Было уже всё готово: толпы мужчин, тёмное помещение, где свет давали лишь на круглые сцены с шестами, вывески у барной стойки и алкоголь. Я сразу же направился туда. Будучи не пьющим человеком, я всё же хотел проверить, всё ли там спокойно.

Но что-то действительно было не так. Здесь я был не на своей части и, приметив мою фигуру, бармен засуетился. Всё же вместе с девчонками приехал и товар. Вопрос в том, какой именно: наркотический или огнестрельный?

Я заказал себе в комнату бутылку вина, только для отвода глаз. После уединился и, слушая звуки из основного зала, решил поразмыслить, что именно с собой они привезли.

Довольно скоро мне принесли заказанное вино. Я любезно поблагодарил, после чего надеялся остаться один. Трогать алкоголь мне не хотелось, ну нужно было создать видимость, что я пью. Налив половину бокала, а ещё часть вылил в горшок с цветком. Оставим пока так.

Я откинулся на кресло, всё ещё слушая внешние звуки. Может быть расслышу разговор? Слабо верится, учитывая, какой шум там был.

Я задремал. Не хотелось, но всё же организм не смог перебороть усталость. Благо я так же быстро смог и проснуться.

Услышав, как открывается дверь, моё сонное сознание всё же почувствовало угрозу, а после того, как женские руки стали медленно касаться моего тела, я мгновенно проснулся и увидел красивую девушку.

– Я не просил…

Я начал говорить, но она положила пальцы мне на губы, чтобы я молчал. Только вот это так не работает, моя дорогая. Лишних денег на это дело у меня нет.

Она села ко мне на колени, продолжая поглаживать шею и плечи. Пусть я и проснулся от такого, но окончательно разбудило меня другое ощущение. Опасность, что-то тут было не так, что-то, что угрожает сейчас моей жизни.

Когда её нежные маленькие ручки стали спускаться ниже, я решил прекратить это действие куда решительнее, убирая чужие ладони со своей груди. Но девушка не слезла с коленей. Напротив, она лишь улыбнулась, поглаживая себя по бедру.

И вот тут сработал мой инстинкт самосохранения, как нельзя лучше. Секунда и что-то блеснуло в её руке. Ещё бы пол секунды и это что-то могло перерезать мне артерию, причём довольно быстро и чётко, но я оказался быстрее, зажимая тонкое запястье.

– Разозлилась? – я усмехнулся. – Тебя кто послал?

– Отпусти!

– А то что?

– Я закричу и скажу, что это ты пытался меня убить.

– Весомый факт, но есть неточность. Ты не закричишь.

Я почему-то был в этом уверен. Местных девушек я знал в лицо, хоть и не пользовался услугами, а на латвийку эта не похожа. Вывод напрашивался один – девочка тут не работает.

– Отпусти! – повторила она, дёргая рукой.

– Ты же меня убьёшь, плохая затея.

– Я просто уйду, – она расслабила руку, как бы подтверждая свои слова. – Просто уйду.

– Нет уж. Сначала ты расскажешь, кто тебя сюда подослал.

Применять насилие к даме не хотелось. К тому же ей на вид лет восемнадцать максимум. Не убивать же её! Только вот она моих добрых помыслов не оценила, начиная брыкаться и пытаясь что-то со мной сделать оставшийся рукой. Попытка была удачная лишь от части: лёгкий порез на плече она оставила, но вскоре была зажата и теперь уж точно не рыпнется.

Я смотрел на неё и думал, кто же решил это устроить? Астроном? Пёс? Хотя не только им я успел перейти дорогу. В любом случае, странно это – заказывать меня таким нелепым образом!

Страх в глазах и поджатые губы мне чётко говорили, девушка боится и считает секунды до конца своей жизни. Зря, убивать её я пока не буду.

– Либо ты сейчас рассказываешь мне всё, либо…

– Мне нечего говорить!

– Кто заказчик? – вновь спросил я.

– Никто.

– Не верю.

Слишком она упёртая для девушки, которой грозит смерть. Может я конкретно ей насолил? Всё же на моём личном кладбище не только опасные ребята. Бывали и промашки.

– Тогда какого чёрта?!

– Я просто вас всех ненавижу! Ясно тебе? Ненавижу! Можешь меня убить, вот что!

Вот в такой ситуации я не был ни разу. Чтобы девушка сначала сама лезла, а после неудачной попытки убийства, говорила, что ненавидит. Но убивать я бы не стал. Надо разобраться.

– Шизофреничка? – выдал наугад я.

– Сам ты..!

Она пнула меня ногой, после чего быстро выбежала прочь, оставляя ножик. Прелестная ситуация!

Но я почему-то поверил в то, что это не Астроном. Не знаю, но вот теперь, когда она умотала, оставляя дверь приоткрытой, я поверил в то, что она не сотрудничает с ним. Может с кем-то другим, но определённо не с ним. И действительно ненавидит. Меня уж точно.

