Куда, понимаю, когда поясницей врезаюсь в дверь машины. Мик ставит меня на ноги, и я сквозь барабанную дробь в ушах слышу щелчок. И это заставляет мозг ухватиться за тонкую совестную ниточку. Где вообще моя совесть, раз я уже второй раз иду на такое?!

Хватаюсь за края расстёгнутой куртки Мика и скольжу спиной по машине в сторону, дальше от распахнутой двери. Кое-как удаётся оторвать себя от него, не нырнуть на заднее сидение машины и не совершить ещё одну ошибку. Эта ошибка слишком мучительно манит и дорого стоит. Мик тем временем продолжает сминать мою попу, целует меня влажно в скулу, в шею и выдыхает хрипло в перерывах:

— Хочу тебя… залезь в эту чёртову… машину, Карамелька…

— Мик… — мотаю я головой, хапая воздух. — пожалуйста, не настаивай… — обхватываю его лицо ладонями и заставляю посмотреть на себя. Когда наши горящие взгляды и тяжёлое дыхание встречаются, я сглатываю и продолжаю сбивчиво: — Если ты продолжишь, я… наверняка поддамся… потому что тоже х-хочу тебя. Но, пожалуйста, прошу тебя… не продолжай. Я должна поговорить с Виком, с ним ещё ничего не кончено… Если я сейчас сделаю, как ты скажешь, то потом… мне будет очень плохо… — зажмуриваюсь, тряхнув головой, а голос совсем становится писклявым. — И прости, что ответила… что возбудила. Прости…

Глаз не открываю, так как знаю, что последует дальше. Раздражение, ярость. Пока говорила, его лицо искажали похожие эмоции. Но вот я слышу хриплый вздох и чувствую, как Мик упирается рукой в машину около моей головы. Быстро облизываю пересохшие губы и приоткрываю глаза. А он в очередной раз меня сегодня удивляет.

— Конечно, Карамелька… я не идиот и всё понимаю, — произносит тихо около моего лица, переводя дыхание и пальцами второй руки поправляя мои растрёпанные волосы. Усмехается невесело. — Ещё извиняешься… ждала, что накинусь на тебя? С катушек слетаю я только по четвергам.

Шумно выдыхаю от того, что лёгкие будто сдавили колючей проволокой. Поглаживаю Мика по щекам большими пальцами, чувствую, как глаза наполняются слезами. Мик хмурится. Сегодня он совсем другой. Почему он брат Вика? Почему? Почему? Возможно, будь на одну причину меньше…

Что бы я? Встала на обрыв, рискнула жизнью? А он никуда меня и не зовёт. Просто хочет.

Смотря ему в глаза, приближаюсь и касаюсь его губ в невесомом поцелуе.

— Спасибо за мороженое, этот вечер… за всё, — шепчу ему в губы и, вырвавшись из его рук, быстрым шагом обхожу машину, чтобы собрать мусор.

Мик какое-то время ещё стоит на том же месте. Я собираю стаканчики, пустые контейнеры в пакет, уношу его в урну поблизости и только в этот момент понимаю, что всё это время мы здесь были не одни. Людей не так много, но они есть, гуляют или сидят на лавочках. А мы с Миком на глазах у всех чуть ли не занялись сексом.

Когда подхожу к машине, Мик уже сидит в машине. Переборов волнение, я сажусь и сразу пристёгиваюсь.

— Ты так и не ответила мне нормально, — внезапно говорит он, смотря на пруд через лобовое окно. — Что с жильём? Я могу поселить тебя пока в отеле или договориться с Малиной, у них квартира как раз рядом с твоим универом. Моя студия пока не пригодна для проживания. Денег у тебя наверняка нет. Работы тоже. Потом я сниму тебе квартиру…

— Подожди! — останавливаю этот поток благотворительности, зажмурившись. Боже, как же неловко. Грудь из-за моей же несостоятельности обжигает злостью. — Мне ничего от тебя или кого-то другого не нужно! Я разберусь с тем, где мне жить, сама! — открываю глаза и, глубоко вдохнув, поворачиваюсь к Мику. — Мик, пожалуйста, запомни: ты мне никто и помогать мне не должен. Нас не должно что-то связывать. Никогда. Я оборву всё, что связано с Виком. По-другому не получится.

— Санчоса, Малину и остальных тоже вычеркнешь из своей жизни? — цедит он, прищурившись. — Они ведь друзья Вика изначально.

