Сцена 3

Комната Офелии. Лаэрт, Офелия, потом Полоний.

Лаэрт. Сестра, прошу, откройся на прощанье!

Офелия. Опять открыться? Снова как тогда,

Когда с тобой мы в лекаря играли?

Лаэрт. Да нет же, тьфу! Совсем не в этом смысле.

А в смысле – что там с Гамлетом у вас?

Офелия. Что с Гамлетом? Пустые разговоры!

Клянётся в нежной страсти, как дурак…

Нужны мне будто больно эти клятвы!

И что в них проку, если не стоит?

Всего лишь пару раз меня он чмокнул

И каждый раз, краснея, убегал.

Однажды лишь сюда мне сунул руку

И в тот же миг отдернул, будто я —

Утюг внутри с углями раскаленный

Иль аспид гадкий с ядом на зубах!

Лаэрт. Скажи-ка! Ни фига себе любовник!

А что же при дворе все говорят…

Офелия. Со зла болтают люди или сдуру,

А ты их слушай, слюни распустив!

Хорош!

Лаэрт. Прости, но сердце не на месте.

Вот, думаю, уеду я в Париж,

И ты тут без меня с цепи сорвёшься —

Направо и налево…

Офелия. Да-да-да!

Ещё добавь – и спереди, и сзади.

Ты, братец, препохабный фантазер!

(Резко входит Полоний.)

Полоний. Так-так! Так-так! О чем у вас беседа?

Офелия. Отец! До полусмерти напугал!

Лаэрт. О том, о сём… всего и не упомнишь.

Полоний. Вот я вам покажу «о том, о сём»!

Того-сего творить вам не позволю!

Стоять, молчать и слушаться отца!

А впрочем, ты ступай уже, повеса.

Тебе давно пора отбыть в Париж.

Но помни: если там набедокуришь,

Живым не возвращайся! Всё, прощай!

Лаэрт. Прощай, отец! Не буду бедокурить.

Прощай, сестра.

(Удаляется.)

Полоний (к Офелии, рванувшейся было следом). А ты куда? Постой!

Офелия. Отстань ты, папа. Право, надоело!

Полоний. Ты как с отцом, мерзавка, говоришь!

Рассказывай подробно, что там Гамлет?

Офелия. Что-что? И ты туда же, старый хрыч?

Да пропадите с Гамлетом вы вместе —

О вас я и слезинки не пролью!

Полоний. И то добро – на вы заговорила.

Прислушайся же к мудрости моей,

К простецкой датской мудрости житейской:

Тебе не пара принц…

Офелия. Не пара? Мне?

Да попросту пора, вишь, не настала,

И пару для меня недостаёт

У принца твоего. Парадоксально!

Парит он в небе зябликом, пока

Я на земле орлицей изнываю.

Полоний. Так я тебе о том и говорю!

Офелия. А я вам не об этом вовсе, папа!

Полоний. Запутала! Об этом, в смысле чём?

Офелия. Об этом, в смысле том, что не того мне!

А впрочем, мне и этого-то нет!

Полоний. Запутала. Ты, доченька, того…

На жаркие слова не поддавайся,

И клятв его не слушай. Клятвы – вздор!

Горба не наработаешь словами,

И к делу слова тоже не пришьешь…

Офелия. Какое там! До дела ли тут дело,

Когда кругом такие вот дела!

Полоний. Безделицей мне голову морочишь,

А я с тобой по делу говорю!

Чуть в кабаке ты крону разменяешь,

Назад её уже не отдадут.

Но если ты радеешь неустанно

О чести, то бесчестье – пустяки:

Как утка из воды, взойдёт сухою

Девица с установкою такою

Из всякого соблазна и греха.

Офелия. Ха-ха, ха-ха. Ха-ха, ха-ха, ха-ха!

(Уходят.)

Сцена 4

Опять на башне. Развеваются датские флаги. Погода не переменилась. Полночь. Бьют часы. Звук омерзительный. Входят Гамлет, Гораций, Бернард и Сигурд.

Гамлет. Какая холодина! Вянут уши.

Гораций. Держите ноги главное в тепле!

Бернард. А у меня изнежен кончик носа:

Чуть что – белеет, точный алебастр.

Сигурд. А я…

Залп одиннадцати пушек. Бы-дыщ!

Гораций (вздрагивая всем телом). О, Боже! Что за грохот?

Гамлет. Пускает ветры Клавдий на пиру!

Гораций. Хо-хо! Мой принц, изысканная шутка!

Гамлет. Нет, срамоты нешуточный исток.

Норвежцы, шведы, морем проплывая,

Чуть издали заслышат этот гром,

Гогочут, в берег датский пальцем тыча,

И верно, так себе там говорят:

«Слыхали, братцы? Вот они, датчане!

Им только бы нажраться и пердеть!»

Готов я от стыда зарыться в землю!

Сигурд. Зароетесь ещё. Который час?

Гораций. Да вроде полночь только что пробило…

Бернард. Пробило? Ну и что? Часы-то врут!

Уж за полночь минут, наверно, двадцать.

Гамлет. А призрака всё нет…

Бернард. Терпенье. Будет

С минуты на мину…

(Появляется Призрак.)

Гораций. А вот и он.

Гамлет. Ох, батюшки! Похож, похож, ей-богу!

Ты кто? Ответить мне поторопись,

Не то умру, наверное, от страха,

Ответа твоего не услыхав…

Хотя тогда, как пить дать, и узнаю,

Кто ты, кто я и все-то мы куда…

(Призрак манит принца.)

Гораций. Глядите, он как будто поманил вас!

Да, точно, повернулся и зовёт —

Прозрачным жестом – двигаться к утёсу.

Ступайте, принц!

Гамлет. Нет, дудки! Не пойду!

Гораций. Ступайте, принц! Тут нет альтернативы.

Бернард. Мы следом.

Сигурд. Мы за вами проследим.

Гамлет. А ну, как он туда меня заманит,

Где в море обрывается утёс

И с высоты двухсот, не меньше, футов

Видать вращенье яростных валов?

Заманит, а потом состроит рожу,

Как было в детстве, помню, перед сном:

На цыпочках подступит к колыбели —

И эдак вот, и эдак вот, и так!

Тогда я просто под себя мочился —

Теперь грозит финал куда мокрей!

Гораций. Ступайте, принц! Не то мы все погибли —

Ведь он уйдёт, нам так и не открыв,

Откуда гниль на Данию упала

И чем её отмыть и одолеть.

Гамлет. Ах, так!

Гораций. А как?

Гамлет. Тогда другое дело!

(К Призраку.)

Веди меня, иду я за тобой!

(Обернувшись, обнажает меч.)

А вы все прочь, дорогу мне, дорогу!

Бернард. Впал в исступленье!

Сигурд. Подлинный герой!

(Призрак и Гамлет уходят.)

Гораций. Друзья! За ними, что ли?

Бернард. Для чего?

Опять спугнём загадочного духа.

Сигурд. Конечно! Там приватный разговор:

Отец великовозрастного сына

Премудро наставляет и журит,

И сын себя почувствует неловко,

Заметив нас в свидетелях тому…

Гораций. Короче, будем ждать?

Бернард. Конечно, ждать.

Но лучше уж в тепле, за доброй кружкой,

И, может быть, старушку приобняв.

Сигурд. Да ладно, обойдёмся без старушки!

Идёмте же! В тепле открою вам,

Чем лично я страдаю от мороза.

И даже этот орган покажу.

Но только, чур, любезные, не лапать!

(Уходят.)