Глава 5. Одиссей в чёрном костюме бредёт в Офис

Я посмотрел на себя в зеркало в ванной. Мужчина. Тридцать лет. Холост. Брюнет. Глаза голубые. Рост средний. Телосложение среднее. Всё среднее. На правой ключице длинный шрам после давнишней пустячной операции. После вчерашнего меня до сих пор бил озноб. Я включил душ, наскоро помылся, какое-то время ещё постоял под горячими струями воды, чтобы согреться. Вылез из душевой кабины и снова остановился перед зеркалом. Я здесь. Я существую. Вот он я – смотрю на себя из зеркала. Мужчина со стекающими по телу струйками воды после душа. Или это не я, а кто-то другой смотрит на меня из зеркала? Тогда где же я? Я с силой мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Вода разлетелась от меня в разные стороны, как от мокрой собаки. Надо поесть. Со вчерашнего дня я ничего не ел. Вечером только стакан пива, и на этом всё.

Размякшая пицца валялась на столе, напоминая своим видом о неудавшемся ужине. Ветчина и грибы увязли в оплывшем куске теста. С шоколадкой ничего не случилось. Я открыл холодильник, пошарился по полупустым полкам, нашёл два яйца, луковицу и пару бутылок пива. Достал сковородку, налил в неё немного масла, поставил на включённую плиту. Мелко нарезал лук, обжарил его в кипящем масле до золотистого цвета, разбил туда пару яиц и посыпал сверху орегано из пакетика. Открыл валявшуюся рядом с пиццей банку с сардинами и ощутил приятный аромат консервированной рыбы, загубленной для услады гурманов. Позавтракав, я надел офисный костюм, часы на руку, взял сумку и вышел из дома.

Под палящим солнцем в чёрном презентабельном костюме медленно шагаю по направлению к автобусной остановке, лавируя между спешащими куда-то людьми. Все куда-то торопятся: большая часть на работу, многие на учёбу, родители тащат несчастных детей в школы, а совсем мелких, громко визжащих, волокут в детские сады или группы развития. На мою неспешную походку прохожие поглядывают исподлобья, злобно, некоторые умудряются будто нечаянно толкнуть в бок острым локтем или задеть плечом. Это непозволительно и просто возмутительно – вот так вот, не спеша, идти рано утром в будний день в самый разгар рабочей недели. Кто же знает, что я для этого встаю пораньше, ворую у своего сна лишний час, чтобы вразвалочку пройтись с утра до остановки.

Подъезжает мой автобус. Всего полчаса, и я в метро. Я сажусь в самом конце, у окна, и достаю толстую книгу. Артур Бьорн «Путешествие внутри себя». Книга попала ко мне случайно: я зашёл в букинистический магазин, чтобы порыться там в безбрежных завалах старых книг, и плотный томик в прямом смысле слова свалился мне на голову с верхней полки, когда я потянулся за «Бойцовским клубом» Чака Паланика. Я счёл это знаком и ушёл из лавки с неизвестной мне книгой в шуршащем бумажном пакете. Ладно, шучу я. Это было бы слишком банально. Уж зачем я мог потянуться, так это не за стариной Палаником, который, сколько себя помню, ухмыляется со страниц школьных учебников в разделе «Махровая классика». На самом деле всё гораздо проще. Банальнее некуда. Продавец впарил мне её в довесок к заказу. Неликвид по очень привлекательной цене. Дешевле рулона туалетной бумаги. Почему бы не взять? 583 страницы размышлений неизвестного автора за 43 условные денежные единицы. Я тогда посчитал, что совершаю удачную сделку. По 0,07 за страницу – это неплохо.

У Артура Бьорна странный роман: ни о чём и обо всём сразу. Я не всегда понимаю, о чём он пишет и что в конце концов хочет донести до читателя. И почему Бьорн, кстати? Сначала я подумал, что это один из древних писателей прошлого, типа того же Паланика, ещё имеющего такую роскошь, как фамилия вместо набора цифр и букв, давно уже принятого повсеместно за основу идентификации личности. Но поиски в сети ничего не дали. Видимо, слишком уж неизвестный автор, либо это просто-напросто псевдоним. «Путешествие…» влечёт меня к себе, и я продолжаю упорно карабкаться по громоздким метафорам и затаившимся тут и там архаизмам, неторопливо переселяясь со страницы на страницу. Осталось дочитать половину книги. Я пробегаю глазами первые строчки: «Он ощутил тягучий привкус во рту. Волосы на руках послушно встали в ряд остроскалых частиц. Вены вздулись и вышли наружу лавиной горького холода. Он ощутил странный запах. Запах разложения. Это гнила его нервная система. Тлетворный запах плотной стеной повис в центре комнаты: это гнили его воспоминания о детстве, его успехи и неудачи, миг первой любви и горечь утраты родителей. Клетки головного мозга сцепились друг с другом, боясь этого нового, последнего в их жизни, рокового ощущения неизбежности».

