«Он точно наблюдал за мной какое-то время и слышал всё, что я говорила…» — понимаю я, смотря Мику в глаза, полные непонятных эмоций. Но одно могу разобрать точно: он не в восторге от моего пребывания в его комнате.
Чувствую себя мышкой, попавшей в клетку льва, у которого сейчас зверски плохое настроение, потому он не прочь будет сначала поиграться с бедной мышкой, а потом сожрать её.
Хочется сию секунду бежать прочь, потому что более дурацкой ситуации не представить. И у меня получается вовремя ухватиться за эту дельную мысль, ведь ещё секунда промедления, и я точно приросту к полу.
Срываюсь к двери, и когда почти вылетаю из неё, рука Мика врезается перед моим лицом в другой косяк, тем самым преграждая мне путь. Я громко выдыхаю и вскидываю испуганный взгляд вверх.
Скулы Мика, словно острые скалы, губы упрямо сжаты, ноздри раздуты от тяжёлого дыхания через нос. Он пробегается по моему лицу, челюсти приходят в движение, будто хочет что-то сказать…
Но так же резко опускает руку и заходит в комнату. Слышу его шаги и не повернуться не могу, не выйти первые секунды. Он ничего не спросил, ничего не сказал, не возмутился…
На смену страху и стыду нелогично приходит горькое разочарование.
Звучно сглатываю и выбегаю. Закрываюсь в своей спальне и прижавшись спиной к двери, поднимаю перед собой сжатый кулак. Раскрываю вспотевшую ладонь и смотрю на этот долбанный чёрный волос. Ну почему ему нужно было вернуться именно в этот момент?! Что он подумал, увидев меня ползающую на корячках по полу? Наверняка и сам уже понял, что я не стою его времени. Наверняка он уже не хочет меня и думает о том, какая я жалкая, сама оттолкнула, а теперь звоню, проникаю к нему в комнату, вытворяю что-то непонятное
Жду, что спросит о том, почему меня здесь не будет завтра вечером. Скажет, что тот женский смех – не то, о чём я подумала. Жду, что притронется ко мне, как раньше, без спроса, потому что первая я не решусь…
Да, в его глазах я именно такая. Наивная, жалкая, смешная, а он уже не ждёт и ничего не хочет. Судя по тому бесстрастному и сейчас злому выражению лица, его равнодушному тону по телефону.
Ну и пусть…
Выдохнув и тряхнув головой, снимаю блокировку с телефона и быстро набираю сообщение Милане.
Да, волос у меня. Сейчас эта миссия кажется ещё более абсурдной, чем вначале.
На часах десять вечера, и я уже готовлюсь ко сну, чистя зубы и переодеваясь в пижаму. Когда собираюсь ложиться в кровать, телефон начинает звонить.
Думаю, Вик, но нет, звонит Милана.
— Слушаю, — отвечаю, подойдя к окну и взглянув на разбавленную фонарями темноту двора.
— Адели, выйди, я приехала, стою у ворот, — взбудоражено выдыхает Малина, заставив меня удивлённо приподнять брови.
— Уже?
— Зачем тянуть? Я жду, детка!
Милана сбрасывает звонок, а я потираю лоб. Верю и не верю в магию, привороты, отвороты и так далее. Всё это кажется какой-то небылицей сейчас только потому, что сама с этим никогда не сталкивалась. Но что, если это как-то навредит Мику? Волосы… Абика раньше очень серьёзно относилась к этой теме. Подстригала меня, а волосы потом обязательно сжигала в бане. А тут и вовсе какой-то ритуал на частичке Мика.
Кусаю губу и лихорадочно раздумываю, что же сделать. И помочь хочется страдающей девушке, и сердце больно бьётся о рёбра от страха за того, кто мне не безразличен просто как человек.
Волос Мика я убрала в маленький прозрачный пакет с замочком. Он покоится на прикроватной тумбе. И я бегу, но не туда, а к зеркалу на шкафу. Осматриваю свою голову на наличие тёмных волос, но понимаю, что разница слишком очевидная в цвете.
А вот чёрная шуба из соболя самое то. Натягиваю спортивные штаны, олимпийку, вытряхиваю из пакетика волосок и бегу к гардеробной. Нахожу шубу, которую надевала всего раза два за всё время, выдёргиваю несколько коротких из неё и скидываю их в пакетик.
Боже, что я делаю вообще посреди ночи?!
— Где?! — с ходу накидывается на меня Малина, напоминая зависимую, ожидающую дозу. Даже глаза в темноте странно блестят.
Достаю из куртки пакетик и протягиваю девушке.
— Ого, как много! — счастливо выдыхает Малина, осматривая содержимое. — Где нашла? — поднимает она на меня любопытный взгляд.
Жму плечами, засунув руки в карманы.
