– Ммм. – Мальчишка дожевал и облизал пальцы. – У тебя хорошо получается. Ещё раз спасибо, ты очень меня выручил. Так где, говоришь, эта Торговая улица? Она мне как раз нужна.

– Я туда иду, – сообщил Ансель. – Пошли. Хочешь ещё пирожок?

Они двинулись по тротуару и скоро вышли на Торговую. Широкая улица была одной из самых богатых и красивых в Бодене, и Ансель знал, что многие приезжие приходили сюда, чтобы просто поглазеть. Добротные каменные дома в два-три этажа, с обязательными лавками на первых этажах, красивые стеклянные фонари на витых столбиках, огонь в которых горел всю ночь, просторные тротуары и ровная мостовая с местами для остановки экипажей, ухоженные клумбы и стриженые кустики, и даже два фонтана – в середине и конце улицы. Торговля здесь не прекращалась ни на минуту, возле многих лавок стояли зазывалы, бойко пристающие к прохожим и увлекая их в свои заведения.

Нового знакомца Анселя звали Тьерри. Худой и растрёпанный, кутающийся в поношенный дорожный плащ, он напоминал юного волшебника-недоучку из сказки. Плащ был великоват – явно с чужого плеча – и Тьерри постоянно подтягивал длинные рукава, впрочем, безуспешно. Он вертел головой, как самый заправский провинциал, тыкая пальцем то в вычурный фонарь на кованом столбе, то в красивую вывеску над лавкой, выкрашенную дорогой светящейся краской, то в маленькую собачку в бархатном костюмчике, которую с достоиством выгуливали две старые дамы. Болтал он, не переставая, не забывая жевать пирожки. Корзинка становилась легче, чему Ансель был только рад. Он узнал от Тьерри, что тот действительно в Бодене недавно, и ему всё тут в диковинку.

– Я служу в очень достойном месте, – сообщил Тьерри таинственно. – Только прости, не скажу, где. Примета такая. Я только первый день работаю, а вдруг завтра меня выкинут оттуда, вот же смешно будет, да?

– Кем же работаешь? – полюбопытствовал Ансель, чтобы поддержать разговор.

– А не знаю. На подхвате. Говорю же, первый день. Мне кажется, меня потому и отправили в город, потому как дела пока не придумали. Послали с поручением к мастеру… мастеру… забыл!

– Куда же ты идёшь, раз даже не помнишь, к кому?

Тьерри смущенно потёр лоб.

– Да вроде и помнил, когда шёл. А потом засмотрелся на что-то. Ух, какое у вас тут в столице всё! Людей сколько, домов, лавки, мастерские! Экипажи разъезжают, важные такие!

– А корабль видел? – оживился Ансель. – У причалов? Большой, с белыми парусами? Я бегал на него посмотреть, да не успел.

– Не, не видел. Да и чего на них глядеть, на корабли? Что я, кораблей не видел?

– А домов ты тоже не видел? – съязвил уязвлённый Ансель. – В лесу, что ли, жил?

– Ага, в лесу, – ничуть не смутился Тьерри. – И дома-то видел, да только не такие, чтобы в три-четыре этажа, громадные, красивые, с башенками. Дворцы у вас тут, а не дома. Одни богачи, должно быть, живут!

– В нашем доме два этажа. Но мы не богачи.

Тьерри бросил на Анселя странный взгляд и ничего не ответил.

– Пить охота, – сказал он. – И зачем я столько пирогов слопал?

– Ну вон, продают сладкую воду, – подсказал Ансель, указывая в сторону ярко раскрашенного лотка.

Тьерри отошёл к лотку, но быстро вернулся. Лицо его покраснело.

– Два медяка за кружку воды, представляешь? – возмущённо сказал он. – Да у нас в Тулионе за две монеты в трактире целым обедом накормят! Ух, жулики!

– Да это ж разве дорого?

– За кружку воды? – повторил Тьерри. – Да я лучше к фонтану вернусь и попью.

Он решительно развернулся, но Ансель схватил его за руку.

– Ты что? В фонтане вода грязная!

– Зато бесплатная!

– Ну, нет. – Ансель достал из карманов мелочь. – Я тоже хочу пить, и тебя угощаю. Пошли, купим.

Они выпили по кружке воды с сиропом и пошли дальше. Ансель мысленно отметил, что в их кондитерской сироп куда ароматнее – здесь, видимо, сильно разбавляют. Но Тьерри остался доволен.

– Вкусно, – сказал он, утираясь рукавом. – Но дорого. Говорю же, богачи вы тут все.

– Ну, ладно… – Ансель и сам отчего-то смутился. – Куда ты идёшь-то? Если забыл имя мастера?

– Точно. – Тьерри остановился и принялся хлопать по карманам. – У меня же написан адрес. Давай попросим кого-нибудь, пусть нам прочитают. Вон, смотри, какой господин красивый, в шляпе! Наверняка грамоте обучен.

– Зачем? – не понял Ансель. – Давай, я посмотрю.