Я подобрал ножик, которым она пыталась меня прикончить. Лезвие было заточено с двух сторон и складывалось, что делало его вовсе незаметным.

И тут я вспомнил кое-что интересное, а именно ряд убийств, сделанных вот в таких комнатах для уединения. Неужели это всё провернула та девушка?

А дела обстояли очень серьёзно: довольно влиятельные мужчины, желающие плотских наслаждений, заказывали к себе девушек. А после этих самых мужчин находили убитыми, как раз таки с перерезанным горлом. Девушки, которых непосредственно вызывали, ничего странного не помнят, мол мы потом просто уходили, а что дальше было с каждым ныне погибшим они не знают.

Думали, что один из киллеров, потому как убитыми оказывались важные шишки. Если это всё она, то сегодня ей впервые не повезло.

Не думаю, что это на прямую связано с Астрономом. Во-первых, за мной бы пришла не девушка, а пару крепких парней, а во-вторых, живым бы я однозначно не ушёл.

Впервые моя уверенность пошатнулась: надо ли рассказывать об этом случае Спиридону? Да, он человек важный, но ведь девушки – не наш бизнес, да и конкретно она не человек Астронома. Уверенности в этом заключении мне прибавлял факт, что как раз недавно один из его людей был найден в соседней комнате в очень непристойном виде.

Решив, что больше мне тут делать нечего, я отправился на свежий воздух. Всё же проведя тут кучу времени, начинаешь теряться среди казино и полуголых красавиц, без часов и окон. Не удивительно, что многие тут пропадают не то, что на несколько часов, а на несколько дней.

Выбравшись на ночную свободу, я глотнул свежего воздуха. Было приятно ощутить лёгкий холодный ветер. Понимая, что домой мне в любом случае возвращаться бесполезно, я решил наведаться к другу, который, по ощущениям, не спит вообще никогда.

Поймав такси, я заказал адрес Делегатского парка. Это было не тем местом, куда я собираюсь, но отличным ориентиром. Ехали мы не так долго, дороги ночью свободные. Меня чуть укачивало, да и в целом усталость давала о себе знать, но я продержался.

Когда таксист остановился и указал на счётчик, я спокойно отдал ему на порядок больше. Всё же водить ночью и без того неблагодарное занятие.

Я решил сделать небольшой круг. Пройдя сквозь парк я по привычке прислушивался к звукам. Я не чувствовал слежки, но быть осторожным нужно всегда. Выйдя из парка, я свернул налево, попадая на улицу. Если идти прямо вдоль завода Тизприбора, а в конце вновь свернуть налево, то это было уже больше половины пути. А дальше просто – перебежать дорогу и нырнуть в нужный подъезд.

Витя обитал на четвёртом этаже в самой выгодной позиции. Окна его квартиры располагались так, что можно было охватить всю улицу. Это было самым ценным и важным. Витя бы поспорил, начав перечислять все безделушки на полках.

Поднявшись, я прогулялся по этажу. Ничего подозрительного замечено не было, а по тому я нажал на кнопку дверного звонка. За стенкой запела соловьиная трель, после чего я услышал, как происходит шуршание в прихожей, что-то звякает, что-то падает. Наконец дверь открылась, и я увидел Витьку.

Вихтори, он же Виктор, мой лучший и, пожалуй, единственный друг. Мы познакомились с ним в клубе, когда я в очередной раз по наставлению Спиридона там отсиживал. Тогда Вихтор только приехал в Москву и толком не понимал, куда попал. Но я его уберёг от судьбы тех дураков, что просиживают всё своё состояние в игральных клубах. А потом он вернулся, красивый, одет с иголочки и пригласил в гости. Так мы и сдружились.

Родился он в Эстонской СССР, но вслед за некоторыми знакомыми успел перебраться в Москву. Как он автостопом добирался до этого города – его любимая история. А устроился он тут очень престижно: сделал из квартиры место для молодёжи, где днём тут собирались писатели и другие гении, а вечером их сменяли подростки, желающие выпить. Но, чтобы не засекли, ночные сборища проходили раз в две недели и только с членами клуба писателей под руководством Виктора. Собственно, на этом он и жил, получая деньги с ежемесячных взносов и дневных концертов.

А жил он ни в чём себе не отказывая: двушка, оборудованная под все эти его дела, балкон, неплохой барный склад и атмосфера квартирника. Это у него получалось лучше всех. Вихтор, пожалуй, самый обаятельный из всех моих знакомых. Он и выслушает и слово вовремя скажет и харизмы у него не отнять! Так ещё и барменсокму делу выучился, как и кофеварному. Вот так сидишь за столом, болтаешь, а он что-то мешает в шейкере. Только вот лично я не пью.

Кофе у него тоже шикарный на любой вкус и цвет сварит, причём понимая лишь по внешности человека, что тому требуется в данный момент. И всё это было его личной фишкой.

Встретил он друг меня в халате и шортах, держа чашку в руке. Там было кофе.

– Какие люди! Заходи скорее! – Вихтор позволил мне войти, после закрыл дверь и закрыл на все четыре замка.

