Он пошёл на поле, где работал Видо с бригадой. Рабочие, согнувшись в три погибели, пропалывали сорняки между рядами капусты. Видо, стоя в стороне, руководил процессом, покрикивал, указывал, где нужно пройтись ещё раз. Завидев Фому, он выпрямился и приветственно махнул рукой.

— Фома! Как спалось?

— Хорошо, — ответил Фома, подходя. — Видо, слушай, а тебе случайно или твоим рабочим не нужен ещё крепкий доспех из шкур болотных крыс?

Он достал из заплечного мешка старый доспех и протянул его бригадиру. Видо взял доспех, развернул, принялся изучать. Его грубые, мозолистые пальцы ощупывали каждую шкуру, каждый шов, каждую заплатку.

— Доспех из шкур болотных крыс, — пробормотал он. — Это редкость в наших краях. У нас тут больше по волкам да по овцам. — Он перевернул доспех, оценил изнанку, потрогал затёртые ремни. — Но он у тебя изрядно потрёпан. Шкуры местами разошлись, заплатки грубые. Поэтому больше двадцати монет дать не смогу.

— По рукам, — сказал Фома. — Забирай.

Видо отсчитал двадцать медяков, и они перекочевали в кошель Фомы. Доспех бригадир аккуратно свернул и положил на телегу, стоявшую у края поля.

— Слушай, — сказал Фома, — а нет ли у тебя какой работы? Кроме прополки.

Видо усмехнулся.

— Робарт сказал, что ты в сельском хозяйстве не силён. Но тут недалеко есть одна пещера. — Он махнул рукой куда-то в сторону скал, темневших на горизонте. — Там, говорят, видели бандитов. Недели две уже, как они там засели. То ли дезертиры, то ли просто отребье. Если разберёшься с бандитами, я дам тебе пятьдесят монет.

Фома скрестил руки на груди.

— Да ты что, ополоумел? — сказал он, но в голосе его не было злости, скорее, удивление. — Пятьдесят монет? За банду?

Видо развёл руками.

— А сколько ты хочешь?

— Мне нужно больше.

— Семьдесят монет?

— Мне нужно больше.

Видо почесал затылок, вздохнул.

— Девяносто монет?

Фома почувствовал, что не стоит перебарщивать. Девяносто монет, это были хорошие деньги. За такие можно было купить приличное оружие или десяток зелий.

— Хорошо, — сказал он. — За девяносто монет я разберусь с бандитами.

Видо кивнул, порылся в поясной сумке и извлёк сложенный вчетверо листок пергамента.

— Вот карта местности. — Он развернул листок и показал Фоме. — Вот дорога, что ведёт от фермы к городу. Вот скалы. А вот здесь, возле дороги, пещера. Там они и засели. Идти недалеко, час-полтора ходу.

Фома взял карту, аккуратно сложил и убрал в заплечный мешок.

— Я вернусь до вечера, — сказал он.

— Удачи, — кивнул Видо. — Будь осторожен. Говорят, у них там главарь — здоровый, как бык, и не расстаётся с киркой.

Фома поправил лямки мешка, проверил, хорошо ли выхватывается топор, и зашагал прочь от фермы.

Дорога, ведущая от фермы к скалам, сначала шла через поля. Ветер колыхал высокую траву, и она переливалась серебристыми волнами. Жаворонки, невидимые в вышине заливались трелями. Солнце, пробивавшееся сквозь Пелену, пригревало плечи, и Фома чувствовал, как волчий доспех приятно теплеет на спине. Идти было легко.

Поля кончились внезапно, уступив место редкому лесу. Деревья здесь были не такими искорёженными, как в горах Котла, но всё же носили на себе печать постоянных океанских ветров: их стволы были наклонены в сторону суши, словно они вросли в землю, пытаясь убежать от солёных бурь. Кроны, переплетаясь, образовывали над дорогой зелёный свод, и солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, рассыпался по земле дрожащими пятнами. Пахло прелой листвой, мхом и чем-то сладковатым может быть, дикими ягодами, росшими в подлеске.

Дорога сузилась, превратившись в тропу, и начала забирать вверх. Слева потянулись скалы серые, покрытые лишайником, с острыми, как клыки, выступами. Справа лес постепенно редел, открывая вид на океан, чья стальная гладь сливалась на горизонте с небом. Ветер здесь дул сильнее, и Фома, шагая по тропе, слышал его завывание в расселинах скал, протяжное, тоскливое, как песня без слов.

