Глава 4

Остановить меня попытался всё тот же Антошка, практик с четвёртого курса. А вот одногруппники и одногруппницы не особо спешили ему помогать. Видимо, не сильно ценят они своего товарища.

– Что вы себе позволяете?!

О, нашлась девушка, что вступилась за него. Страшненькая… Но смелая! Или в шестёрках у Ирисова бегает, может на богатства его рода планы строит?

– Барон, прошу вас, не надо нагонять лишних проблем… Пожалуйста, – умолял Антон, оттаскивая меня за руку, пока девушка помогала остановить кровь из сломанного носа Ирисова.

– Прошу прощения уважаемые студенты, этот вопрос к вам не относится, я постараюсь быстренько всё решить с моим давним другом! – показал я пустые и поднятые вверх руки, демонстрируя своё миролюбие всем остальным.

– А… Мой нос… Он сломал мне нос! – продолжал по-бабски вопить Ирисов Павел с запрокинутой головой.

– Молодой человек, что вы себе позволяете?! Это академия, а не подворотня с пьяными моряками! – насупилась девица с волевым взглядом и значком старосты группы на груди.

– У вас предвзятое отношение к морякам? Это какой у нас род военно-морские силы империи не уважает? Или мне это показалось, уважаемая? Прошу назвать вашу фамилию, староста, – сказал я и вместе с якорем Антошей, вцепившимся в мою руку, пошёл в сторону Ирисова, который отпрыгнул от меня, как только появилась возможность.

Тот, увидев это, начал быстро ретироваться к задним рядам аудитории. Староста хотела было что-то ответить, но всё же решила остаться немой рыбкой. Хо? Поняла суть моей провокации? Или, может, она столь знаменита и просто поразилась тому, что я понятия не имею, кто она такая? Вполне возможно.

– Опа, богатыри…

– Паша, тебе помочь? – оторвались от своих дел, явно не связанных с подготовкой к занятиям, два крупных паренька.

– Ребята, что угодно для вас сделаю! Вы же знаете, я всегда плачу по счетам! – умоляющим взглядом посмотрел на них Ирисов.

Ребята вольяжно поднялись и стали напротив меня. Ну а я… Я не спешил. Давал возможность каждой шестёрке Ирисова, каждому засранцу показать себя.

– Покиньте помещение. Это не арена, чтобы выяснять тут отношения. – Два нанятых при мне же одногруппника перекрыли проход.

Боевыми навыками от них даже и не пахнет, но выпрыгивающая из источника мана чётко даёт понять, что они готовятся активировать как минимум магический щит.

– Покину. Обязательно. Но вместе с этим уродом. И сразу на арену отправимся. Это я ему приглашение выписал, если вы не заметили, да только он что-то не спешит сражаться за честь своего рода. Ах, ну да… Откуда у Ирисовых честь? – язвительно ответил я двум здоровякам и, показав на спрятавшегося за их спинами Ирисова, поманил его к себе пальцем. – Давай, иди сюда. Или хуже будет…

– Так… Нашёл самого слабого из нас и пытаешься самоутвердиться, выскочка? – поднимаясь на соседнем ряду, заявил вполне себе неплохо сложенный парень, что явно уделял внимание тренировкам.

Он подошёл ко мне, демонстрируя абсолютную уверенность в собственных силах.

И вот два здоровяка и староста сбоку стоят, чуть в стороне от них сам Ирисов и всё та же страшненькая девушка, помогающая остановить кровотечение. На руке висит Антоша, а передо мной разминает пальцы, поглаживая костяшки, самоуверенный мачо, на которого едва ли не пускали слюни некоторые девушки в аудитории.

– Ха-ха-ха… Самоутвердиться?! Для начала, я с вами на "ты" не переходил. А за шум заранее извинился. Но раз уж мы так резко перешли на новый уровень общения, о незнакомый мне аристократ, то ответь-ка, а что ты знаешь о самоутверждении? Тоже из той категории мусора, которая готова ударить девушку в ресторане из-за того, что сам мудак? Давай, ответь мне на этот вопрос: пойдёшь избивать девушек, чтобы самоутвердиться? Да или нет? Если да – можешь вместе с этим куском аристократического говна идти на дуэльную арену и вместе пытаться отстоять свою честь ублюдскую. Если нет – заткнись и иди туда, откуда пришёл, пока из-за своей тупизны не влез в ситуацию, после которой придётся долго обеливать своё имя.