Тьерри снова вытаращился. Молча извлёк из-под плаща сложенный вчетверо листок. Ансель взял записку, мысленно отметив, что это даже не пергамент – бумага, и такие записки посыльному могут дать только в очень состоятельном доме. Он стал читать:

«Настоятельно прошу вас ускорить выполнение заказа. Изделия необходимо доставить не позднее среды. Дополнительные расходы и неудобства будут вам оплачены. С. Моретон»

Ансель увидел адресата и помрачнел.

– Это к мастеру Бертену, на Кузнечную улицу. Мы идём не туда.

– Точно, Бертен! И как я мог забыть? А это далеко?

– Да не очень… Через одну улицу. Только надо было раньше сворачивать. Теперь придётся идти через проулки.

– Подумаешь! Я уж испугался, что на другом конце города! Ты покажешь мне?

Анселю совсем не хотелось плестись по тёмным проулкам, да ещё опять идти через Оружейный квартал и нарваться там на подвыпивших подмастерий. К тому же по Торговой улице он намеревался выйти на рыночную площадь, а оттуда на Зелёный переулок и там спокойно дойти до родного Поварского квартала. Но Тьерри сам никогда не найдёт нужного адреса, тем более он, похоже, не умел читать, а значит, не сумеет даже понять надписи на табличках с указанием улиц и кварталов. Сумерки уже сгущались, через час наступит темнота. Тьерри не найдёт своего мастера и не выполнит своё первое поручение. Где бы он ни служил, вряд ли такое понравится хозяину. Анселю не хотелось бы, чтобы это произошло – Тьерри ему нравился. Парень был провинциалом, совсем не стыдился этого и вовсе не походил на большинство приехавших из маленьких городков и деревень на заработки или обучение мальчишек, которые после пары недель в Бодене начинали зазнаваться и мнить себя «настоящими горожанами».

Тьерри воспринял его колебания по-своему.

– Места нехорошие, да? Ограбить могут? Да с меня и взять нечего, денег и нет почти... Да ты только скажи, как пройти, я сам дойду.

– Ладно. Давай, доведу тебя. Только пошли побыстрее.

В ближайшем переулке Ансель свернул вправо, увлекая за собой говорливого товарища.

– Пусть только сунутся, – грозил тёмным закоулкам Тьерри, воображая там, должно быть, затаившихся грабителей, и зачем-то хлопал себя по поясу.

Ансель знал, что в центре столицы с настоящими разбойниками они не столкнутся, но всё равно поглядывал по сторонам. Они прошли длинный переулок, в котором уже начала сгущаться тьма, но никого не встретили. Вышли на Оружейную, где Ансель с облегчением убедился, что гуляющие подмастерья уже разошлись – оно и понятно, завтра с раннего утра всем на работу. На Оружейной почти не осталось прохожих – мастерские и лавки здесь закрывались рано, в отличие от Торговой улицы, и Ансель поторапливал товарища – он боялся, что к кузнецу они не успеют.

Они снова прошли проулком и, выходя из него на Кузнечную, Ансель и Тьерри столкнулись с кучкой молодых людей, прогуливающихся по тротуару.

– Опять ты! – услышал Ансель знакомый язвительный голос. – А ну, иди сюда.

Эделен с дружками шли развязным шагом – явно успели выпить после дневных трудов – и Анселю совсем не хотелось связываться.

– Опять на нашей улице, – громко кричал Эделен слегка заплетающимся языком. – Я тебе обещал взбучку?

– Да хватит тебе, – смеясь, попытался кто-то урезонать задиру. Но подмастерье решительно направился к Анселю.

– Это твои друзья? – спросил Тьерри.

– Знакомые, – нехотя ответил Ансель. – Живём в соседних кварталах.

– А кто это с тобой, поваренок? Ещё один кухарь? Новенький? Сам вижу, что новый. Ещё один деревенщина в столицу прибыл. Так у нас тут не проходной двор, понятно? Мы, оружейники, по вашим кварталам не ходим.

– Строго тут у вас, – сказал Тьерри, улыбаясь.

– А чего ты скалишься? Думаешь, шутки шутим? Проход по нашему кварталу платный, понял?

Насколько знал Ансель, по-настоящему Эделен ни у кого денег не отбирал и не колотил. Только задирал да грозился, выбирая тех, кто помладше да поменьше ростом. Ансель привык к его насмешкам. Но Тьерри, услышав о деньгах, прекратил улыбаться и сузил глаза.

– Чего молчишь? Есть медь? Или сам посмотрю?

Тьерри резко разпахнул плащ.

– Ну, попробуй, коли пальцев не жалко.

В свете фонарей блестнула отточенная сталь – за поясом у Тьерри висел самый настоящий топорик.

– Эй-эй, парни! – Рослый подмастерье отодвинул плечом побледневшего Эделена. – Вы чего это удумали? Откуда топор? Ты новенький в столице, что ли? Не знаешь, что носить оружие в городе запрещено? За это знаешь, что будет?

– А я скажу стражникам, – вякнул из-за его спины Эделен. – Скажу, что поварята с тесаками по улицам разгуливают.

– У меня есть право носить топор, – спокойно сказал Тьерри.