Сглатываю и, отведя взгляд, медленно киваю.

— Мы никогда не были близкими друзьями.

— А ты жестокая, — едкая усмешка, резко движение, а затем грубо кинутое: — Возьми.

Поворачиваю голову и смотрю на протянутую руку Мика. Он отдаёт мне телефон. В глаза ему не смотрю. Быстро забираю и снимаю блокировку с экрана. Несколько пропущенных от Вика и одно сообщение от него же.

— Пожалуйста, — сиплю, сжав телефон в руке. — отвези меня в квартиру.

Через мгновение мы уже срываемся с места. Вот она – реальность, я снова в неё вернулась. Здесь холодно, одиноко и страшно. До сих пор не понимаю, как всё объясню Вику. Мне нужно подобрать какие-то слова. Но какие? Мы слишком разные и не подходим друг другу, а я поняла это только сейчас? Дело не в тебе, Вик, дело во мне. Ну конечно во мне, в ком же ещё?! Он идеальное совершенство с блестящими перспективами, а я грязная нищенка, возомнившая на время из себя особенную. Произошло перенасыщение хорошим, и я скатилась до измены с его братом.

Когда останавливаемся на уличной парковке жилого комплекса, я не сразу нахожу в себе силы выйти. Сижу в этой до жути напряжённой тишине и выкручиваю пальцы. Нужно что-то сказать и Мику. Он сейчас уедет, а потом не будет ничего. Мне хочется избавиться от груза эмоций и чувств. Меня пожирает изнутри всё накопленное за это время. Уходя, я хочу отпустить всё, что на душе. Ну или хотя бы почти всё.

— Чего ждёшь? Почему не бежишь к Вику? Или хочешь снова попрощаться? Не многовато будет за наше недолгое знакомство? — тихо выплёвывает Мик, на что я мотаю головой.

— Я хочу тебе кое-что сказать. И вряд ли тебе это нужно, но… мне нужно, — начинаю, и дыхание сбивается больше с каждым словом. Сжимаю руки в кулаки, а затем разжимаю и протяжно выдыхаю. Он часто говорил мне правду, и с ним я тоже хочу быть откровенной. — Мне кажется, я влюбилась в… тебя. Наверное, я что-то почувствовала сразу, поэтому у нас с Виком всё покатилось к чертям… Я постоянно о тебе думала, ты снился мне каждую ночь, я много фантазировала о тебе, чем и разрушила свои отношения уже давно. Вчерашний секс стал просто окончательной точкой. Я ни в чём тебя не виню и уж точно не ненавижу… И будь мы в других обстоятельствах, я бы вряд ли призналась тебе в чём-то подобном, — нервно усмехаюсь. — но думаю, ты привык слышать такие признания и моему ни капли не удивился. А я не признаюсь в этом Вику, но тебе и сейчас… захотелось. Я желаю, чтобы у тебя всё получилось с компанией. И да… я снова прощаюсь, но уже в последний раз. Поэтому именно так.

Не смотря на него, быстро выхожу из машины и практически бегом несусь ко входу в здание. Но на полпути слышу хлопок двери и звук сигналки. Резко оборачиваюсь и расширяю глаза, когда вижу, что Мик стремительно сокращает между нами расстоянии. Я ему сказала всё это, но не думала, что он поднимется со мной в квартиру!

Подойдя, он хватает меня за локоть и тянет за собой.

— Думал покататься, пока вы там говорите, но резко расхотелось, — кидает он с усмешкой, пока я семеню за его быстрыми шагами.

Мы заходим в мягко освещённый и тёплый вестибюль, минуем охранный пост и тут же ныряем в открытый лифт. Мик толкает меня к зеркалу в задней части лифта и, опираясь руками о горизонтальный поручень, наклоняется к растерянной мне.

— Нет, я не привык слышать такие признания, особенно от девушек брата, — снова усмехается он, скользя по моему лицу прищуренным взглядом. — Обычно девушки выражают свои чувства ко мне несколько иначе, например, стоя на корячках. Но ты другая, да? — берёт он локон моих волос и наматывает его на свой палец, тянет. Этажи отсчитываются в миллион раз медленней, чем бьётся сейчас моё сердце, а я уже дьявольски жалею, что рассказала Мику о своих чувствах. Он наклоняется ещё ближе и цедит мне практически в губы, заставляя вжиматься затылком в зеркало позади: — В следующий раз хорошенько думай, что и кому ты говоришь. Решила свалить – вали, а не вбрасывай информацию, которая, по сути, никакой погоды не сделает!