Естественно, половина группы уже снимала всё это на телефон, так что да, я играл на публику. Но я не кретин, чтобы создавать самому себе проблемы…

Я был дерзок и груб и слегка нарушил правила, атаковав Ирисова не на арене, но это легко объяснить: история любви, предательства и запятнания чести прекрасной леди вполне себе может привести к конфликту двух молодых людей. В этом нет ничего особого. Так что в глазах простых студентов вполне легко объяснить моё поведение и желание наподдать уроду. Тем более что меня и Светлову очень активно «сватают» все кому не лень.

Ну а с руководством академии, думаю, будет ещё проще договориться. Глава рода и все старшие члены рода моих противников сейчас в застенках и дают показания. Вчера они организовали атаку на меня, привлекли, судя по всему, и мафию, и некроманта, что находились в розыске, так что… С учётом того, что могли погибнуть мои люди, – я могу хоть до полусмерти молодняк Ирисовых тут избить. Меня всё равно не исключат из академии. Ну, разве что ректор – друг или хороший знакомый Ирисова. В таком случае могут поднять вопрос об этом… Но мне, если честно, плевать.

– Миша, сядь, – приказала черноволосая девушка, которая даже не шелохнулась в тот момент, когда я сломал нос ублюдку.

– Но, Оль, он же…

– В своём праве. Не знаю, почему помолвку ещё не объявили, но надо быть слепым, чтобы не заметить этого. Ирисов и Светлова – бывшие. Это их личные разборки. Пусть на арене их и решают… Хотя, барон, дуэль с Демидовым уже прошла… Вы всё ещё неудовлетворены результатом?

Ох, а она хороша! Многое знает и понимает.

– На той дуэли я был как представитель другого рода. Вопрос же между мной и Ирисовыми ещё не закрыт.

– Хорошо. Делайте, как считаете нужным. Только не заливайте пол аудитории кровью и не ломайте мебель. Не доставляйте неудобства другим, кто никак не связан с вашей ситуацией. Вам это ясно?

В ответ я лишь улыбнулся, замечая как расступаются здоровяки и нехотя идёт садиться на своё место «правильный» парень.

– Ольга Святославовна… Мы же с вами одногруппники… – взмолился Ирисов.

– И тем не менее ты мне противен. Когда молчишь – ещё куда ни шло. Но как только проявляешь активность – раскрывается твоя гнилая суть.

– Так, в пятнадцать ноль-ноль у меня первая дуэль. Ты второй в очереди. В пятнадцать тридцать чтоб на арене был, урод. Антоша, ты, как представитель власти в академии, зафиксируй, чтобы это чучело, если испугается и нагадит в штанишки, получило свои минусовые баллы. А вам, Ольга Святославовна, большое спасибо за содействие. Скоро этот мусор перестанет вонять рядом с вами.

– А кто на первую дуэль вызван? – слегка удивилась она.

– Не помню… То ли какой-то граф, то ли сын графа из первокурсников с Боевой магии.

– У вас с ним тоже конфликт из-за Светловой Елены?

– А? Нет. Он просто выбесил меня.

От моих слов она лишь закатила глаза.

– Антоша, идём. Где следующего Ирисова искать?

– Зачем? – удивился он, всё ещё мёртвой хваткой держась за мою руку.

– Как зачем? Ты же сказал, их пять. Всех на дуэльную арену! Мусор должен знать своё место.

Я направился к выходу, ощущая прожигающие спину взгляды третьекурсников с факультета артефакторики. Надеюсь, сегодняшнего шума хватит, чтобы к концу недели все студенты и преподаватели знали меня в лицо.

***

– Фух, успели… – облегчённо выдохнул Антоша, наведя идеальный порядок за пару минут до конца своей смены и сдачи кабинета дружинников.

Я сидел в удобном кресле, думая, закидывать мне ноги на убранный им стол или не стоит? Такой порядок… Ладно, не буду портить. Ещё песок на стол попадёт… Меру надо знать, даже когда шалишь и отыгрываешь роль плохого парня. Чтобы не скатиться в глазах окружающих до мудака.