— В ванной. Они у него вообще повсюду валяются. По-моему, он лысеет, так что избавиться от чувств к нему, правильное решение, — посмеиваюсь я, испытывая лёгкую вину перед Миланой. Никогда не любила врать, а она всё-таки просила помочь.
— А это точно его, а не Вика? — с сомнением спрашивает, ещё раз взглянув на пакетик.
— Точно, — киваю я. — Вик не заходит в гостевую ванную.
Немного молчим под мерное урчание белой Тойоты рядом. А потом Милана вздыхает и, убрав пакетик в карман своего пальто, тихо спрашивает:
— Он там? — кивает она на дом позади меня.
Ёжусь от горького запаха чужих страданий.
— Да, пришёл не так давно…
О том, в каком положении он меня застал, рассказывать я, конечно же, не буду.
— Да, точно… Саша говорил, что сегодня его друг прилетел с Лондона, Рико. Брат предлагал осесть этому архитектору у него в доме, но тот приехал со своей девушкой, поэтому Мик пока поселил их в отеле…
Милана замолкает, а я перестаю дышать. Не может быть… Он сказал мне по телефону, что занят… а женский смех… Может быть такое, что в тот момент Мик был со своим другом и его девушкой?
Не знаю, что со мной происходит в эти секунды. Тело кидает в сильную дрожь и жар, колени подгибаются, а мне прямо сейчас хочется оказаться рядом с Миком и спросить его обо всём. Или хотя бы увидеть в его глазах хоть всполох того пожара, с которым он смотрел на меня ещё вчера…
— Знаешь, о чём я подумала? — вдруг с улыбкой говорит Малина. Я смотрю на неё и пытаюсь вынырнуть в реальность. Получается не сразу. — …не могу отпустить его. Пусть у этого будут последствия, пусть, наверное, ненадолго, но я хочу использовать все шансы. Я попрошу сделать Олесю приворот. Пожалуйста, не говори об этом никому… — Милана тихо смеётся, а по моим плечам расползаются противные мурашки. — Ты единственная, кто узрел мою шизу относительно Мика так красочно. Спасибо, что поняла и помогла. Я этого никогда не забуду. И кто знает, может, потом на свадьбу нашу приглашу, или даже крёстной наших малышей тебя сделаю!
Милана обнимает меня, широко улыбаясь, после чего садится в машину и уезжает.
Провожаю белую Тойоту взглядом, прокручивая её слова. Волос я отдала не тот, но что, если приворот можно сделать и без волос, а так наверняка можно. По фото, например.
Свадьба с Миком, дети…
Это вводит в состояние внутренней истерики при внешнем спокойствии. Мысли о том, что у Мика однажды появится семья, жена, дети, приносят мне боль, кажется, в сто del*, от которой даже звука произнести не можешь.
***
Мик со стеклянными глазами, словно зомби, приближается к Милане. Та прыгает и хлопает в ладоши, а когда Мик оказывается возле неё, то вешается ему на шею. В её руках вдруг оказывается красный поводок, и Мик падает возле неё на колени, целует её ноги. А я…
Бьюсь этим временем в звуконепроницаемое стекло, наблюдая за этим. Захлёбываюсь слезами, кричу, но они меня не видят и не слышат.
Фон за ними с девственно белого сменяется живописным. Зелёная трава, в озере неподалёку отражается яркое солнце. Двухэтажный светлый дом с верандой в лучших традициях американских фильмов. И Мик с маленьким ребёнком на своих плечах бежит к берегу того озера, за ним в красивом летнем платье бежит счастливая Милана. Они счастливы, любят друг друга, у них маленький сын. Поцелуи, смех и мой истеричный рёв по другую, пустую сторону…
Пока умываюсь в ванной, кручу и кручу этот кошмарный сон. Щёткой орудую так, что дёсны в какой-то момент простреливает болью. Охаю и поласкаю рот с бешеным сердцебиением.
Когда проснулась, чуть не сорвалась к гостевой спальне, чтобы проверить, там ли Мик. Нет ли того поводка, Миланы с ним рядом и маленького мальчика. И только через несколько секунд поняла, что мне просто приснился очередной бредовый сон.
Только вот сердце не желает успокаиваться до сих пор, потому что знаю, когда-нибудь именно так у Мика и будет. Красивая жена, красивый дом и милый ребёночек, так похожий на своего синеглазого папу.
И я… со своими страхами и нежеланием больше впускать кого-то в жизнь… абсолютно одна…
Эти мысли едят мой мозг и тогда, когда я готовлю завтрак, но я очень стараюсь вытянуть из себя позитивный настрой.
Меня ожидает новая жизнь, без Самсоновых, свободная и полная перспектив. Я решительно настроена найти работу в понедельник и подкопить денег на следующий год обучения. Всё будет хорошо. На это надо настраиваться, а не вспоминать тот сон…
Забрасываю на сковороду порезанные овощи, заливаю их яйцом и закрываю крышкой готовиться на медленном огне.
