Часы показывали уже девять вечера, поэтому я поспешил обратно к трактиру и его потайному лазу. Как-никак скоро отбой объявят, и будет очень неприятно, если меня в этот момент не окажется в кровати. Поэтому я двигался по улицам быстрым шагом, не забывая, однако, оглядываться по сторонам и пользоваться полученной от Буми информацией, прикидывая, сколько может стоить та или иная вещь. Вот навстречу проехала уже знакомая телега, с которой полчаса назад мужик продавал хлеб, и я только сейчас разглядел надпись на ней – «80 солей». Значит, буханка хлеба стоит почти один орен, и, судя по тому, что обратно телега катилась уже пустая – это была честная цена, не завышенная и не заниженная.

Возле витрины магазина, торгующего рабочей одеждой, я слегка задержался, рассматривая ценники и там тоже. Самая простая рубаха из некрашеной сероватой ткани, даже без пуговиц, просто с вырезом сверху – два орена. Рабочий комбинезон без рукавов на подтяжках, выполненный из плотной кожи – полсотни оренов. Добротные высокие кожаные сапоги с металлическими носами – три десятка оренов. То пыльное рваньё, что сейчас было на мне, наверное, и на полсотни солей не потянуло бы, даже в виде тряпок для уборки, зато форма Морской Стражи, надежно оставленная в трактире, точно перевалила бы за полновесный ланкиран, а то и полтора. Слишком уж хорошо и ладно она пошита, да и металла в ней приличное количество.

В общем, денежная система Вентры в частности и Ланкиры в целом постепенно вырисовывалась у меня в голове. Все еще сложно было представить некоторые, сколько может стоить, например, хорошая лошадь, или там сколько будет получать токарь на здешнем токарном станке за смену, или даже сколько стоит до полного бака заправить вот этот чадящий грузовичок, пропыхтевший мимо? В денежной системе оставалась еще целая куча белых пятен и логических дыр, которые мне предстояло заполнить информацией в будущем.

Зато вот чего практически не осталось – так это самих денег. Жалкие два десятка оренов, на которые можно разве что недельку пожить в самой занюханной гостинице, или купить три десятка буханок хлеба из расчета «одна в день» – вот и все, что осталось в моем кошельке. Вообще, конечно, не то чтобы мне действительно были нужны эти деньги, теперь, после того, как я уже купил все, что мне было нужно

Зато кому-то другому они ой как нужны!

Я резко дернулся и ухватил запястье руки, что уже проникла в мой карман, в котором лежал кошелек! Рука дернулась, пытаясь вырваться, но я плотно сжал пальцы вокруг запястья, и хрен там плавал, что называется!

– Не очень умная затея. – настоятельно произнес я, а потом повернул голову, чтобы посмотреть, кто же там оказался таким умным, что решил обокрасть меня прямо посреди белого… почти ночи.

А когда увидел – чуть дар речи не потерял от неожиданности.

Потому что за моей спиной вместо пары-тройки не самых приятно выглядящих пареньков, к которым я подспудно был готов, стояла… девушка! Явно молодая, невысокая, мне примерно по нос. Тонкую гибкую фигурку не мог скрыть даже мешковатый черный наряд, выглядящий так, словно преступница оделась в парашют, а длинные черные волосы сплетались в замысловатую косу, свисающую до самой поясницы. На руках пакостницы были черные перчатки из тонкой кожи, а на ножах – удобные замшевые полуботинки без какого-либо намека на каблук.

Но самое главное в ней – это глаза. Бездонно-ультрамариновые глаза с крошечными черными точками, рассыпанными вокруг зрачка.

Одни лишь глаза, потому что все остальное лицо было скрыто под плотным черным шарфом, намотанным на нос и рот и свисающим спереди и сзади длинными хвостами. Как будто она пыталась то ли скрыть лицо от чужих взглядов, то ли меньше дышать здешним не самым чистым воздухом.