Он сверялся с картой, которую дал Видо. Вот поворот у старого, расколотого молнией дуба. Вот россыпь валунов, поросших колючим кустарником. Вот овраг, по дну которого бежал ручей, Фома остановился, напился ледяной воды и двинулся дальше. Вот и скала, отмеченная на карте крестиком, высокая, почти отвесная, с узкой расселиной у основания. Вход в пещеру.

Фома остановился, прислушался. Ветер выл в скалах, заглушая все остальные звуки, но ему показалось, что из расселины доносится какой-то шум, не то голоса, не то звон металла. Он вытащил топор, проверил, легко ли выходят метательные ножи, и шагнул в темноту.

[Инвентарь:]

— Волчий доспех (защита: 15) — надет.

— Топор лесника (стальной, урон: 20, прочность: средняя).

— Метательные ножи ассасинов (3 шт., урон: 35, серебряное покрытие).

— Кремнёвый нож.

— Малое зелье здоровья (1 шт.).

— Сильное зелье здоровья (1 шт.).

— Зелье маны (1 шт.).

— Записка Ксенагора.

— Руна телепортации.

— Спальный мешок из медвежьей шкуры (тепло: высокое, эффект: отпугивание диких зверей, вес: 4 кг).

— Заплечный мешок из шкуры болотной крысы.

— Инструменты для резьбы по дереву.

— Сыр (1 шт.).

— Карта местности.

— 20 монет.

[СТАТУС: Изгой (Уровень 2)]

Здоровье: 110/110

Мана: 20/20

Очки Значимости: 40

Доступно очков обучения: 6

Характеристики:

СИЛ: 12

ЛВК: 9

ИНТ: 10

ВЫН: 12

Навыки:

Владение мечом (Ур. 1)

Лук (Ур. 1)

Дробящее оружие (Ур. 1)

Разделка туш (Ур. 2)

Скрытное перемещение (Ур. 1)

Резьба по дереву (Ур. 1)

Истинная невидимость (активна, расход маны: 2 ед./мин.)

Беспрепятственный проход через препятствия (активен, расход маны зависит от плотности/толщины стены)

Отвращение вампиров (пассивный навык, действует только на вампиров)

Поглощено сфер: 2

Квесты: найти Марту, Коржика и Ксенагора. Поглотить третью сферу. Уничтожить Пелену. Разобраться с бандитами в пещере (награда: 90 монет).

Глава 3

Фома вытащил топор и стал очень тихо, крадучись, прижимаясь к стене, пробираться в глубь пещеры. Камень был холодным и влажным, под ногами хрустела мелкая крошка, и каждый шаг отдавался под сводами едва слышным эхом. Он двигался медленно, как учил его когда-то Крест, перекатывая стопу с пятки на носок, держа оружие наготове, дыша глубоко и беззвучно.

Пещера оказалась неглубокой. Уже через несколько десятков шагов проход расширился, и впереди, в дрожащем свете одинокого факела, воткнутого в расселину в стене, Фома заметил два силуэта. Свет был тусклым, неровным, и тени на стенах дёргались, словно живые. Один силуэт принадлежал невысокой, сгорбленной фигуре, закутанной в какие-то тряпки. Второй был выше, странно угловатый, и стоял неподвижно, как статуя.

Голос тихий, приглушённый, доносился от первой фигуры. Говорил один человек. Второй стоял и слушал, не двигаясь. Фома не мог разобрать слов, только интонацию — спокойную, даже ласковую.

Он сделал ещё несколько шагов. Свет факела упал на лицо говорившей, и у Фомы перехватило дыхание.

Это была Марта.

Та самая маленькая, сухонькая старушка с морщинистым, изрезанным временем, словно русло пересохшей реки, лицом. Её седые волосы, обычно убранные в тугой пучок, теперь выбивались спутанными прядями. Одежда была измятой и пыльной, но взгляд живой, цепкий, остался прежним. Тот самый взгляд, который Фома помнил с первого дня их встречи.

А рядом с ней стоял Коржик. Верный, молчаливый скелет. На нём была одежда простая холщовая рубаха и штаны, и это делало его почти похожим на человека. Почти. Голый череп, впалые глазницы, костяные пальцы, сжимающие рукоять кирки, всё это было до боли знакомым. Родным.

Фома шагнул им навстречу.

Марта ахнула. Звук вырвался из её груди короткий, сдавленный не то вскрик, не то всхлип. Коржик мгновенно замахнулся киркой, заслоняя собой старуху. Его пустые глазницы уставились на приближающуюся фигуру, и кирка взлетела в воздух, готовая обрушиться на голову незваного гостя.

