закончатся последние учебные дни, чтобы на лето вернуться домой.

Дом. Там одни разговоры о моём будущем. Отец наверняка уже подбирает государя, у которого буду служить, а матушка — жениха. Надо же продолжать род Элвуд, вот она уже полгода ищет женихов среди сильных целителей.

— Бу-э, — вслух возмутилась я, чем привлекла внимание парочки на траве. — Это я не вам. Хотя, вам тоже.

За кустами цветущей золотой сирени спряталось женское общежитие. Я делила жизнь в Академии ещё с двумя девочками: Вивиан и Ирминой. И если к Вивиан вопросов не было — она такой же человек, как и я, то Ирмина была той ещё фиолетовой штучкой. В прямом смысле слова. Дочь королевского советника и настоящая, чёрт её дери, сиреневая драконица! Дерзкая, смелая, сильная и училась на том самом боевом факультете, о котором я могла только мечтать.

— Не подрались? — с огоньком в глазах спросила Ирмина, едва я переступила порог нашей комнаты.

— Не. Сегодня просто ругались.

— Эх, жаль.

— Когда-нибудь ты его доконаешь, — флегматично заметила Вивиан, распластавшись на широком подоконнике и подставляя лицо солнечным лучам. — Он придумает очень изощрённое наказание.

— Какое? Исключит? Жду не дождусь!

Я плюхнулась за крохотный стол, стоявший между тремя кроватями, размышляя, чего хочется больше: ещё раз проверить периметр на брешь и попробовать сбежать или приготовить ароматный чай, а потом принять горячую ванну? Обе идеи выглядели недурно.

Едва чайник закипел, завибрировал телефон. Снова Ламат. Требовал срочно к нему подойти.

— Ну чего ему ещё надо? — проворчала под нос.

— Недоорал, — фыркнула Ирмина.

— Или придумал план мести, — хитро улыбнулась Вивиан.

И снова бесконечные коридоры. В этот раз путь от общежития до кабинета декана я проделала максимально быстро. Злость подгоняла.

— Если решили исключить, покажите, где поставить подпись! — с порога заявила я, хлопнув дверью.

Взгляд не сразу выцепил постороннего. Замдекана Хальтен Кайлэн. Единственный человек в верхушке Академии. Наверно, очень тщательно целовал задницы драконам, раз заслужил такую должность, ещё и будучи не старым пердуном.

— Мильна! Рад видеть вас в добром здравии, — нарочито миленько произнёс замдекана и так же сладенько улыбнулся. Фу! Подхалим!

— Если вы про инцидент на уроке зельеварения, то никто не пострадал. Кроме бороды и парика Энгрина.

— Оставьте в покое парик старика Энгрина! — рявкнул декан и перевёл на меня подозрительно серьёзный взгляд. — Мильна, я только что разговаривал с твоими родителями, и нам пришла чудесная идея.

— Перевести, наконец, на боевой факультет? Исключить?

Я аж подпрыгнула от радости.

— Нет! Никто тебя исключать не будет! Поедешь на летнюю практику!

Я так и стояла с открытым ртом, безуспешно соединяя звуки в смысл. Надо было что-то сказать, но слова предательски застревали в горле. Много слов. В основном нецензурных.

— Понимаю, рано, — ухмыльнулся Ламат, и подхалим Кайлэн тоже растянул улыбочку. — Обычно практика начинается после второго курса, но ты у нас не совсем обычный студент. Так ведь, наследница Элвуд?

— Чего? Куда? Какая ещё практика?

— Мы подумали и решили, что Карветхолл будет в самый раз.

Приграничные земли. Место, куда нормальный человек в трезвом уме не пойдёт. Непроходимые леса и зловонные болота, в топях которых могут сгинуть даже драконы. Ни птиц, ни зверей там не водится уже сотни лет.

Всё из-за истончившейся границы, в простонародье называемой Брешью. Не между странами, а между мирами.

Тысячи лет назад со стороны тех болот в наш мир проникла армия чёрных призраков — брозоги. Питаясь душами людей, они почти уничтожили всё живое, и только драконы смогли их одолеть.

Сильнейшие маги пытались закрыть границу между мирами, но как ни старались, надёжный щит так и не вышел. Слишком уж сильна была магия на той стороне.

С тех пор возле Бреши возник Карветхолл во главе со старинным драконьим родом Неммор. Те ещё высокомерные засранцы.

— Вы что, смерти моей желаете? — с трудом выдавила я. — Какой ещё Карветхолл? Да там даже в мае снег! Кто решил?

— Твой отец уже договорился с герцогом Карветхолла.

— Там Брешь! Они тыщу лет в состоянии войны! — почти срывалась я на крик. — А ещё страшные брозоги! Там только драконы могут выжить!

