Сразу для наглядности изобразим на схеме три области-множества, которые включают друг друга. Самым большим будет множество под названием «поведение». Оно включает множество под названием «активность». А это множество, в свою очередь, будет включать множество «деятельность». В этой трактовке поведение будем рассматривать вообще, как любое изменение состояния объекта или субъекта. Если шар покатился по бильярдному столу после удара кием – это уже поведение, которое подчиняется причинно-следственному детерминизму. Если есть внешнее событие – причина, и есть реакция на него – следствие, значит, мы наблюдаем поведение. И, как видно из рисунка, не любое поведение можно назвать активностью. Множество случаев поведения включает подмножество случаев активности.
Что же такое активность? Представьте себе, что вы увидели поведение, которое происходит без видимых внешних причин. Следствие или поведение есть, а внешней видимой причины нет. Вероятно, такая причина кроется внутри объекта, за которым мы наблюдаем. В таком случае поведение и будет называться активностью. Активность это поведение, которое подчиняется внутренним механизмам или причинам, или можно сказать, целям. Здесь мы уже говорим о целевом детерминизме. К примеру, если собачка увидела или унюхала добычу и побежала к ней, это уже не только поведение, но и активность. Внешне ничего не изменилось, но в хищнице произошли очень заметные изменения. Ее поведение определяется не причиной, а следствием – достижением цели в виде добычи. Сначала увидела, представила как ест, а потом уже побежала добывать. Такая активность свойственна всем животным.
В случае причинно-следственного детерминизма, реакцию можно назвать словом рефлекс. Также мы можем назвать такое поведение словом реактивность. Это не имеет почти никакого отношения к реактивным двигателям. Ну, может быть, если пофантазировать на эту тему… Учение о рефлексе разрабатывали Иван Михайлович Сеченов и Иван Петрович Павлов. Потом идею подхватили и развили психологи – бихевиористы. В этом контексте удобно противопоставить реактивность и активность. Давайте изобразим отличительные черты двух множеств реактивности и активности на одной схеме.
При целевом детерминизме, при активности, образ желаемого результата существует раньше какого-либо поведения. Здесь мы имеем не реакцию на событие или причину в прошлом, как в случае реактивности. Здесь уже поведение происходит ради события, которое должно произойти в будущем. К примеру, если инфузория в процессе своего движения «засекла» цель и плывет на «запах» пищи, в ней существуют механизмы, которые «знают», что в результате такого поведения можно «поесть». Здесь, конечно, грань между активностью и реактивностью очень тонкая. Поведение инфузории можно рассматривать и как реакцию на раздражитель, который попал в поле ее ощущений. Да, тут надо полагать, что есть одновременно и реактивность, и активность. Так же, как и в случае с собачкой, инстинкты и активность которой намного сложнее, но все равно присутствует реактивный компонент. Это же можно сказать и про людей. Всегда можно выделить и причинно-следственный, и целевой детерминизм.
Существует еще одно подмножество, которое включено в активность и поведение. Это деятельность, которую можно определить, как поведение и активность субъекта, целенаправленно воздействующего на объект. Тут, конечно, понятно, что такое воздействие происходит с целью удовлетворения потребностей У.1.4. Для животных и человека можно выделить много разных форм деятельности. Ориентировочно-исследовательская с целью получить информацию – путешествия, к примеру. Труд, направленный на постройку гнезда или дома. Это уже можно считать преобразованием действительности. И тому подобное. Грань, за которой активность превращается в деятельность, тоже довольно условна. Здесь надо изучать внутренние механизмы, мотивы и цели.
Философ: Помните, мы обсуждали в У.1.2 влечения в трактовке Зигмунда Фрейда. Мне кажется, что для либидо или полового влечения можно говорить больше о целевом детерминизме, а для инстинкта самосохранения – о причинно-следственном. Это могло бы быть хорошей иллюстрацией и идеей для анализа влечений и мотивов. И, кстати, интересная мысль: в случае активности и деятельности сначала существует следствие в форме идеи, образа, замысла, а потом уже причина – события, ведущие к реализации «планов» в реальности. Думаю, надо будет остановиться на этом подробнее в будущем. Если мы так сделаем, это и будет нашей занимательной деятельностью.
Ученый: Это вы так шутите? Ну да, в качестве иллюстрации пойдет. Я бы уже хотел расширить эту модель и поговорить о задачах.
Начнем с простого примера. Поставим перед собой или перед кем-то задачу переложить на столе ручку с того места, где она лежит, в левый дальний угол стола. Геометрия стола, ваше положение за ним, возможности вашей руки, размеры ручки и ее способность катиться определяют условия задачи. Целью решения этой задачи является новое положение ручки на столе. До того, как вы эту задачу решите, не известно как именно в углу будет лежать ручка. Это состояние неопределенности. Ну и, разумеется, когда вы будете решать эту задачу, ваше поведение смело можно назвать и активностью и деятельностью. Когда вы переложите ручку, неопределенность уменьшится – ручка займет конкретное положение, которое и будет решением задачи. Как сложно можно рассуждать об обыденных вещах, не правда ли? Изобразим наши рассуждения на схеме.
Давайте обобщим. В содержании любой задачи всегда есть условие задачи или, просто, условия. И есть цель, которую, в общем, совсем абстрактно можно сформулировать, как уменьшение неопределенности ситуации. Если короче, задача – цель, заданная в определенных условиях. Задачи, хорошо знакомые со школы, по математике или физике, к примеру, имеют ту же структуру. Есть условие задачи, написанное в учебнике, и есть цель – найти неизвестное. Когда неизвестное станет известным, неопределенность уменьшится и можно получить хорошую оценку. Таким образом, деятельность можно назвать процессом решения задач.
Философ: Решение задач, наверняка, сопровождается напряжением в неопределенной ситуации. Тоже похоже на размышления Канта. Думаю, что когда в школе нас учат решать задачи по математике и физике, развивают, таким образом, наш навык решения и других задач. В том числе и задач, решение которых формируют наш характер.
Ученый: Я бы распространил эту идею шире – на личность. Но и люди с разными характерами решают жизненные задачи, которые формируют этот самый характер по-разному. Если уж мы заговорили о решении задач, я считаю необходимым поговорить о способностях.
О проекте
О подписке
Другие проекты