Но когда Фома подошёл ближе когда свет факела упал на его лицо, осветил волчий доспех, топор в руке, упрямые, тёмные глаза, Коржик опустил кирку. Медленно, неуверенно, словно не веря самому себе.

Марта долго смотрела, пытаясь понять, кто это пожаловал. Она щурилась, вглядывалась, и её губы беззвучно шевелились. Фома видел, как в её глазах борются страх, надежда и недоверие.

— Марта, — сказал он тихо. — Как долго я вас искал.

И тогда она узнала его.

— Фома! — выдохнула она. — Ты... ты живой!

Она подбежала — маленькая, стремительная, обняла его и заплакала. Её плечи вздрагивали, пальцы вцепились в его новый волчий доспех с такой силой, словно она боялась, что он снова исчезнет. Фома обнял её в ответ, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Она отстранилась, отступила на шаг и стала его рассматривать. Её руки ощупывали его плечи, грудь, лицо, словно она хотела убедиться, что он настоящий.

— Ты опять человек, — сказала она, наконец. В её голосе слышалось изумление и что-то похожее на благоговение. — Как? Как это возможно?

— Долгая история, — ответил Фома. — Давайте сядем. Я всё расскажу.

Они сели у небольшого костерка, который Марта развела прямо в центре пещеры. Огонь был слабым, дров оставалось мало, но тепла хватало, чтобы согреть руки. Марта достала закуски: несколько кусков вяленого мяса, уже начавшего портиться, но ещё съедобного. Фома извлёк из заплечного мешка сыр, ту самую головку, что дала ему Хельга. Марта взялась нарезать его своим маленьким кремнёвым ножом, и её руки, хоть и дрожали от волнения, двигались привычно и ловко.

И Фома начал рассказывать.

Он рассказывал обо всём, что приключилось с ним после того, как он покинул Древний Лагерь. О Доме Белой Луны. О том, как стал рабом, закованным в амулет чёрного железа. О Виго и Алене. О Юверине, древнем сморщенном старике с алыми глазами, который отравил его разум и три дня держал под солнцем, пока плоть не отвалилась до костей. О Гадаре, обратившем его когда-то, о том, как они сражались вместе и как Гадар пал в Бою Чести, растерзанный собственным братом. О Ксенагоре, который вернул ему рассудок. О Второй Сфере, которая выжгла вампирскую сущность и сделала его человеком.

Марта слушала внимательно. Она не перебивала, только иногда качала головой, и в её глазах блестели слёзы. Да и Коржик стоял рядом и слушал. Может быть, и не слушал — кто знает, есть ли у скелета уши, а просто склонил голову набок, как делал всегда. Но всем казалось, что скелет слушает внимательно. Иногда он чуть поворачивал череп, и пламя костра отражалось в его пустых глазницах, и от этого казалось, что в них теплится что-то похожее на понимание.

Когда Фома закончил, наступила тишина. Только огонь потрескивал, и ветер выл где-то далеко, у входа в пещеру.

— Теперь твоя очередь, — сказал Фома. — Как вы здесь оказались?

Марта вздохнула, поправила спутанные волосы и начала свой рассказ.

— Когда вампиры осадили замок... — Её голос звучал глухо, словно она перебирала старые, пыльные воспоминания. — Мы не сразу поняли, что происходит. Думали — отобьёмся. Ты же знаешь: стены высокие, стража крепкая. Но их было слишком много. Они летели с неба, как стая саранчи. Чёрные тени закрыли луну. А потом они прорвали оборону. Ударили с нескольких сторон сразу. И стали заполонять весь замок.

Она замолчала, глядя на огонь.

— Мы с Коржиком были в сокровищнице. Я думала — может, успею забрать что-то ценное, пока они не добрались. А потом слышим — ломают дверь. Снаружи. Тяжёлые удары, треск дерева. Я уже прощалась с жизнью. Коржик встал передо мной, кирку поднял. Дверь уже трещала, готова была рухнуть. И тут...

Она запнулась.

— Появился Ксенагор. Прямо из воздуха. Синяя вспышка — и он стоит перед нами. Ни слова не сказал, только схватил нас за плечи — и мы исчезли. А когда я открыла глаза, мы были уже здесь. В этой пещере. Ксенагор сказал: «Сидите здесь и ждите». Сказал, что Фома вернётся. А потом исчез. Так же внезапно, как появился.

Марта развела руками.