— Метите на боевой факультет, но боитесь страшилок про брозогов? — решил вставить что-то умное замдекана. И опять улыбнулся как идиот.

— Вот сами и поезжайте в болота и грязь.

Хальтен улыбнулся ещё шире:

— Я и поеду. Вместе с вами. Надо же хоть кому-то приглядывать за взбалмошной студенткой. А то ещё ненароком сожжёте хвост герцогу Ланреду.

— Но… я… Да вы очумели!

Ламат упёр руки в край стола, отчего стал выглядеть ещё толще и грозно свёл густые брови у переносицы.

— Всё решено, Мильна Элвуд! Собирай вещи. Завтра с господином Кайлэном вы отбываете в Карветхолл!

И снова хлопанье дверьми, бесконечные звонки матери, нытьё с подружками. Всё это напускное. Мама ответила, что таково решение отца. Подруги похихикали и пожелали отличной практики.

— В Карветхолле есть… болота, уродливый замок и офигенных размеров Брешь в небе, — подначивала Ирмина, листая в магофоне изображения Приграничья.

— И герцог дракон, — кивала Вивиан, посматривая на экран. — А у него сыночек ничего так. На лицо странноватый, зато принц.

— Ему шестнадцать, — нахмурилась Ирмина.

Вивиан качнула головой.

— Н-да, мелковат парнишка. Тогда, раз это Приграничье, выбери военного. Уверена, там толпы симпатичных солдат и не менее симпатичных офицеров.

— Да, да! — воскликнула Ирмина. — Какой-нибудь генерал драконов точно разобьёт твоё девичье сердечко.

— Да вы угораете, что ли! — не выдержала я. — Какие, к чертям, принцы? Какие генералы? Лучше скажите, как отмазаться от поездки?

Девчонки одновременно пожали плечами.

— Никак. Если твой отец договорился с самим герцогом Карветхолла, то, подруга, извини.

Все, кто меня окружал, знали — отмазаться не выйдет. Можно ругаться с деканом, фыркать в лицо молодому Хальтену, протестовать, злиться, топать ногами. Но всё это меркнет перед королевской кровью. Легендарные травники и лекари Элвуд не выше правителей. Мы их оберегаем, спасаем, служим им, но не вправе лекарь противиться приказам.

3 глава

Другой конец страны. Фактически другой мир. Скоростной поезд летел через города, поля и деревушки, оставляя позади ненавистную Академию. Но часть её, в лице Хальтена, пребывала со мной.

Замдекана сидел напротив, уставившись в окно. На такой скорости ничего толком не разглядеть, но он усиленно делал вид, что изучает пейзаж.

Странно было наблюдать главного лизоблюда Академии в строгом костюме, вместо зелёной мантии. Будто другой человек. Тёмные волосы больше не зализаны назад, как у прилежного ученика, накрахмаленная рубашка под пиджаком светилась белизной, и даже его тёмный взгляд стал светлее. Нет больше снисходительной улыбки, чересчур прямой спины и нахмуренных бровей.

Хальтен превратился в простого человека. Не самого уродливого, стоит признать.

Я рядом с ним выглядела неопрятной хулиганкой. Узкие джинсы, пёстрая майка, джинсовка с потёртостями. Тёмные волосы небрежно убраны в хвост, чтобы не лезли в лицо. Отец очень хотел сделать из меня настоящую манерную леди в красивом платье. Я же назло ему одевалась в удобное, а не в красивое.

— Хотите взглядом насквозь прожечь? — не отрываясь от окна, спросил Хальтен.

— Нет. Пытаюсь понять, как вы смогли уговорить родителей отправить меня на смерть.

Замдекана всё же оторвался от окна. Надменная улыбочка тут же вернулась на его лицо.

— Пора взрослеть, Мильна Элвуд. Так считают ваши родители, и Академия с ними полностью солидарна. Карветхолл — не самое приятное место, зато быстро научит необходимым целителю основам.

Вот вроде молодой, а говорит как старикашки с длинными бородами. Нельзя же быть таким… деревянным!

— Да посмотрите вокруг, замдекана! Драконы летают на самолётах, люди идут не к целителям, а в больницы. Магия никуда не делась, но телефон с интернетом выглядит не менее волшебно. Мир изменился, и вам надо подстраиваться под него. Уверена, Карветхолл — не цитадель защитников мира живых, а всего лишь мрачное место среди болот с герцогом-самодуром!

— Вы, главное, герцогу Ланреду этого не говорите, — нахмурился Хальтен. — Приграничные места славятся поверьями, традициями и строгостью законов.

