Добравшись до скользкой вершины, мы должны помнить, что нас сбросят оттуда быстрее, чем мы думаем, мгновенно забудут и найдут нам замену – кого-нибудь помоложе и, вероятно, лучше.
Нечего было тебе ставить под этим письмом свое имя. Тут я согласен с Марго. Ради всего святого, Кроуф, да стань ты наконец взрослым! Нельзя получать на телестанции такие деньги и продолжать трепать языком, точно какой-нибудь мальчишка.
А не было бы лучше, если бы отцы-основатели сделали Вашингтона королем, а Франклина или Джефферсона президентом? Тогда дети Вашингтона и их дети и внуки могли бы быть королями и королевами, и у нас был бы глава государства, которым мы гордились бы, а также президент, которого мы бы за все ругали, как англичане ругают своего премьер-министра.
Мраморной арки, где, как объяснил Партридж, «проповедники, крикуны и сумасшедшие могут говорить одинаково долго».
– А разве между ними такая уж большая разница? – спросила однажды Джемма, прослушав несколько выступлений.
Сейчас, как и прежде, Рита волновала его, он знал, что они оба получат удовлетворение, но знал он и то, что через час-другой спросит себя: «А стоила ли овчинка выделки?» Как часто он задавал себе этот вопрос: стоили ли его любовные похождения потери жены, к которой он был по-настоящему привязан? К тому же он поставил под угрозу карьеру – во время последней встречи в Стоунхендже Марго Ллойд-Мэйсон ясно дала ему это понять.