Отзывы на книги автора «Аркадий Аверченко»

Одна из лучших работ, которые мне пришлось читать за долгое время. Честное, настоящее, с любовью и пониманием. Да, с бесконечным пониманием.

Одна из лучших работ, которые мне пришлось читать за долгое время. Честное, настоящее, с любовью и пониманием. Да, с бесконечным пониманием.

Одна из лучших работ, которые мне пришлось читать за долгое время. Честное, настоящее, с любовью и пониманием. Да, с бесконечным пониманием.

Я не очень люблю читать сборники рассказов. Я любитель книжных "кирпичей". Мне надо что-нибудь большое, эпическое и желательно многосерийное. Но здесь я снимаю шляпу перед автором. Он действительно смог меня увлечь своими мини-рассказиками на тему жизни россиян в начале 20 веке. Не русских, а именно россиян, т.к. на страницах книги встречаются абсолютно разные персонажи: разной нации, воспитания, социального круга и т.д. и т.п. Объеденные они только одним - они проживаю в стране под названием Россия. Все рассказы абсолютно разные по своему содержанию - некоторые невероятно смешные, другие грустные, показывающие глупость и лицемерие.

Четверку поставила из-за того, что ожидала именно яркой сатиры, но на самом деле смеяться хотелось далеко не всегда. Хотя это не портит книги, это только моя небольшая претензия, не обращайте на нее внимания))

В библиотеке мне приглянулась книга Аркадия Аверченко «Индейская хитрость» с юмористическими рассказами о детях. Люблю как раз такой жанр. Некоторой особенностью рассказов является тот факт, что все истории о детях прошлого века. Как мне показалось, ещё дореволюционного периода. Было интересно наблюдать, чем и как жили тогда дети. Некоторые истории могли бы случиться и с современными детьми и, как можно понять из рассказов, дети во многом похожи и попадают в те же «истории» - и не важно, в каком времени они живут. Особенно мне понравились рассказы: «Экзаменационная задача», «Блины Доди», «Нянька». Над «Нянькой» вообще хохотала - уж очень яркая получилась история, героиня в ней просто чудесная. С творчеством писателя я не была знакома, думаю ещё почитаю другие книги. Рекомендую книгу для поднятия настроения!

#шкв
#юмор

Какое чудо, что попался в декабре мне этот сборник. Я в него прямо окунулась с головой и сразу вспомнилось детство, молодые родители, ожидание праздника и ощущение чуда. Помимо общей темы очень интересно видеть характерную манеру письма каждого автора. Рассказами классиков просто наслаждаешься. И здорово, что представлены авторы 3 эпох: дореволюционной, советской и современной России. Сначала я скептически отнеслась к прозе современных авторов, но в итоге это чтение тоже было весьма занятным. Хотя и цинизма уже больше и чуда в них меньше. К сожалению, видимо, мир уже такой. Но вернемся к хорошему.  Я очень советую этот сборник и задолбанным взрослым, которые к концу года уже на последнем издыхании, и родителям, которые хотят создать для детей хорошие ассоциации с праздниками

Эта история Аверченко сильно отличается от иных его повестей, рассказов, очерков и фельетонов, которые я прочла. Рассказик небольшой. Но тут возможные социальные и потенциально острые вопросы спрятаны глубоко, их застит внешнее описание вопросов как бы так сказать запретного для того времени свойства - любования барышнями в процессе принятия последними водных процедур на речке с одновременным соблюдением всех приличий. Бизнес малограмотного "кухаркиного сына" при этом придуман со смекалкой и преотлично реализован. С размахом и всеми удобствами. Собственно это и есть канва рассказа, которую нам предложил автор. Хочется только узнать, неужели дамы не в курсе событий были?
Примечательно, что скачать и прочесть его можно бесплатно, как и некоторые другие произведения Аверченко (более юмористические, зло-сатирические и поучительные) на литресе.

Читала дочке (8 лет) по вечерам.
Это сборник рассказов разных писателей, куда помимо "Белого пуделя" вошли "Каштанка", "Муму", рассказы Зощенко, Пришвина и другие.
Хороший сборник, чтобы знакомить ребёнка с классикой: большую часть рассказов дочка прослушала с удовольствием.

Посмотрите на этого человека. Никого не напоминает? Петросян вечен. На портрете, между тем, – король смеха дореволюционной России Аркадий Аверченко. Он тоже был любителем всяких институций. Издавал, например, «Новый Сатирикон», журнал юмора. Не учредил, правда, театра имени себя – не успел. Аверченко не принял революцию, эмигрировал. Он был белый Петросян. Об этом знают, наверное, все, кто слышал фамилию юмориста. Мы изучали "Дюжину ножей в спину революции" в школе – именно в связи с. Это был конец девяностых. В программу валили всю контру, не особенно оценивая уровень. Хотя имелись и свои плюсы. Очень много Булгакова, например.

Сегодня, в связи с новой непротиворечивой и воспитывающей гордость ко всей нашей истории образовательной концепцией, я не могу себе даже представить литературного курса. Был хороший царь, хорошего царя расстреляли хорошие большевики. Пришел хороший Сталин, расстрелял хороших большевиков, потом пришел хороший Хрущев и так далее до тех пор, пока хороших, в принципе, либералов не задвинули просто замечательные православные фундаменталисты – те самые, что эту концепцию сочинили. Гордость! Это можно написать, но проиллюстрировать (как хотят) произведениями литературы вряд ли получится. Если еще историей (очень давней и славной) у больших писателей получалось гордиться, то современностью – почти никогда. Платонова не берем. Он очень особенный.

