– Хорошо-хорошо. Вообще-то, дело касается непосредственно вас. Видите ли, три четверти самолета, которым сейчас управляет ваш муж, заняты представителями граждан США и их семьями. К тому же это не просто американцы, а крупные бизнесмены и чиновники, приехавшие сюда на форум по укреплению международных отношений и бизнеса. Константин, наверное, говорил вам об этом?

– Да, упоминал что-то накануне.

– Так вот. Возьмите, пожалуйста, вот этот телефон, – Борщ протянул собеседнице на вид новый девайс с сенсорным экраном. – Мы будем вынуждены приставить к вашему дому охрану на время выполнения рейса. Это будет черный длинный фургон «Форд Транзит». Я и мой коллега, мы лично будем следить за вашей безопасностью, находясь в этом фургоне. Сейчас он стоит на обочине на выезде с аэропорта. Видите ли, те люди, которые организовали вчера теракт в Петербурге, могут использовать вас для шантажа господина Филатова.

– Не понимаю, о чем вы, – Анюта немного поморщила лоб, а ее глаза забегали по всему вокруг, лишь бы не столкнуться со взглядом Борща.

– Вас могут похитить и, угрожая вашей жизнью, заставить Константина отвернуть от курса и доставить борт со столь ценными пассажирами в другое место. А то и вовсе… Но не будем об этом. Сейчас полный бардак творится в стране, так что не грех перестраховаться. Американцы нам этого не простят, а международный конфликт из-за непредусмотрительности наших служб начинать как-то не хотелось бы… Вы ведь не против, если мы за вами присмотрим? Только до того момента, как Костя сядет в Нью-Йорке. Теперь понимаете?

Анюта кивнула. Теперь до нее дошло то, о чем она даже подумать не могла. Волнение защекотало где-то в глубине ее груди, и комок подступил к горлу.

– Вот и славно, – сказал Борщ. – Номер машины Кости нам известен. Вы сейчас выезжайте, а мы пока пересядем в фургон. Мы сопроводим вас до дома и встанем неподалеку. Если что, звоните нам по смартфону, что я вам дал. Достаточно просто три раза стукнуть по экрану. Носите его с собой по дому, мало ли что. В кармане халата, например.

– Х-хорошо. Это все?

– Да. Еще раз извините за беспокойство. Можете ехать. Мы проследуем за вами.

Анюта вышла из мерседеса и, подождав, пока тот уедет, направилась к машине. Голова неспешно переваривала услышанное. Мысли об опасности непроизвольно лезли в голову. Она неторопливо села в белоснежную БМВ третьей серии и откинулась назад, закрыв глаза. Подождав минуту, она запустила двигатель и медленно тронулась с места. Как только она пересекла шлагбаум аэропорта, сзади пристроился черный, немного зловещий фургон с охраной.

Вторник. 02:10. Роман

Роман стоял в терминале, нервно теребя в руках свой новенький загранпаспорт. И пусть в нем было написано не его имя, все равно у парня щекотало под ложечкой, и он еле сдерживался, чтобы не стошнить прямо на сотрудника пограничного контроля. Поддельные документы не так-то просто достались беглому заключенному. Их помогли сделать знакомые деда, который предлагал ему бежать еще до того, как прозвучал приговор суда полгода назад. Дело тут было типичное для российского конвейера правосудия. Самый гуманный суд в мире спустя полгода заседаний и прочей формальной ерунды признал вину Ромы по делу о торговле наркотиками в особо крупном размере, зная или догадываясь, что обвинение было сфабриковано.

Год назад. Роман

Они сидели в машине с приятелем и обсуждали детали. Плевое дело – развести наркомана, который сидит на солях для ванны, как называют синтетические наркотики весьма сомнительного происхождения. Со временем мозг такого человека перестает мыслить здраво и рационально, он может захотеть дозу в любое время, какое бы ответственное дело ему не предстояло, чувства ответственности, гордости, силы воли и мужества мелкими осколками души лежат где-то в глубине той ямы, куда канула его личность, слепо следуя на поводу своих желаний. В такие моменты он возьмет все, что попало, лишь бы снова вмазаться. Если таким людям снова «нужно» – они готовы отдать любые деньги. Этим и пользовался Рома. Он обещал «помочь» очередному торчку за умеренную плату. Однако когда клиент забирал вещество с закладки, приходил домой и пользовался тем, что купил, действие развивалось по двум сценариям: либо он на самовнушении получал ожидаемый кайф, либо разочаровывался и понимал, что его кинули. Так было и в этот раз. Ничего не предвещало чего-то плохого. На встречу Рома поехал один. Торчок сунул деньги и молча пошел на закладку. Роман сел в машину и поехал на встречу с приятелем. Через два часа в автоматы, в которые Рома и Егор часто заходили после дел, ворвались представители внутренних органов и выполнили арест. Купюры оказались мечеными, и теперь Роме ничего не оставалось, как надеяться, что экспертиза не покажет наличие наркотика в проданном «контрольщику» веществе…

Спустя полгода, несмотря на все показания свидетелей и даже работницы аптеки, где Рома покупал потенциальный «кайф» в виде средства от запора, Роман предстал на суде, уже четвертом по счету.