– Ну что, ты закончил? – посмотрел я на него, со шваброй, с веником и ведром в руках.

– Почти… Как назло все мои младшие на занятиях, не припашешь их… Да и тебя тоже… Но хоть спасибо, что помог с тем ужасом, что сюда натаскал твой хом…

Он открыл подсобку для инвентаря и едва не схлопотал инфаркт, когда на него с верхней полки начали сыпаться лифчики.

– Фома, ну мы ж договорились! – Посмотрел я на жующего шоколадную печеньку бандита.

– Пи! Пи-пи?

– Да! Всё убрать. И вернуть на свои места! В чём смысл стырить кучу женского белья, а потом подкинуть Антоше? И вообще я только шишки имел в виду, а ты совсем уж разошёлся… И прекращай обесценивать свои трофеи массовостью. Вот увидишь безумно красивую студентку – тогда пожалуйста, действуй на своё усмотрение. Но и то, знай, что я против! В общем, будь умереннее, а то у тебя гнёзд по всей Москве уже раскидано… Скоро о сексуальном маньяке слухи поползут! И попробуй кому объясни, что ты эстет пушистый и тебе это надо для спокойного сна и медитативного отдыха.

– Пи-пи… – задумчиво почесал голову хомяк и потопал к подсобке, чтобы скрыть следы преступления.

– Думай, головой соображай, что делаешь. Ты их столько набрал, что смысла от них нет никакого…

– Пи…

Остановился и почесал жопку этот пушистый маньяк, раздумывая над моими словами. Понимаю, тяжело тебе в твоей хомячьей душе признать тот факт, что больше – не всегда лучше.

Фома у нас идеалист и максималист с чувством прекрасного. О, кстати, ещё один контраргумент придумал, который может заставить его остепениться.

– Фома… А представь, что некоторая часть белья… Что её носят некрасивые девушки…

– ПИ? – в ужасе посмотрел на меня Фома.

– Или парни-извращенцы…

– ПИ-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И?! ПИ-ПИ-ПИ-ПИ-ПИ! ПИ! – тут же зашёлся в истерике Фома, брезгливо поднимая бельё, лежащее на полу. – ПИ!

С последним возгласом всё бельё у ног Антоши исчезло, как и сам хомяк, отправившийся разносить свои трофеи обратно.

– Антоша… Ты давай забывай, что тут видел и слышал. Со мной лучше дружить. У тебя такая возможность уже появилась. А будешь врагом…

– Ага, знаю. На арену пойду. Восемь дуэлей на сегодня… Я понятия не имел, что барон Краст настолько…

– Какой?

– Тяжело подобрать слово… Безбашенный?

– Сойдёт. Кстати, до дуэли осталось чуть больше часа. Где тут поесть можно? И нет, тебя бы на дуэль я скорее всего не вызвал. Смысл не в том, чтобы всем подряд рожи бить.

– А в чём?

– Секрет. – ответил я ему, не пытаясь объяснить, что у меня есть минимум времени на все свои академические приключения. И мне приходится переть напролом, иногда цепляя по пути таких как Антон. – Так что там насчёт покушать? От беготни что-то дикий аппетит разыгрался.

– Барон, вы совсем не знаете, где тут что?

– Нет, ну, на запах еды могу найти, могу карту открыть и посмотреть, но зачем, если рядом есть ты?

– Тоже верно… В столовую или одно из платных кафе?

– Давай куда все – в столовую. Если повезёт, ещё одну или две дуэли найду, – ухмыльнулся, поднимаясь, и направился к выходу.

Открыл дверь на улицу и столкнулся нос к носу с Еленой и Дашей.

– Вот ты где! Ишь, деловой какой! Не дозвониться до него, ни на занятиях не найти! Ты как умудрился освобождение от занятий получить?

– Просто я очень талантливый…

– Да, наслышаны уже. Три дуэли! И это во второй день учёбы?

– Вообще-то восемь! – уточнил издалека Антон, направляясь к выходу с ключами от кабинета.

– Леди, прошу прощения…

К кабинету дружины начали подходить многочисленные дежурные с других частей академии. Как те, что уже закончили, так и те, что только заступали на дежурство.

Антон начал передавать ключи и сдавать отчёт. Не обошлось и без данных о сегодняшних конфликтах и дуэлях.