— Мы даже не знаем, где мы. И сколько там вампиров осталось в Лагере. Мы никуда не выходим. Наши запасы заканчиваются. — Она кивнула на жалкие остатки мяса, разложенные на тряпице. — Однажды мы слышали голоса. Кто-то шёл снаружи. Коржик встал в проходе и замахал киркой. Голоса стихли. Видимо, они убежали. Больше никто не приходил.

Фома взял её за руку. Рука была холодной и тонкой, но ответила ему крепким пожатием.

— Марта, — сказал он. — Вы находитесь на территории Ордена Воды. Здесь нет вампиров. Вообще. Это самое безопасное место во всём Котле. А тут неподалёку есть ферма. Там хорошие люди. Завтра мы отправимся туда. Вы отдохнёте, поедите нормальной еды. А потом будем думать, что делать дальше.

Марта посмотрела на него долгим взглядом, и в её глазах — может быть, впервые за всё это время — мелькнуло что-то похожее на надежду.

— Ты нас спасёшь, — сказала она негромко. — Я знала. Я всегда знала.

Они легли на грубые шкуры, разложенные прямо на каменном полу. Коржик остался стоять у входа в пещеру на страже. Фома закрыл глаза. Усталость навалилась на него, но это была хорошая усталость. Усталость человека, который сделал важное дело.

Разговор ещё немного продолжался. Они вспоминали Древний Лагерь. Первое кольцо лачуги нищих, запах дыма, крики торговцев. Второе кольцо тренировочный плац, стражники, охотники с добычей. Замок холодный камень, факелы на стенах, тронный зал.

— Помнишь, как ты впервые вошёл в замок? — спросила Марта.

— Помню, — ответил Фома.

— А помнишь Коржика, когда он впервые надел штаны?

Фома усмехнулся в темноте.

— Помню.

Фома заснул. Его дыхание стало ровным, глубоким. А Марта продолжала рассказывать тихо, почти шёпотом. Она перебирала воспоминания, как старые чётки, и каждое было драгоценным. Она говорила о том, как Фома стал Бароном. О том, как они праздновали его первую победу. О том, как Марта учила его разбираться в людях, а он учил её не бояться скелетов.

Она говорила, и голос её звучал как колыбельная. Убаюкивая найденного сына.

[Инвентарь:]

— Волчий доспех (защита: 15) — надет.

— Топор лесника (стальной, урон: 20, прочность: средняя).

— Метательные ножи ассасинов (3 шт., урон: 35, серебряное покрытие).

— Кремнёвый нож.

— Малое зелье здоровья (1 шт.).

— Сильное зелье здоровья (1 шт.).

— Зелье маны (1 шт.).

— Записка Ксенагора.

— Руна телепортации.

— Спальный мешок из медвежьей шкуры (тепло: высокое, эффект: отпугивание диких зверей, вес: 4 кг).

— Заплечный мешок из шкуры болотной крысы.

— Инструменты для резьбы по дереву.

— Карта местности.

— 20 монет.

[СТАТУС: Изгой (Уровень 2)]

Здоровье: 110/110

Мана: 20/20

Очки Значимости: 40

Доступно очков обучения: 6

Характеристики:

СИЛ: 12

ЛВК: 9

ИНТ: 10

ВЫН: 12

Навыки:

Владение мечом (Ур. 1)

Лук (Ур. 1)

Дробящее оружие (Ур. 1)

Разделка туш (Ур. 2)

Скрытное перемещение (Ур. 1)

Резьба по дереву (Ур. 1)

Истинная невидимость (активна, расход маны: 2 ед./мин.)

Беспрепятственный проход через препятствия (активен, расход маны зависит от плотности/толщины стены)

Отвращение вампиров (пассивный навык, действует только на вампиров)

Поглощено сфер: 2

Квесты: найти Ксенагора. Поглотить третью сферу. Уничтожить Пелену. Разобраться с бандитами в пещере (награда: 90 монет).

Глава 4

Утро в пещере наступило незаметно. Сюда, в глубь скалы, не проникал солнечный свет, и только тусклый, умирающий огонёк костра давал понять, что мир снаружи уже проснулся. Фома открыл глаза, сел на шкурах, потянулся. Марта ещё спала, свернувшись калачиком под своим ветхим плащом. А Коржик всё это время стоял на посту у входа в пещеру неподвижный, молчаливый, с киркой в костяных пальцах. Он не спал. Он вообще никогда не спал.

Фома осторожно разбудил Марту, помог ей собрать нехитрые пожитки, узелок с остатками еды, плащ, маленький кремнёвый нож, и подозвал Коржика.

— Идите сюда, — сказал он. — Мы уходим отсюда.