– Объявляю перерыв тридцать минут для вынесения приговора, – сказал судья, стукнув молотком.

Роман сидел за решеткой и смотрел на свою бледную мать, всю в слезах, держащую за руку свою сестру. Отец держался. Уже все было понятно без слов. Адвокат, подкупленный подельником Романа еще в начале процесса, своей «помощью» сам подписал приговор невиновному, а когда Рома сменил защитника на нормального, уже было поздно. Егор ускользнул от правосудия и теперь был в недосягаемости от его бывшего подельника. Да даже если и что-то с ним делать, думал Рома, то будет только хуже… Вот же дурак. Слезы наворачивались на глаза, но виду подавать было нельзя. Он с семьей вышел на улицу. И пусть приговор уже вынесен, осталось только его огласить, в тюрьму Ромка тоже не собирался. И пусть знали об этом не все собравшиеся здесь родственники и друзья, те, кто был в курсе, уже ждали, что будет дальше.

– Судья дал полчаса на вынос приговора, – сказал Рома своим двум друзьям, ждавшим у здания суда.

– Договаривались же на сорок минут, – тихо вспылил один, звали его Гришка, и сейчас он был в своем родном городе на каникулах после тяжелой сессии и так же по причине нелегкого бремени друга.

– Он хоть и понял, что к чему, но тоже боится, – ответил Роман.

– Тогда времени в обрез…

Отец подошел к ним и тихо бросил:

– Времени мало. Быстрее.

Роман выдохнул, посмотрел на деда, стоявшего в стороне, незаметно кивнул ему и подошел к матери.

– Мам, – сказал он еле стоявшей на ногах женщине.

Их никто не караулил, лишь один охранник иногда поглядывал в окошко из своей сторожки подле здания суда. До вынесения приговора Роман все еще считался невиновным, а осталось всего минут двадцать пять…

– Мам, ты прости меня за все. Будут спрашивать… В общем, прости, мам, – сказал Рома и крепко обнял мать.

Спустя мгновение он уже подошел обратно в круг, где стоял его отец и два друга.

– Дед уверен? – спросил он.

– Да, – подтвердил отец.

– Тачка стоит прямо за углом, – сказал Макс, – ключи в замке. Билеты на поезд в Питер там же. Дед их в новый паспорт вложил.

Сам дед стоял молча, ожидая сигнала. Гришка протянул ему руку, сказав:

– В Питере снята комната для тебя, пока твой знакомый будет делать тебе загранник и все утрясется. Бабка нормальная, я сказал, что парень приличный. Оплатил на полгода вперед. Я навещу тебя как-нибудь, когда все утрясется.

– Отец, – сказал Рома.

– Сын, береги себя, – обняв его, ответил отец.

Друг пожал ему руку, это и было сигналом. Дед резко охнул и упал, держась за сердце. Все ринулись к нему. Охранник выбежал из сторожки и тоже ринулся к старику. Рома резко метнулся за угол и прыгнул в машину. Времени оставалось немного.

– ПОМОГИТЕ КТО-НИБУДЬ! – кричал Гришка.

– ВРАЧА! – поддерживал Макс. – ЧЕЛОВЕК УМИРАЕТ!

Дед действительно был на грани, летняя жара подкосила ноги и тяжестью отразилась в груди. Лекарство же, которое ему прописал доктор в жаркую летнюю погоду, вкупе с таким нервным напряжением он принять случайно забыл. Все это нужно было лишь для того, чтобы вина за побег не пала на семью сбежавшего, так что дед страдал взаправду. Гаишник на посту выезда из города, который был хорошим знакомым отца Романа, и так сильно рисковал, но все же дал ему еще пять минут от оговоренного ранее времени. Серая «Лада» на умеренной скорости проехала мимо поста. Ее бы вмиг остановили, если бы дядя Дима в этот день не был дежурным и случайно не сделал рацию потише. Роман вырвался за границу города на пять минут позже расчетного времени. Транзитный поезд через соседнюю провинцию, находившуюся в тридцати километрах от родного города, делал небольшую остановку, после чего уходил на север. Но прибыть на него нужно было как раз за минуту до отправления, чтобы никто не стал проверять опоздавшего пассажира. Роман остановился на обочине у небольшого пролеска, находившегося примерно в пяти километрах от дороги, ведущей к нужной станции.