– Только стража и дворяне могут ходить с оружием, – покачал головой подмастерье.

Тьерри отвернул воротник, показав круглый значок на рубахе.

– Можешь позвать стражу прямо сейчас, – громко произнёс он. – Вот и спросим у них, по закону ли приставать к честным прохожим и грабить их.

– Никто никого не грабит, – ответил подмастерье тише. – Это просто шутки…

Тьерри запахнул плащ, выпрямился и королевским жестом протянул письмо.

– У меня послание к мастеру Бертену, – надменно сообщил он. – Срочное.

Подмастерье взял записку, помял в руках и неуверенно обернулся на товарищей. Похоже, никто из них читать не умел.

– Мастер Бертен уже закрыл мастрескую, – пискнул кто-то из учеников. – Ушёл домой. Утром будет.

– Значит, так и передать… во дворец?

– Куда? – испугался здоровяк, поворачиваясь к сбившимся в кучу подмастерьям. – Быстро отнесите письмо мастеру! Это недалеко… господин.

Несколько минут прошли в напряжённом молчании. Ансель переминался с ноги на ногу, посматривая на Тьерри. Тот стоял, запахнувшись в плащ, думая о чём-то.

Из-за угла вылетел посланный парнишка.

– Мастер Бертен велел передать, чтобы изволили не беспокоиться, – глотая слова, тараторил посыльный. – Заказ будет готов к следующему вечеру. Всё сами доставим прямо во дворец. Парни, помогите, надо горн разжигать, а я сам не успею! Мастер сказал, что сейчас придёт. Всю ночь работать будем. Королевский заказ!

– Хорошо, – кивнул Тьерри с благосклонным видом. – Ступайте.

Он развернулся и широко шагая, направился прочь. Ансель поспешил за ним.

– Как я их, а? – спросил Тьерри, когда они отошли подальше.

– Это и в самом деле письмо из дворца? – тихо спросил Ансель.

– Ага.

– Так ты там служишь?

– Ну да.

– И ты… дворянин?

Тьерри хохотнул.

– Да какой там дворянин? Ты что? Я сын лесоруба. Я севера, только месяц как в Бодене. Ещё вчера на конюшнях работал, а сегодня утром привели меня к какому-то Шарлю, сказали – буду при нём служить. Он мне дал эту записку и велел отнести. Даже не знаю, что буду делать.

– Он, наверное, рассердится, что ты так поздно вернёшься?

– Скажу, что заблудился в новых местах. Тем более это правда. Кстати, а куда мы идём?

– Не знаю. – Ансель остановился. – Мне вообще домой надо. Это уже недалеко.

– Ну, ладно, пошли. Дойдём до твоего дома, а потом уж до дворца-то я всяко дойду.

– А пустят среди ночи-то?

– Пустят. Я, когда на конюшнях прислуживал, со многими караульными познакомился.

– А что ты за знак показывал?

Тьерри отвернул край плаща и показал начищеную бляху.

– Знак Гильдии лесорубов. Лесорубам позволено ходить с топорами, так-то! Только меня, понятное дело, в Гильдии пока нет, мал ещё. Это отцовский значок, он мне его дал, когда в столицу отправлял. Ему-то он без надобности, его в Гильдии и так все знают.

На опустевшей рыночной площади они повернули. Это был Зелёный переулок, весь усаженный раскидистыми дубами и липами. В третьем от площади доме жил Ансель.

– Ну, вот, – сказал он, остановившись у каменного забора с кованной калиткой. – Тут я живу.

Тьерри с интересом оглядел аккуратный двухэтажный домик, освещённый лампами.

– Хороший, – одобрил он.

– А с другой стороны, на Поварской улице, наша кондитерская. Я там работаю, вместе с дядей. Его зовут Люсьен Фабри, его все в городе знают. Приходи как-нибудь, я тебя угощу!

– Ладно. Как-нибудь приду.

– Если пройти дальше по улице, упрёшься в рынок, от него все улицы веером расхдятся. Самая широкая в сторону дворца идёт… – Ансель помолчал. – А здорово ты Эделена напугал! Они ж и в самом деле решили, что ты дворянчик! И где ты так приказывать научился?

– Да это так… – Тьерри смущённо отвернулся. – Это я просто как отец стал говорить. Он в нашей ватаге дровосецкой старший, его там все уважают. Ну, я пошёл, а то и впрямь не пустят. Спасибо за пирожки.

Он развернулся и зашагал в сторону рынка. Вскоре его фигура пропала во тьме.

За забором стукнуло, калитка бесшумно приотворилась.

– Ансель, ты? – Дядя светил фонарём прямо в лицо. – Что поздно так? Я уж волноваться начал. Заходи, заходи…

Ансель не стал рассказывать ни о походе на причалы, ни про с учеников оружейников. Сказал, что гулял и забрёл далеко от дома. Наскоро поужинав, он лёг спать – утром нужно приниматься за работу в кондитерской. Засыпая, он думал о том, что здорово было бы иметь такого друга, как Тьерри. Они бы могли вместе уехать в Ламендон, чтобы учиться морскому делу…

Как жаль, что Тьерри не любит корабли.