Я задумался. Сколько себя помню, я всегда любил читать. Особенно в транспорте. Или в обеденный перерыв. Или дома, лёжа на диване. Где угодно, лишь бы читать. Даже такие чудны́е книги, как эта. Они мои единственные союзники, мои молчаливые бумажностраничные товарищи и родственники. Из книг я почерпнул такие понятия, как честь и достоинство, добро и зло, правда и ложь, услышал и радостно принял истины великих, отложившиеся во мне слоями самовоспитания. Эти сборные инстанции частного и общего помогают пережить омерзительное время поездки до работы и потом, в обратном порядке, до дома. Да и саму работу помогают пережить. Да что уж говорить – саму жизнь!

Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу автобуса, вздрагивая вместе с ним в унисон на кочках и колдобинах нашего сектора. На дребезжащем стекле перед глазами прыгают грязные мутные пятнышки, прочно осевшие снаружи. Если хорошенько задуматься, то можно воссоздать картину когда-то разыгравшейся здесь грандиозной драмы: всё стекло усыпано трупами капель-самоубийц, разбившихся после падения с многокилометровой высоты. А может быть, эти капли вовсе и не самоубийцы, а безымянные воины, полегшие здесь на никем не замеченном поле битвы в никому не известной войне.

Автобус плавно останавливается. Я выхожу и, медленно перебирая ногами, плетусь в метро. Спускаюсь вместе со всеми во чрево кита. Еду на эскалаторе с человеческими нолями и единицами. Их кучи, их множество множеств, они впереди и позади меня. Славно едем, равномерно, словно детальки на конвейере Генри Форда. Голоса выше и ниже стоящих, злой предупреждающий рёв по громкой связи, скрежет поездов: нет ничего милее гула раннеутреннего метро. На платформе вливаюсь в бесформенную неоднородную массу и заплываю со всеми в вагон. Кое-как достаю книгу. Ехать десять станций. Пахнет немытыми подмышками с дезодорантом и откровенным потом. Где-то пролетела струйка свежего воздуха из приоткрытой форточки. Но нет, зря надеялся, ненадолго. Кто-то попятился при торможении вагона и встал мне на ногу. Уходить, похоже, не собирается, – вяло подумал я. Мне всё равно. Я абстрагируюсь. Я в чёрном костюме от азиатской noname фирмы, со стоящим на моём чёрном ботинке человеком, с книгой в руках, двигаюсь вместе со всеми к своей Итаке: с вагоном, с поездом, с этой стремительно несущейся жизнью, двигаюсь в одном направлении, от дома к работе, этим бесконечным путём от рождения к смерти.

Глава 6. Награда для победителя

Она прошла в раздевалку и уставилась на свой шкафчик. На дверце висел листок. Быстро пробежала глазами содержимое. Поздравление от Компании. Доброжелательно улыбающийся лысый старик на фото и текст под ним:

«Дорогая Мия! Наша любимая Компания поздравляет Вас с достижением плановых показателей 2 Уровня и по результатам работы этого сезона присуждает Вам 1 Уровень! От всей души сердечно Вас поздравляем! Желаем и дальше развиваться и приносить пользу нашему Универмагу Счастья! Для получения браслета 1 Уровня пройдите, пожалуйста, в Отдел Квалификации». И подпись: «Генеральный директор».

«Желаем и дальше развиваться и приносить пользу нашему Универмагу Счастья!» Тьфу, написали бы сразу – «денежки»! Много-много денег. Деньжищ. А на вас, Мия, нам плевать с высокой колокольни! Плешивый старикан на фото – это генеральный директор, совладелец Компании. И тут эта липкая слащавая улыбочка! Опостылевший канон розничной торговли. Противная мерзкая полумера «радушия». Мия торопливо сорвала листок, скомкала и выбросила в урну. До начала рабочей смены оставалась пара минут.

Быстро надев через голову чистенькую и отутюженную униформу, она спустилась в торговый зал, который представлял собой огромный квадрат, поделённый на неравные секторы с рядами гондол. Товары с наибольшим спросом занимают обширные секторы, менее ходовые – секторы поменьше. Гондолы – это не те лодки, в которых мужики в полосатых футболках, с палками в руках, возят жирных туристов по узким каналам Венеции. Так здесь романтично называются металлические стойки с товаром. На гондолах висит товар самого разного назначения: фартуки и поварские колпаки для хозяюшек, соломенные шляпы для фермеров, кожаные косухи для байкеров и ещё много всякой всячины. Каждая гондола тематически отличается от соседней. Тут можно встретить одежду и аксессуары для охотников, пекарей, официантов, модников, клерков, скрипачей, слесарей, тибетских монахов. Всё приносит деньги. Всё кому-нибудь да надо. Где купить наряд для выпускного вечера? А для получения Нобелевской премии? А для анархистов? Конечно же, в Универмаге Счастья! Всё, что имеет спрос, – где-нибудь да продаётся. И это «где-нибудь» здесь – в Универмаге Счастья.