Откинув волосы на спину, включаю кофемашину и слышу низкий голос Мика. Он точно говорит по телефону, заходя в кухню. Застываю, не оборачиваюсь, никак не реагирую, хочу казаться равнодушной, как и он. Хватит дрожать при нём и бояться вдох сделать. Вот уж точно мышь или заяц, хотя никогда не тряслась и не нервничала так перед людьми, что постоянно делаю в присутствии Мика. Что в нём такого?!
Где та, прошлая Аделина? Раньше я отлично скрывала свои чувства и эмоции за маской холодности и отстранённости. Это необходимо, когда не хочешь, чтобы кто-то лез к тебе в душу. С Миком произошёл конкретный сбой настроек, и я превратилась в ни на что не способную, безмозглую мямлю.
Резко оборачиваюсь и наблюдаю, как Мик, говоря с кем-то через беспроводные наушники на английском языке, устраивается за обеденным столом с ноутбуком, закинув ногу на стул так, что из-за столешницы выглядывает его колено. Я тоже люблю так сидеть…
На меня не смотрит, что даёт мне возможность его рассмотреть.
Нет, правда, что в нём такого? Я не впервые вижу красивого парня, пробыла в отношениях с когда-то мечтой всех девчонок нашего университета. Да и Милана, я уверена, встречала состоятельных и очень привлекательных.
Длинные спортивные ноги, крепкие ягодицы, стальной пресс, сильные руки, длинные пальцы на крупных ладонях, почти чёрные волосы, синие глаза… Ну и что? У Вика тоже всё это есть.
Нет, дело не во внешности. Может, в том, как он себя ведёт? Девочек привлекают наглые и дерзкие парни. Наверное, в большинстве случаев это так. Но он грубиян, это минус.
А его взгляд? Затягивающий, тёмный по своей сути. Уверенный, обещающий что-то, отчего живот скручивает. Источающий силу, влекущий за собой в фантазии, заставляющий жаждать, чтобы обращался он именно к тебе. Страшная глыба, но защищающая от катаклизмов.
Тяжело сглатываю, не отрывая взгляда от его двигающихся губ. Он будет целовать ими кого-то, точно будет. А я больше не поцелую…
Так же резко отворачиваюсь. Зачем он здесь? Неужели ему настолько наплевать на меня, что он готов спокойно работать на кухне, пока я ем?
Не забывая о своём решении быть такой же равнодушной к его присутствию, я выкладываю на тарелку завтрак и хочу сесть за стол. И смотря на свою тарелку, а потом на сковороду, понимаю, что приготовила я не только для себя. Закрываю остатки еды крышкой и иду, наконец, к столу.
Мик продолжает говорить с кем-то, не обращая на меня внимания, и клацать по клавиатуре. Сажусь напротив него и приступаю к завтраку. С каждым занесённым кусочком в рот понимаю, что во мне всё больше растёт какая-то странная злость. Он не видит меня? Не слышит то, как громкость ударов вилки о тарелку нарастает? Так и хочется вскочить, захлопнуть его ноутбук и крикнуть, что вообще-то я здесь! Что у меня не получается игнорировать его так же. Хочется кинуть в него сковородой с завтраком, потому что я не такая бесчувственная скотина, как он!
Боже, надо выдохнуть. Что со мной? Что за приступы бешенства? Он точно заразил меня.
На столе лежит заранее принесённый планшет, и, чтобы отвлечься, я решаю включить сериал. Турецкий. Жутко сопливый и сладкий. Быстро тыкаю по экрану в поисках, а Мик вдруг рывком поднимается и выходит с кухни.
Не знаю, зачем. Мозг принимает решение мгновенно, по каким-то своим причинам, о которых я не в курсе. Вскакиваю с места и, обойдя стол, заглядываю в экран ноутбука. Тут же охаю и падаю обратно на свой стул. Там были открыты какие-то чертежи, а в углу висело маленькое окошко с мужчиной в нём. Видеозвонок! Мужчину рассмотрела лишь мельком. Всё, что успела отметить, это светлые волосы, убранные в низкий хвост. И он меня заметил!
Заливаюсь краской, но стараюсь невозмутимо жевать, когда Мик снова появляется на кухне. Включая сериал, слышу вдруг, как он смеётся на ходу, говоря так же на английском, и я хоть не в совершенстве владею этим языком, но многое понять могу…
— Да, русские девушки очень странные, брат… а эта в особенности… Что?.. У Вика… О, нет, мне такую не надо. По-моему, у неё не всё в порядке с головой…
Он садится за стол, вижу это лишь отчасти, так как прожигаю взглядом экран своего планшета. Мне становится так обидно от его слов, что злость во мне буквально вскипает. Он ведь знает, что я понимаю, о чём он говорит?
О проекте
О подписке
Другие проекты