Он рывком отстраняется и ударяет по кнопке «STOP» на панели управления. Задохнувшись, я смотрю на верх. Мы не доехали два этажа. Что он делает?!

— Ч-что ты?.. Зачем ты это сделал? — дёргаюсь в сторону панели, чтобы возобновить работу лифта, но Мик перехватывает меня и снова впечатывает спиной в тот поручень у зеркала.

Заключает в ловушку, поставив руки по сторонам от меня. Тяжело выдыхает горячий воздух через ноздри, прожигая тем самым одичавшим взглядом.

— Думала можно вот так вылить на меня всю эту хрень про фантазии, сны, чувства, а потом смыться? — рычит он мне в лицо, а затем хватает пятернёй воротник моего пальто и тянет на себя.

— Убери от меня руки!.. А я только подумала, что сегодня ты… другой. Но нет, ты такой же чокнутый! И зачем я вообще тебе всё это… сказала! Я ничего не хочу… — задыхаюсь, пытаюсь отцепить от себя его руки.

— Я расценил сказанное по-своему, уж извини, Карамелька. А ты полная дура, раз думала, что на этом всё закончится… — цедит он и перемещает взгляд на мои губы. А потом снова в глаза, и то, что я там вижу, мне не нравится. — Я пошутил, — говорит он севшим, до невозможности низким голосом. — с катушек слетаю я ещё по пятницам.

Резко он распахивает моё пальто и грубыми движениями начинает вырывать рубашку из пояса брюк. Я борюсь с ним, бью его по рукам, царапаю, но он вдруг обхватывает второй рукой мои скулы и впивается в мой рот с поцелуем, и мне приходится вцепиться в его лицо, чтобы отодрать от себя. Мычу и отталкиваю, пока он кусает мои губы и проталкивает язык мне в рот, расстёгивает мои брюки и дёргает их вниз, оголяя низ живота.

Сжимаю ноги между собой и пытаюсь вывернуться, но он всё равно просовывает пальцы под плотную ткань брюк, а затем и под кружево белья. Мокрого белья. Касается тёплыми пальцами лобка. Мои щёки обдаёт жаром от стыда, и я ещё яростней начинаю вырываться, кусаю Мика за губу так сильно, как только могу. Он шипит и наконец оставляет мой рот, но опускается к шее и сильно прикусывает, засасывает кожу. Всхлипываю и, вцепившись в его волосы, дёргаю за них, когда пальцы снизу погружаются во влажную плоть половых губ, проводят по клитору и останавливаются на входе в лоно.

— Лгунья, — выдыхает мне в шею. — Остановиться, говоришь?

— Боже!.. Да!.. — выкрикиваю сипло, с надрывом и выгибаю спину от нового движения пальцев по жутко чувствительному центру.

Колени подгибаются от горячих, жалящих волн, разум туманится, всё искажается, размывается перед глазами. Мик отрывается от моей шеи, сжимает в кулаке мои волосы и откидывает мою голову назад. Приближается к лицу вплотную, дыша с такой же тяжестью, скалится зло.

— Остановиться? — коротко кусает за губу и сжимает меня снизу пальцами, заставив буквально задыхаться ему в лицо. — Скажи! — рычит, на что не получает никакой реакции, кроме моих бешеных вдохов. И уже не ждёт, а, впившись в мои распахнутые губы, медленно скользит пальцами внутрь.

Стону ему в рот и дёргаюсь от электрических импульсов во всём теле. Хватаюсь за куртку на его плечах, чтобы удержаться на ногах, когда он начинает медленно двигаться во мне.

— Раздвинь ноги, Карамелька… давай, — хрипит он и опускается лицом к груди. Сквозь ткань рубашки и тонкого кружевного лифчика сильно кусает за сосок, и я с очередным громким всхлипом расставляю ноги шире.

Его пальцы тут же набирают скорость. Он трахает меня ими, и даже я сквозь гул в ушах слышу, как возбуждена.

— Нет!.. О, боже… боже… — пытаюсь что-то кричать, всхлипывая и всхлипывая, но уже через мгновение зажмуриваюсь, сжимаюсь и сипло стону ему в висок. Он что-то делает с моих ухом, облизывает, кусает, впивается зубами в шею, одновременно толкаясь в меня снизу.

Сама не замечаю, как начинаю подаваться его руке навстречу с каким-то сумасшествием, рисовать круги тазом.