– Всего лишь двадцать дежурных на всю академию?

– Это только первый пост, всего таких три, – ответила мне Светлова.

– А, понятно. Ну ладно, дождёмся Антошку и вперёд.

– Куда вперёд?

– Кушать, конечно! – похлопал я себя по животу.

Антон повёл нас в святая святых студентов – столовую. Я не мог понять своих ожиданий от посещения этого места, ведь, с одной стороны, эта академия – место величайшей гордости нашей империи, место, где готовят будущую элиту, что будет решать судьбы миллионов подданных государства, определять будущее регионов и городов. Так что всё должно быть здесь на высшем уровне! И до сих пор я не сталкивался с отсталыми аудиториями, старой мебелью и прочим. Всё изыскано, всё утончённо, всё модно. Этакое гармоничное соединение элегантной архитектурны прошлых веков и современности. Не подкопаться. Но, с другой стороны, столовая… Само слово веет рабоче-крестьянской простотой. А если вспомнить, что несколько кафе и ресторанов на территории академии платные, а вот столовая – бесплатная, то сами собой возникают определённые мысли…

Мои ожидания, с одной стороны, оправдались… Вот представьте себе: стоят себе в очереди граф, барон, сын князя, внучка вассального хана с подносами в руках, высматривают вилки и ножи, лежащие на прилавке. Вдруг плохо помыли? А с другой стороны, мебель и посуда всё ещё дорогие на вид. Качество на уровне. А уж о еде я и вовсе молчу. Запечённая курочка с трюфельным соусом, свинина по-бретонски, каре из ягнёнка… Супов разных десять видов и все с непонятным названием. Остаётся лишь по составу пытаться понять, что из себя представляют. Даже самые простые блюда вроде яичницы приготовлены просто великолепно.

– Набирать без ограничений?

– Сколько хочешь, да… – ответила мне Даша, кладя на свой поднос две большие тарелки.

– Не боишься растолстеть? – подколола её Лена. – Ты очень смелая… А я вот обойдусь салатиком и грудинкой перепёлки по-фломандски…

– Не переживай, Лена. Не потолстею. У меня напряжённые тренировки каждый вечер.

Эх, а я уже три дня не тренировался… И сегодня тоже вряд ли получится. Но ничего, битвы на арене сойдут за тренировки.

Я взял себе две тарелки и начал накладывать совершенно не стесняясь одну порцию за другой, укладывая блюдо на блюдо. За изысканность вкуса всяких подлив, которые начали перемешиваться, не переживал: желудку на это плевать.

– Ай-ай… Сейчас упадёт… – начал я балансировать подносом, чтобы не потерять дурманящие своими ароматами вкусняшки.

– Клади мне. Зря я, что ли, ещё одну тарелку взяла? – улыбнулась Даша, у которой только одна из двух тарелок была частично заполнена. А ведь мы половину длиннющего стола с блюдами прошли…

– Спасибо! Выручила!

– Ах ты хитрая…

Лена тут же вцепилась в запечённые баклажаны с каким-то кремом и красной икрой наверху. А ведь я на них то и дело поглядывал, но переживал, что места не хватит на тарелках.

– Что ещё тебе взять? Показывай, – предложила помощь Лена, да и Даша её поддержала.

– Всё… – держа поднос двумя руками, ответил им. – Вы пока берите всего по чуть-чуть, а я нам место займу.

Мест практически не было, но, слава шестилетнему императору, урвал последний столик. Даже не пришлось бросать вызов на дуэль никому.

Рядом прошёл Антошка с подносом в руках и посмотрел на меня, как на душевнобольного.

– Садись давай.

– Спасибо, мне ещё жизнь дорога… Я пойду, поищу кого-нибудь из своих. Мест же хватает.

– Так, не люби мне мозги, мой дорогой старший собрат. Садись давай. Про арену несколько вопросов есть…

– Барон, пожалуйста… Можно я пойду? Пусть ваши спутницы вам ответят… Они знают всё не хуже меня.

Я от удивления даже яичницей чуть не подавился.

– Я тебе, что ли, Химера, что ты от меня убегаешь? Да и наоборот, я тебя отблагодарить хотел бы… Досталось тебе от Фомы сегодня, несколько больше, чем я ожидал. Думал, шишками обойдёмся…

– Прошу прощения… Просто этот стол…

– А что с этим столом не так?