По периметру торгового зала развешаны огромные плазменные панели, по которым нон-стоп, двадцать четыре часа в сутки, крутятся рекламные ролики Компании. Тонны кричащих гигабайт в цвете и 10D-звуке. Немалые бабки, вложенные в мельтешащие картинки. Реклама перетекает в прямые продажи, продажи – в инвестиции, инвестиции – в миллиарды и пятиэтажные золотые дворцы с вертолётами и персональной охраной для владельцев бизнеса. За вычетом налогов и расходов на рекламу, конечно.

Молодая женщина влетает в квартиру. В руках пакет с фирменным логотипом. На диване сидит её муж. В руках – пульт от телевизора. В ногах ползают дети.

– Дорогой, угадай, что я тебе купила на день рождения? – спрашивает она, возбуждённо размахивая руками. Счастливое лицо заполняет экран до краёв, как вода в гигантском аквариуме. И обязательно белозубая улыбка крупным планом – гордость лучшей стоматологической клиники города.

Муж откладывает пульт в сторону, берёт самого младшего ребёнка на руки, нежно целует его в макушку (на этом моменте зрители умирают от умиления и произносят на выдохе киношно-сериальное, сдавленное «а-а-а»).

– Новый спиннинг, милая? – с надеждой спрашивает он (наивный!).

– Нет, ещё лучше! – заходясь от восторга, щебечет жена. – Я продала твою машину, ведь она вредна для окружающей среды и портит экологию, и купила себе новые джинсы, платье, несколько юбок, джемпер и куртку. Детям – славные костюмчики морковного цвета! А тебе ко дню рождения – новые рыболовные брюки из суперпрочного материала последнего поколения, со специальной мембраной, обеспечивающей отличную воздухопроницаемость и влагозащиту (прямо костюм для супергероя!), с накладными функциональными карманами на молнии и мешочком для хранения мелочей! И всё это по акции за 9 999! Плюс в подарок совершенно бесплатно тряпочка со специальным плетением нити для влажной уборки дома. Правда, здорово, дорогой?!

– Это то, что я хотел, дорогая! – с изменившимся от внезапного счастья идиотским лицом вторит ей муж, подбрасывает несколько раз ребёнка вверх и ловит его. – Это самый лучший подарок на свете!

– Как мало для счастья надо! – закрывая глаза, тихо произносит жена, муж целует её в макушку, дети обнимают родителей за ноги, они стоят все вместе притихнув, обнявшись. Посмотрите, какое образцовое семейство! Не жизнь, а только лишь её идеальная иллюстрация из учебника.

– А на работу я и на метро ездить могу, – умиротворённо шепчет муж в последних кадрах.

И крупными буквами по экрану: «УНИВЕРМАГ СЧАСТЬЯ. КАК МАЛО ДЛЯ СЧАСТЬЯ НАДО!»

Креативщики выполнили программу-максимум: впихнули и про товар, и про суперсвойства, и про экологию – триггеры для дураков с большим самомнением.

Или вот ещё.

Ребёнок, маленькая девочка с хвостиками, и блондинка-мама ходят по Универмагу. Выбирают одежду. Примеряют то одно, то другое. Потом едят мороженое на фудкорте. Заходятся смехом от счастья. Потом снова бесконечные примерки. Потом покупка наконец чего-то на кассе. Вежливый и вымуштрованный продавец с улыбкой саблезубого тигра вручает им пакет. Все вместе улыбаются. До тошноты. Ребёнок: «Мама, это был мой самый лучший день в жизни!» Мама и дочь, взявшись за руки, смотрят в экран. Мерзкое псевдосчастье крупным планом. Занавес. Огромные буквы: «УНИВЕРМАГ СЧАСТЬЯ. ВАШ ЛУЧШИЙ ДЕНЬ В ЖИЗНИ!» Сладчайшее варенье льётся с экрана, затапливая всё вокруг малиновой пенкой. Зритель хватается за сердце и умирает от восторга (конечно же, предварительно сделав онлайн-заказ в Универмаге).

Пробирает аж до слёз. Ха-ха. И так целый день. И ночь. Используют, черти, все двадцать четыре часа в сутки, а может, даже и больше. Маразм Креативного Отдела в действии. И таких сюжетов сотни. Смысла и художественной ценности в них ноль. Зато товары продаются, а Универмаг – в топе рейтингов.

«Свиньи. Как же я вас ненавижу. – Кого ненавидит именно в данный момент – Мия не поняла. То ли руководство Компании, то ли саму работу, то ли тупоголовых покупателей, то ли всех, вместе взятых. – Покровитель, наверное, сидит у себя на облачке в шоке от увиденного и не понимает, где и когда он допустил ошибку и как он успел создать такой дрянной мирок. Неопознанный баг программы. Клавиша DELETE тут, возможно, помогла бы. Но я не знаю, есть ли у Творца клавиша DELETE».

Мия наконец дошла до своей Зоны, по пути обогнув остров из сапог и завернув за мыс из туфелек.