Аверченко – преимущественно плохой писатель – как и все вообще писатели-юмористы. Вудхауз, например, – того же поля ягода. Лучший юмор – у нормальных классиков: Булгакова, Чехова>, Достоевского. Тем, кто знаком с Достоевским только по зубодробильным психологическим романам, я очень рекомендую прочесть повесть «Село Степанчиково и его обитатели». Это действительно классика русского юмора, и – да! – этот бородатый дядька с психопатическим взглядом умел смеяться – и вполне заразительно. Проблема юмориста в том, что мир нельзя выразить одной эмоцией – смехом. Поэтому на одну удачную остроту приходится десять неудачных. А плоская шутка – одна из самых пошлых вещей, которые вообще можно выразить языком.

Бывают люди просто добрые и веселые. Юрий Никулин был таким, к примеру. Очень добрый клоун. Аверченко – тоже клоун, но злой, припадочный. Хотя король смеха прожил, кажется, всю жизнь убежденный в обратном. Например, в рассказах он часто и назойливо твердит, что обожает детей. Это ли не признак доброты? Пишет о том, как любит общаться с этими трогательными существами – причем общаться на равных. Стоило в его окружении оказаться ребенку, как дядя Аркаша тут же засыпал его вопросами. Представляю себе мысли родителей («Что это за lumpen вцепился в моего bebe? Может, он рederaste?»), но вслух, конечно, молчали все: царское воспитание!

Эти межвозрастные диалоги Аверченко перекручивает и помещает в свою близорукую прозу. Ради справедливости скажу что сборник «Дети» (который, понятно, про детей) – единственное стоящее чтение внутри этой толстой книжки. В нем есть и художественность, и юмор местами хороший. Это – хоть и средненькая, но литература. Остальное – нытье, политиканщина, трэш. До революции Аверченко петросянил широко, а потом, когда жизнь стала несладкой, произошло то, что психиатры называют фиксацией. Бывает фиксация на женские ноги, на экскременты, на садовые шланги – на что угодно (меня возбуждает башенный кран – я безнадежный эротоман). У Аверченко случилась фиксация на Великую октябрьскую социалистическую революцию.

В сборник «Эксмо», о котором идет речь, помещены только поздние – после 1917-го года – вещи. Блуждающий эмигрант Аверченко где только ни писал: в Константинополе>, Белграде, Софии, Праге. Последний город понравился автору больше всего. Он в нем умер. Там же в те же примерно годы умирал другой прославленный комик – Ярослав Гашек: такого же таланта, такого же метода, но взглядов противоположных. Интересно, что думает о Чехии Евгений Петросян?

Я далек от симпатий к ВКП(б), но расписывать от рассказа к рассказу каких острых штуковин (извините за грубость) автор понапихал бы в задницы Троцкому, Ленину и Луначарскому, как-то не комильфо. Юмора хватает на мало, вместо шуток Аверченко исторгает желчные плевки, срывается на визг, когда смеяться не достает сил. Страшная злоба. Рассказы не только «Дюжины ножей», но и других сборников очень друг на друга похожи. Книга получилась монотонной. Ярость застилает автору разум. Он не размышляет, не ищет, просто твердит: «Ненавижу большевиков! Ненавижу революцию!». Ну не так буквально твердит, конечно, – твердят на разные лады его герои, преимущественно бывшие.

Итогом – обратный эффект. Какой-нибудь крепкий пролетарский читатель (и, конечно, не только он) может подумать: раз этот визгливый буржуйчик нерусской внешности на все лады проклинает Советскую Россию, может, там было и неплохо совсем? Может, даже и хорошо? Единственное применение, которое можно найти контрреволюционной прозе Аверченко, – документальное. Есть, конечно, фельетоны Булгакова, Окаяные дни Бунина и многие другие прекрасные вещи – но их мало. О каком бы времени мы ни говорили, свидетельств всегда не хватает. Это свойство истории. С этой стороны полезен, например, рассказ про рабочего Грымзина (он о зарплатах и ценах). «Кипящий котел» – совершенно никчемный в эстетическом смысле – дает некоторые факты о сидении в Крыму с Врангелем (за несколько месяцев до того, как в прошлый раз Крым наш).

Подобно любому, наверное, юмористу, Аверченко использует в письме два метода: гротеск (переходящий во вранье) и контраст – довольно иногда странный. Вот, например, описание дореволюционной буколической России из рассказа, открывающего сборник «Нечистая сила»:

Из окон белого домика с зеленой крышей несутся волны фортепианных пассажей, причудливо смешиваясь с запахом поджаренного в масле лука и визгом ошпаренной кухаркой собачонки, и даже полицеймейстер занят делом: приподнявшись с сиденья пролетки и стоя одной ногой на подножке, он распекает околоточного за беспорядок: у самой обочины тротуара лежит труп кошки с оскаленными зубами.

Наверное, кошка убита, а не сама легла на обочину умирать. Да и ошпаренной собачонке – больно. Не умиляет картина почему-то. А для Аверченко это всё мелкая дрянь, несущественное. Вот еще фрагмент из сборника «Дети»:

Однажды лондонские мальчишки облили керосином на улице большую крысу и подожгли ее. В это время мимо шла за покупками моя мать. Горящая крыса в ужасе бросилась матери под пальто, и через минуту моя мать представляла собой пылающий факел...

Это уже просто юмор. Немного отмороженный. Вы не находите?