– Привет, Витёк.

– И тебе не хворать, Лекс. Какими судьбами?

– Поговорить хочу, не с кем.

Он понимающе кивнул, после чего пошелестел на кухню. Подол его халата касался пола и шуршал, нарушая общую тишину.

Я разулся, скинул куртку на тумбочку и пошёл вслед за ним. Витя уже посматривал на свою полку с алкоголем, замышляя новый коктейль. Я же хотел кофе.

– Не пью, помнишь?

– Да, ты зануда, я не забыл. Но ты пришёл ко мне в этот час, а значит я выпью за тебя. Кофе уже поставил.

Я закурил. Пусть Витя не был фанатом курения, а скорее противником, как я с алкоголем, но курить он не запрещал. Я медленно растягивал сигарету, ожидая, пока он сварит мне хороший американо, а себе намешает что-то алкогольное.

Покончив с приготовлением напитков, Витя уселся на один из барных стульев, после чего стал ждать, когда я начну говорить. А я рассказал почти всё. Про Пса упоминать не хотелось, Витёк не замешан в этом так же, как и я, а вот про девушку я сказал. Как решил послушать барменов, как от усталости уснул, и как меня чуть не убили.

– Зря ты так, умрёшь старой девой.

– Ты слушал? Я думаю, это она всех убивала.

– Красивая?

– Достаточно, – я вздохнул. – Как теперь найти её?

– А зачем тебе это понадобилось, русский брат? Жив и отлично. Захочешь, я тебе дам номерок более безопасных девушек.

– Виктор!

– Не “к“, а “х“, вообще—то. Слушай, даже если это она, так зачем искать эту кровожадную мадам?

– Она опасна для бизнеса.

– Астронома, но не Спиридона или я путаю? Мне кажется, что она даже поможет тебе.

Я задумался, а не прав ли он? Действия этой леди влияют не на нашу часть бизнеса, только вот наши могут пострадать, если захотят там отдохнуть. Я высказал эту мысль Вите, на что он отозвался легко и просто, мол а мне—то что? Я не столь близок к банде Спиридона и не мне переживать за погибель других участников. Я лишь киллер, которого они прикрывают и привлекают к выполнению новых заданий. На этом всё.

Решив, что в чём-то Вихтор определённо прав, я закрыл эту тему. Всё же разобраться тут просто так не получится: надо найти девушку и допросить, а это сейчас будет сделать довольно сложно.

Мы поговорили ещё о кино, я рассказал про фильм, который смотрел утром и что думаю об этом. Вихтор прочёл стихотворение, которое сочинил за час до моего прихода и над которым работал пару дней. Мы ещё выпили: он чистую водку, я вторую порцию американо. Усталость ушла, но глаза закрывались. Решив, что даже после кофе мне стоит уснуть крепко и прямо сейчас, я спросил, могу ли остаться.

Витёк поднялся, переместился в одну из комнат, маленькую, по сравнению со второй комнатой, но более жилую. Тут ночевал не только я, но и другие его друзья, если оставались. Сам Витя предпочитал диван на кухне.

Распределившись по спальным местам, я довольно скоро уснул, лишь минут десять устраиваясь удобнее.

* * *

Маленький мальчик бежал вдоль улицы. От асфальта, покрытого трещинами и ямами, поднимался жар. Дорого успела хорошо прогреться после полуденного солнца и теперь, несмотря на то, что близился вечер, было жарко.

Рыжий мальчишка нёсся со всех подальше от дома. Он хотел бы заплакать, но слёзы не шли. В груди что-то сильно ныло, не давая покоя, болело и тянуло, выворачивало наизнанку. Казалось, что если он остановится, то его стошнит.

Мальчик продолжал бежать. Крик рвался из нутра, словно дикий вопль раненого зверя. Мальчик завыл, стоило остановиться на пустынном перекрёстке, который был в тени деревьев.

Грудь щемило, а лёгкие жгло, но это его не волновало. Сейчас мальчика вообще ничего не волновало кроме одной мысли: мать его предала. Единственный человек, которому он ещё хотел попробовать доверять. Но его надежды не оправдались. Больше никого он не готов подпустить к себе, ни одного человека.

Что значит слово семья? Для него теперь это слово чужое и навязанное. Ненастоящее, лживое и лицемерное. Ведь настоящая семья не предаёт. И он найдёт, обязательно найдёт, свою настоящую семью. Тех людей, которые не предадут, которые полюбят и которые ни за что не скажут ему, что он слабак.

Мальчик наконец отдышался. В груди уже не так ныло, но настроение было испорчено на весь оставшийся день. Решив, что домой он пока не хочет идти, мальчик побрёл к месту, где обычно тусовались свои.

Этих своих мальчик не пускал в душу и сердце. Не из опаски, что они его предадут, а просто не хотел, чтобы внутри его души жило сразу несколько человек. Но теперь мальчик не хотел, чтобы там жил хоть кто-то.