Но внезапно всё замедляется, из-за чего я испытываю смертельную досаду, дерущуюся с облегчением. Ощущаю бешеную пульсацию и влажность между ног, медленные пальцы, скользящие между половых губ, и низкий, тихий голос у уха с рычащими нотками.

— Всё ещё хочешь, чтобы я убрал руки?

Быстро облизываю губы, тяжело дыша Мику в шею. Трясу головой и ничего не отвечаю. Низ живота так тянет, а внизу ощущаю такую пустоту, что хочется плакать.

— Скажи мне! — буквально рычит он уже яростно мне в лицо и надавливает на клитор. — Чего ты хочешь?

— Хочу!.. — выкрикиваю хриплым полушёпотом, зажмурившись. — Хочу, чтобы ты вошёл в меня… Пожалуйста! Я хочу!.. Хочу…

Мик глухо стонет мне в щёку и снова проникает в меня, большим пальцем давит на центр. Ускоряется. Ещё быстрее. Ещё. Ещё. Ещё…

— Ещё… — всё это, кажется, задушено вырывается из моего рта.

Откинув голову, хватаю воздух губами. Дрожу, то ли царапая, то ли сжимая шею Мика. Чувствую лихорадочное горячее дыхание на своём лице. Он точно сейчас наблюдает за мной, и эта мысль почему-то расширяет масштабы удовольствия. Чувствую его твёрдый член через одежду, которым он упирается в мой бок. Ощущаю его вторую руку, которую он когда-то успел просунуть в мои брюки сзади, и теперь до боли сжимает ягодицы.

— М-миша… — всё, что вырывается из меня сипло, когда ослепляет оргазм. Скривившись и задержав дыхание, сотрясаюсь и хватаюсь за Мика.

Электрические змеи пронизывают моё тело насквозь, бьют по всем нервным окончаниям, а движения внутри меня тем временем замедляются, губы Мика находят мои. Он целует меня жадно и успокаивающе поглаживает пальцами по половым губам, размазывает всё, что извлёк.

Кое-как разлепляю глаза, сознание потихоньку собирается воедино, и я вижу, как Мик жмурится, вдавливаясь своим носом мне в щёку, мучительно и тихо стонет. Достаёт руку из брюк и поглаживает мой живот. Усмехается хрипло.

— Мне ещё никогда и… никто мозг так не делал. Карамелька, ты хочешь, чтобы я сдох, м? — поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Я хочу… — начинаю, но из-за сухости приходится сглотнуть. Договорить не успеваю.

В этот момент раздаётся мужской голос из динамика панели с кнопками:

— Э… уважаемые, у вас там всё в порядке? Другие жильцы ждут лифт…

Жуткий стыд, страх, ярость окатывают меня с головы до ног и врываются в мои ноздри омерзительным букетом. Я округляю глаза и быстро начинаю поправлять на себе одежду, а Мик подходит к панели управления, жмёт на кнопку связи и отвечает с ухмылкой:

— Уважаемый, я на сто уверен, что ты даже посмотрел, судя по тому, в какой момент ты с нами связался. Благодарен, мужик, ещё минуту, и лифт заработает!

Мик, так же ухмыляясь, подходит ко мне, когда я застёгиваю брюки на талии. Тянется, чтобы помочь, но я поднимаю на него разъярённый взгляд и, вскинув руки, отхожу в угол.

— Лучше не подходи ко мне, — выдавливаю слова, и слава богу, он понимает, что сейчас этого действительно лучше не делать.

Сжимает челюсти со злостью и ударяет по кнопке, запуская лифт.

Я подбираю сумку с пола и, как только двери разъезжаются, выбегаю наружу. По дороге достаю ключи из кармана, но у самой двери квартиры меня ловят за локоть. Мик разворачивает меня к себе лицом и хочет что-то сказать, но дверь квартиры резко открывается. Это Вик, вижу по взгляду Мика. Он отпускает меня и, кинув бесцветное приветствие брату, заходит в квартиру, а я быстро моргаю и первые секунды не могу повернуться.