– Он используется преподавателями академии. Конкретно этот, у окна, с видом на японский сад – мой.

Появился рядом старый добрый знакомый. Ну или не очень добрый… Цербер.

– О, какие люди! Ну, стол большой, всем места хватит. Присаживайтесь, уважаемый! – гостеприимно махнул я ему рукой. – Антон, подвинься с прохода и найди ещё один стул, сбоку присядешь. А эти два стула, не обессудь, девушки займут…

– Мирослав… – подошла ко мне Лена. – Этот столик всегда занят…

– Да, я уже знаю. Садитесь, вон сколько места… Ух, вы столько набрали…

Я вернулся к трапезе, но никто не спешил садиться. Даже Цербер.

– Вам всем нравится стоя есть? Даша, Лена – садитесь. Антон, забери у них подносы с едой и поставь здесь. Иннокентий Игнатьевич, что вы как неродной? Если вам противно со студентом есть за одним столом – не моя проблема. Я первый сел, табличек никаких не было. Вставать с кучей тарелок и перетаскивать я не стану. – Я перешёл на шёпот и слегка привстал из-за стола. – Но если вам западло со мной перекусить, то и впредь не рассчитывайте на мою любезность.

– Мне, как вы выразились, не западло. Я просто удивлён вашей наглости… Все знают, что это…

– На столе не написано, что он ваш. Так что меньше слов. Садитесь или не отбивайте аппетит… – откинувшись на спинку стула, говорил я, пока не заметил, что наступила какая-то удивительная тишина и мой голос разносится по столовой, явно долетая аж до поваров на кухне.

– Мирослав, может, пересядем? Парни, подвинетесь? – посмотрела Даша на соседний столик со студентами, и те, как болванчики, закивали головами, тряся пастой, что осталась висеть изо рта.

– Чего уставились? Все всё съели? Уши развешивать некрасиво, или вас нянечки и воспитатели этому не научили за столько лет жизни? Тут вам не цирк с бесплатными номерами. Да и я вроде на клоуна не похож. А если кто считает иначе, поднимись и скажи мне это в лицо, а затем на арене посмотрим, кто из нас клоун, а кто нет. – вспылил я.

– Девятая… – выдохнул Антоша.

– Все, кто не ест, встали и вышли, – сурово глянул на студиозов Цербер, и те активно застучали вилками, ложками, ножами по тарелкам. – Антон, что ты имел в виду, когда сказал «девятая»?

– Барон Краст сегодня уже проведёт восемь дуэлей… – вздохнул парнишка. – С трёх часов дня и до шести вечера будут… После пяти часов на дуэли он заложил всего лишь по пятнадцать минут… Думал, сейчас будет девятая.

Цербер с удивлением посмотрел на меня и всё же присел за стол. Потом и девушки последовали за ним. И даже Антоша набрался храбрости. Взял стул и уместился рядом.

– В шесть встреча со второкурсниками. Старшими. Не буду же я лишать себя удовольствия от знакомства с ними… – пожал я плечами и забрал у девушек часть еды. – Эх, не влезает на стол… Пусть на подоконнике постоят тарелки. С вашего позволения, я вернусь к трапезе, а то до дуэлей не успею всё съесть. Ещё ж до арены добежать надо…

– Тут еды на человек шесть… Да и есть это надо не один час… – приподнял брови Цербер.

– Ой, я вас умоляю… – Я влил жидкость из миски в себя, одним махом прикончив первый из десяти супов. – Полчаса и пойдём…

– Извините, Иннокентий Игнатьевич, что вам сегодня подать?

Преподаватель оглядел меня и мои тарелки, затем посмотрел на официанта и попросил кофе со сливками плюс какой-то стейк особый.

– Офобый? А у меня такой ефть?

– Нет. Это из отдельного меню на заказ… – подсказала Лена.

– А? А пофему?.. – Я проглотил кусок мяса и продолжил: – Почему вы мне не сказали, что тут ещё что-то есть, кроме этого?

– Съешьте сперва это, барон! Ваша наглость поразительна! Уверен, вы даже половины блюд не осилите…

– Поспорим? – усмехнулся я и увидел, как зажглись азартом глаза преподавателя.