Он взял Марту за одну руку, Коржика за другую. Костяные пальцы скелета были холодными, но сжимали его ладонь с неожиданной силой. Фома сосредоточился, представил ферму Робарта поля, каменный дом, сарай, фигуру фермера, стоящего у края грядок, — и активировал руну телепортации.

Вспышка синего света. Мир вокруг них сжался в точку и тут же развернулся заново.

Они появились прямо посреди поля, в трёх метрах от Робарта. Фермер, как всегда, стоял, заложив руки за спину, и смотрел, как рабочие пропалывают сорняки. Он обернулся на звук, лёгкий хлопок, какой бывает, когда воздух заполняет пустоту, оставленную телепортацией, и увидел их.

Вернее, он увидел Коржика.

Скелет в холщовой рубахе и штанах, с пустыми глазницами, с оскаленным в вечной усмешке черепом, с киркой в костяных пальцах стоял посреди поля, и утреннее солнце, пробившееся сквозь Пелену, отбрасывало его тень на капустные гряды. Робарт издал звук, какого Фома никогда раньше от него не слышал, не то крик, не то сдавленный хрип. Лицо его побелело. Он попятился, выставив перед собой руки, словно пытаясь отгородиться от нежити.

— О, Иннос!.. — выдохнул он.

Работники, услышав, как кричит хозяин, обернулись. И увидели скелета в костюме. Один за другим они побросали мотыги. Кто-то закричал. Кто-то просто побежал, не разбирая дороги. Они неслись в сторону леса, обгоняя друг друга, спотыкаясь о грядки, ломая капустные листья. Видо бежал первым тот самый пожилой бригадир, чей храп Фома слушал две ночи подряд, и его глаза были полны неподдельного, животного страха.

— Робарт! — Фома вскинул руки. — Робарт, успокойся! Это со мной!

Фермер остановился. Он смотрел на Фому ошалелыми глазами, всё ещё держа руки перед собой, словно в любой момент ожидал, что скелет прыгнет на него и вцепится в горло.

— Фома?.. — прохрипел он. — Что... что это?

— Это Коржик, — сказал Фома, стараясь говорить как можно спокойнее. — Он ручной.

Робарт перевёл взгляд со скелета на Фому, потом снова на скелета. Его губы шевелились беззвучно, словно он пытался подобрать слова и не мог. Наконец он выдавил:

— Как такое вообще возможно? Чтобы мертвец был ручным? Ты что, некромант?

— Да нет же. — Фома махнул рукой. — Долго объяснять. Коржик — слуга и защитник Марты. Вот, познакомься. Это Марта.

Он указал на старушку, которая стояла рядом, чуть позади, и — то ли от смущения, то ли от растерянности глупо улыбалась. Робарт перевёл взгляд на неё. Маленькая, сухонькая, с седыми волосами, выбивавшимися из-под платка. Совершенно не опасная. Совершенно обычная. Это немного его успокоило.

— Марта, — повторил он. — А это... этот... Коржик — он что, с ней всегда?

— Всегда, — подтвердил Фома. — И он не причинит никому вреда. Слушай, Робарт. Если ты не против, они поживут у тебя. Марта будет помогать Хельге по дому. А Коржик сможет помогать тебе по хозяйству.

Робарт начал приходить в себя. Его дыхание выровнялось, лицо медленно обретало нормальный цвет. Он всё ещё косился на Коржика, но теперь уже с некоторым любопытством. Он сделал шаг к скелету, потом ещё один. Коржик стоял неподвижно, сжимая свою кирку, он никогда с ней не расставался.

Робарт протянул руку и потрогал Коржика. Его пальцы коснулись костяного предплечья, холщового рукава, грубой ткани штанов.

— Ну дела, — пробормотал он. — Как живой прям. Только холодный.

Он обошёл скелета кругом, разглядывая его со всех сторон, как разглядывают диковинную лошадь на ярмарке. Потом остановился и решительно кивнул.

— Ладно. Только его надо принарядить. А то у Хельги не выдержит сердце.

Он развернулся и быстрым шагом направился к дому. Через минуту он вернулся, неся в руках соломенную шляпу ту самую, в каких ходили все работники на ферме, и большой шерстяной платок. Он натянул шляпу на голый череп Коржика, сдвинул поля пониже, чтобы прикрыть пустые глазницы. Потом повязал платок на лицо скелета, закрыв оскаленный рот и провал носа.

— Вот, — сказал он удовлетворённо. — Теперь на человека стал похож. А то распугает тут всех.

Коржик, который всё это время стоял неподвижно, чуть повернул голову, и платок на его лице слегка колыхнулся.