— Котёнок, ты где была? Я звонил столько раз. Час ночи уже…

— А… я… — глубоко вдыхаю и оборачиваюсь. Первое, что бросается в глаза, это осунувшееся лицо Вика. Я подхожу и тихо продолжаю: — Мы с Миком всё это время искали Лику, мою подругу. Она была с тем Азатом, и нам пришлось ехать за ней в клуб, чтобы она не натворила глупостей…

— Понятно, — обрывает меня Вик и, обняв одной рукой за талию, подталкивает войти. Говорит, когда я разуваюсь: — Малыш, расскажешь потом. Я рад, что всё в порядке, просто переживал за тебя. Пропала куда-то, и никто трубку не берёт. А я в душ и спать, устал, просто охуеть как.

— Вик, — останавливаю его за руку, когда уже разделась, а он сделал шаг в сторону нашей спальни. Сглатываю и киваю, решив, что поговорю с ним, когда он выйдет из душа. И у меня будет время подготовиться. — я жду тебя на кухне, заварю чай на травах.

— Хорошо, котёнок, — целует он меня в лоб и уходит.

Сколько-то я ещё стою на месте и пытаюсь уложить в голове всё, что происходит. Мик уже ушёл в гостевую спальню. А мне нужно вымыть руки, переодеться и заварить чай. Да, точно…

…Ставлю чашку с готовым чаем на стол и сажусь на противоположную сторону от места Вика. Сцепляю ладони на столе, а потом прячу их на своих коленях. Искусала губу, пока ходила, и теперь на языке ощущается вкус крови. Боже, как же страшно…

Быстро моргаю, наблюдая за тем, как Вик в одних пижамных полосатых штанах садится за стол. Отпивает чай, и я замечаю, какие красные у него глаза. Он трёт их и вдруг вздыхает.

— Малыш, пойдём спать…

— Вик, ты изменял мне? — неожиданно даже для меня срывается вопрос с моих губ.

— Что? Изменял? — вопросительно он приподнимает брови.

Я нервно киваю, и он хмурится.

— Что за вопрос, Дели? С чего вдруг?

— Я чувствую, что с той вечеринки у Саши между нами… что-то изменилось. И я… не знаю, кто из нас… я подумала… — начинаю мямлить от того, что стыд всё больше впивается в моё горло острыми клыками. С каждым словом я всё больше понимаю, что мои домыслы абсурдны. В глазах Вика нет страха. Я изменила ему, а теперь будто ищу себе оправдание в его измене, которую якобы почувствовала. Как я могу так поступать? Я же оскорбляю своим предположением любимого человека.

Вик внезапно встаёт с места, подходит ко мне и садится на колени. Берёт меня за руки, продолжая хмурится.

— Конечно я не изменял тебе, малыш. Откуда это вообще? Я обещал тебе, что всё наладится. И всё наладится, нужно только дождаться окончания тендера, твоих каникул. А на Новый Год у нас запланирована поездка… — вздыхает и утыкается лицом в мои ладони. В этот момент воздух из моих лёгких выгоняется, будто меня пнули в грудь.

Забираю ладони, и Вику приходиться подняться на меня взгляд.

— Вик, я хотела с тобой поговорить… это серьёзно… я хочу…

— Малыш, — перебивает он меня, вновь уткнувшись лицом, но уже в мои сомкнутые бёдра. Стонет сдавленно. — башка просто разрывается. Я так устал. Знала бы ты, какой пиздец творится в компании. Тендер уже в понедельник, все выходные придётся ездить в офис. Отцу нехорошо в последнее время, потому что в нашей компании завелась крыса, сливающая информацию. Всё на одно, твою мать. Если бы не ты, вообще не знаю, как спал, — поднимает голову, и мне приходиться быстро вытереть слёзы. — Ты зачем в прошлую ночь ушла в гостиную спать?

Ком в горле ухает в желудок, а вместо него к горлу подскакивает сердце.

— Я… в спальне слишком душно…

Вик усмехается и, тряхнув головой, снова смотрит на меня.

— Аделин, о чём ты хотела поговорить? Давай отложим хотя бы до понедельника? Честно, башка вообще не варит. Отмотаюсь от тендера, и мы с тобой поужинаем где-нибудь, идёт? Я тоже хочу с тобой поговорить. Давай потерпим два дня?

Мне становится его так жалко и так гадко от себя, что сдержать всхлип не получается. Что я делаю, господи? Что я делаю?!

— Ну ты чего? — вытирает Вик мои щёки от вытекших слёз. Улыбается обессиленно. — Не поверишь, я бы с тобой за компанию с радостью поплакал, но даже на это у меня нет сил.

Медленно моргнув, я так же медленно, заторможено киваю, смотря сквозь Вика.

— В понедельник… мы поговорим в понедельник…