– Надо было бросать курить, – сказал Рома.

Он достал из машины вещи, заранее подготовленные для побега, и приступил к марш-броску по пересеченной местности, на ходу накидывая легкую кожаную куртку и солнечные очки. До отправления поезда оставалось не более часа. Спустя двадцать минут он выбежал на трассу. Движение здесь было оживленное. Летом все разъезжают по соседним городкам, чтобы навестить родственников либо провести время на дачах. Он проголосовал. Тут же остановилась черная пацанская девяносто девятая «Лада». Сунув ярославскую в руки молодому водителю, он приказал ехать побыстрее на вокзал. Парень не стал ничего спрашивать и только поддал газу.

Подбегая к вагону, он разыграл опоздавшего пассажира и сунул проводнице, уже собравшейся заходить в вагон, билет и паспорт. Естественно не его, а украденный у добропорядочного гражданина, с умело подделанной фотографией.

– Молодо выглядите, – сказала проводница, глядя на дату рождения, судя по которой Роме должно было быть почти тридцать лет, хотя он и на свои двадцать три выглядел с натяжкой.

– Спортом занимаюсь, – запыхаясь, ответил Рома.

– Ваше купе номер три, место тринадцать.

– Спасибо, – не сдержал улыбки Роман.

Вторник. 02:10. Роман

Изо всех сил стараясь держать себя в руках, он протянул паспорт в окошко контроля. Дантист обещал, что все будет замечательно и проблем не возникнет, но в таких ситуациях чувство страха и ожидания краха поглощает все осознание реальности происходящего. Роман задумался, все вокруг казалось каким-то медленным, будто в пелене, потому он только на второй раз услышал просьбу девушки забрать свой паспорт и проследовать к пункту досмотра.

Все было в порядке.

Осознав, наконец, что все в порядке, Роман с чувством огромного облегчения прошел досмотр и направился в зал ожидания, через бар…

Попивая уже третий бокал пива за стойкой рядом со своим выходом на посадку, он разглядывал пассажиров, с кем ему придется лететь. Все были в костюмах, очень деловые, некоторые даже с охраной. Неожиданно, развеяв смуту раздумий и ожидания, что вот-вот кто-то подойдет и схватит беглеца с поддельными документами, к Роме подсел мужичок, явно американизированный русский, который определенно искал компаньона для пьянки.

– Малой, а ты чего грустишь? – спросил он, подсаживаясь к столику.

– Да странные эти люди, американцы…

– Да ничего странного нету там! Я уже десять лет живу в штатах, там у меня дом, две машины, семья, а тут – бывшая работа слесаря и бедные родственники. И знаешь, я не пожалел, что уехал.

– И как устроились там? Неужто зеленую карту выиграли?

– Неееет… Ты чего, – усмехнулся он. – Есть несколько способов закрепиться в Новой Индии.

– Да ну, и какие? – заинтересовался Роман.

– Тебя как зовут? – спросил мужик.

– Алексей.

– А меня Майкл, а вообще я Михаил, – засмеялся собеседник. – Так вот, давай-ка сначала выпьем за знакомство, а потом я тебе все расскажу. Сегодня я угощаю, так что не стесняйся!

Вторник. 03:00. Лис и Валера

Они ждали у Марсова поля. Возврат к месту, рядом с которым совсем недавно разворачивались тяжелые события вчерашнего дня, неприятным смешением чувств страха и волнения отразился где-то в у Лиса в груди. Последствия «Черного Понедельника», как уже окрестили этот день в народе, оставили непоправимый след в образе города. Пожарные отряды все еще сновали взад-вперед, то там, то здесь борясь с новыми очагами пожаров. Людей доставали из-под обломков и раскуроченных автомобилей. На Неве собралось огромное количество спасательных катеров. И если на окраинах города многие жители, успокоившись, что с их родными все в порядке, спокойно спали, то в центре скопилось огромное количество людей, желавших как можно скорее получить весточку о судьбах своих родственников и друзей, пропавших в руинах величественного Петербурга. Невероятно длинное ограждение выставили по периметру спасательных работ, а за ним бесчисленная толпа горожан и туристов ожидала, когда объявят очередную фамилию спасенного счастливчика либо невезучего покойника. Пробраться к точке сбора было не так-то просто. Теперь оставалось только ждать. Автомобиль был оставлен неподалеку, но надежда на то, что выехать удастся беспрепятственно, угасала с каждой вновь прибывшей машиной, которая становилась очередным препятствием для выезда из зоны парковки их мерседеса.