— Никто не тронет Элвудов, — фыркнула я.

— Вспомнили о своей фамилии? Браво. Не забывайте и о том, что, помимо статуса, фамилия несёт и обязательства. В Карветхолле давно ждут сильного целителя. Ожидают вас, Мильна.

Я моментально напряглась. Кажется, прямо сейчас Хальтен сказал чуть больше, чем следовало. Почему среди болот ждут именно меня? Что, в мире мало целителей?

— Меня? — уточнила я. — Вот прям меня?

— Таков уговор между герцогом Ланредом и вашим отцом. После обучения вы, вероятнее всего, вернётесь на полноценную службу в Карветхолле.

Вот это поворот. Значит, всё было решено за моей спиной, а я просто болванчик, которым управляют деканы и собственный отец. А против папы я пойти побоюсь. С мамой ещё могу повздорить, но с отцом… Вот уж нет, с ним ругаться страшно.

— Не переживайте так сильно, Приграничье не терпит страх, — надменно усмехнулся замдекана. — Без вашего согласия герцог не получит нового целителя. Но и наглеть не советую. Голова держится на шее, а не на фамилии.

Хальтен снова вернулся к разглядыванию пролетающего пейзажа, сделав вид, будто меня не существует.

Не надо меня пугать, я знаю правила поведения. Ну, может, не все до единого. Половину занятий по этикету я просидела либо в телефоне, либо в кабинете декана. Но принципы знаю с детства. Неважно, кто правитель — человек или дракон — в основе его доброго отношения будет твоя фамилия, напускная вежливость и максимально низкий поклон.

Что же касается самого Карветхолла, то там относительно тихо уже много сотен лет. Никакое зло из Бреши не лезло, а брозоги превратились в детские страшилки. Не удивлюсь, если окажется, что в замке оружие давно заржавело, воины отрастили пузища, побольше, чем у самого Ламата, а страшные истории о невозможности закрыть Брешь, нужны исключительно для пополнения местной казны.

На конечной станции мы вышли последними. Поезд шипнул, закрыл двери и почти сразу ушёл назад, в нормальный мир. Туда, где на платформах пахнет кофе, ругаются таксисты и кто-то вечно кому-то машет.

Здесь не машут с улыбкой и не обнимают при встрече. Здесь только вечные тучи над самой головой и стаи воронья, кружащие над стеной изуродованного леса. Даже воздух в этом месте иной: тяжёлый, вязкий, пробирающий до мурашек.

Площадь перед вокзалом стояла пустая. Ни людей, ни машин, ни даже бродячей собаки. Только ветер — сырой, липкий, неприятный — гонял по камням серую пыль и трепал облезлые вывески на почерневших домиках. Я поёжилась и крепче вцепилась в ярко-розовый чемодан.

— Весело, — фыркнула я и испугалась собственного голоса.

Хальтен только посмотрел по сторонам. Даже он стал собраннее и серьёзнее. Больше никаких дурацких улыбочек, лёгких подколов и шуточек. В Приграничье нет места шуткам.

Посреди этого уныния блестел один-единственный предмет, настолько чужой здешней мертвенности, что я сначала решила: померещилось. Чёрный лимузин. Отполированный до зеркального блеска. На дверце — золотой герб Неммор.

— За нами, — тихо сказал Хальтен.

Я кивнула, будто и так не было ясно. Внутри машины на мгновение вернулось ощущение цивилизации. Кожаный салон, яркие кнопки, приятный запах дорогого авто. Пахло чем-то ещё — болотной водой, что ли.

Мы тронулись без слов.

Сначала потянулись поля. Плоские, пожухлые, будто их когда-то выжгли, а потом забыли закопать. Земля лежала серо-бурая, с проплешинами белёсой соли. Ни травы. Ни машин. Ни следов жилья. Мёртвые земли. Такие, где живому делать нечего. Я смотрела в окно и пыталась не думать о том, что именно здесь, по легендам, зло однажды проснулось и так до конца не уснуло.

Потом начался лес.

И мне впервые стало по-настоящему не по себе.

Деревья стояли тесно, плечом к плечу, как войско, которому велели замереть. Искривлённые чёрные стволы, с узлами и наростами, походили на скрюченные тела. Голые ветви тянулись в туман, и на них свисали длинные серо-зелёные лишайники — как истлевшие знамёна. Ветер шевелил их едва заметно, и от этого казалось, будто лес дышит. Ждёт. Ещё немного — и вся эта застывшая армия призраков двинется с места, заскрипит, расправит сучковатые пальцы и пойдёт давить всё живое, что осмелилось сюда забрести.

Я отвернулась, потом снова посмотрела. Глупо. Но не смотреть было ещё хуже.