– Ребята звонить не пытались? – спросил Валера у сына, наблюдая как спасатели тащат носилки к очередному выжившему, судорожно хватающему пыльный воздух, наполовину высунувшись из смеси воды, грязи, обломков и арматуры. К мосту подход был ограничен, на крышах уцелевших зданий дежурили полицейские, поэтому они расположились на постаменте памятника Суворову прямо посреди площади, названной в честь полководца. Теперь она делилась на две части – левую и правую, с памятником. Посередине столпотворение людей разрезал широкий коридор из ограждений, по которому выживших доставляли на огражденный участок поля, служивший импровизированной вертолетной площадкой и стоянкой для карет скорой помощи. Несомненно, риск быть обнаруженными оставался велик, но посреди всей этой суеты, казалось, никому нет дела до ничем не отличавшихся от других людей отца и сына, взволнованно глядевших на происходившее за оградой.

– Нет, да и куда звонить? Твоего телефона у них нет.

Вторник. 03:00. Серега

Он сидел за монитором компьютера в полумраке комнаты и что-то активно печатал. События, пережитые минувшим днем, вместе с волной адреналина накрыли его сознание не менее сильной волной вдохновения, и теперь он выливал накопившиеся эмоции на белый лист на экране своего ноутбука. Его девушка Катя мирно спала на кровати, рядом стоял чемодан с собранными вещами. Несмотря на катастрофу, РЖД продолжали работать, и поезд хоть и был задержан на десять часов, дату отправления не сменил, и вот уже сегодня она должна была уехать обратно в Казань, подальше от всего этого кошмара. Серега же решил написать статью о вреде курения, висевшую вот уже почти месяц на его шее бременем долга небольшому социальному журналу, где он подрабатывал в свободное от учебы время. Протерев глаза, он продолжил печатать заключение:

«…Несмотря на все плохое, что говорится о курении, люди не принимают это близко к сердцу. Человек должен понять это на подсознательном уровне, полностью осознать, что он зависим. Эти мелкие и хрупкие создания, которые так легко раздавить, разорвать, утопить, в то же время имеют огромное психологическое влияние на организм, способный творить что захочет и как захочет. То есть на нас с вами. Что творится вокруг? Каждый день я нахожусь в окружении курящих молодых юношей и девушек. Первые пожалеют об этом лет в тридцать пять-сорок, когда, находясь на ложе со своей избранницей, ощутят, что их сила на любовном поприще начнет куда-то иссякать, а вторые – эти ходячие пепельницы – поймут это, глядя на своего ребенка, у которого еще в начале его жизни будет полный букет проблем со здоровьем. Хочется задать вопрос – чем же вы думаете, в очередной раз делая затяжку? И думаете ли вообще о том, что будет завтра? Жить одним днем – это, конечно, романтика, слов нет, но такой подход зачастую приводит к печальному исходу. Если вы прочли это до конца, вернитесь к началу статьи на предыдущей странице и прочтите ее еще раз. Не губите свою жизнь тогда, когда она еще только начинается, и не забывайте о том, что ждет вас в будущем.

Сергей М.».

Он оторвался от компьютера, довольный своей статьей почти на целый лист и… закурил. Ему даже стало немного стыдно, что он написал такой яркий текст о том, чего делать не стоит, хотя сам придерживался противоположного мнения. Но такова реальность, менталитет такой у нас – пока не прижмет, ничего делать не станем.

Вдруг зазвонил телефон. Серега посмотрел на экран. Номер был скрыт.

– Алло. Слушаю.

– Серег, ты?

– Да, что такое? Кто это?

– Это Лис. Где ты?

– Лис? Как ты? Чего не спишь? Отец как? Как…

– Где ты? – настойчиво прервал Лис.

– Я дома. Ну, на съемной квартире, с Катей.

– Ты спятил? Тебе сообщение пришло? – сорвался на крик Лис.

– Какое сообщение?

Серега оторвал телефон от уха и посмотрел на экран. Действительно, там мигала иконка часовой давности.

– Я не видел, был немного занят… Катя же уезжает завтра, точнее, сегодня, надо было стресс снять, ну, ты понял, о чем я, – он усмехнулся. – Что-то серьезное?

– Долго говорить не могу, тебя, скорее всего, слушают, – быстро ответил Лис. – Включи телек. Новости.