А, может, и то и другое сразу.

– Вот как. – задумчиво произнес я, не отпуская руку девушки. – Подруга, а ты не думала, что однажды это случится?

– Что именно «это»? – без тени страха и беспокойства спросила она. Голос ее был тонким и переливчатым, как звон хрустального колокольчика, и в нем явственно слышались нотки заинтересованности.

– Что тебя поймают. – хмыкнул я, заставляя ее вынуть руку из моего кармана и демонстрируя ей же. – Вот так вот. Как я сейчас. Неужели правда твой горизонт планирования – ближайшие тридцать минут?

– Ах, это… – она посмотрела на наши руки, но в ее голосе так и не появилось даже легкого намека на страх. – Это так… Это еще ничего не значит.

– Серьезно? – я искренне восхитился то ли полной уверенности этой мерзавки в своей неуязвимости, то ли ее абсолютной глупости. – То, что я тебя держу как пойманную в курятнике лису – ничего не значит? А если я тебя прямо сейчас полицейским пойду сдам? Это будет что-то значить?

– Ну попробуй. – ядовито усмехнулась девушка, и глаза ее чуть сузились.

– И попробую. – заверил ее я, и поднял вторую руку. – Вот только сначала посмотрю, как ты выглядишь, чтобы история не повторялась…

– А вот этого лучше не надо. – голос девушки неожиданно стал твердым и уверенным. – Вот честно, лучше передумай.

Она не просила, таким голосом не просят. Таким голосом предупреждают. Предупреждают о том, что будут последствия.

Что довольно странно, учитывая, что… Ну какие от нее могут быть последствия, в самом деле! Одна ее рука у меня в захвате, другую я контролирую взглядом – даже быстрая атака не укроется от меня!

Поэтому я все равно коснулся пальцами шарфа, подцепил его и потянул вниз. Я был готов к тому, что она достанет нож, или какое-то еще оружие, и попытается меня атаковать свободной рукой…

– Я предупреждала. – вздохнула девушка, и резко дернула голову назад…

А потом снова вперед, и в сторону!

Не было ни ножа, ни тем более пистолета в ее свободной руке… Да и вообще свободной рукой она не пользовалась.

Зато пользовалась косой, взметнувшейся в воздух наподобие хлыста. И на самом ее кончике в неясном свете газовых фонарей на мгновение хищно блеснула сталь.

В последний момент я успел дернуться назад и в сторону, убирая глаза из-под атаки, и поэтому маленькое, но тяжелое лезвие, спрятанное в волосах девушки, лишь прочертило мне кожу под левым глазом.

Мгновенно запылало, как будто меня горящей веткой стеганули, по щеке поползло теплое. Убирая голову из-под атаки, я сам не заметил, как отпустил руку девушки, и она отпрыгнула от меня, разворачиваясь и перехватывая собственную косу в руку.

– Я предупреждала! – зашипела она, слегка приседая.

Я машинально потянулся к порезу под глазом, но сам себя остановил – не хватало еще какую-то заразу занести сейчас. Вместо этого я быстро огляделся, но никто вокруг нашей перепалки как будто бы даже не заметил. Вокруг и так было уже мало людей, а те, кто был – не особенно интересовались, бранится там или тешится странная парочка под третьим фонарем, если считать от обувного магазина.

Я медленно опустил руку и сделал шаг вперед.

Девушка так же медленно сделала шаг назад, не отводя от меня глаз.

Я сделал еще два шага, уже быстрее…

И тогда воровка развернулась на месте и что есть мочи притопила от меня – только пятки замелькали!

Глава 4

Не то чтобы я не ожидал, что воришка попытается сбежать… Ожидал, и еще как!

Но в моем понимании перед тем, как бежать, надо что-то сделать, как-то отвлечь противника – имитировать атаку, например! Или сорвать с шеи все же шарф и бросить в глаза оппоненту, перекрывая ему зрение на мгновение, нужное для разворота!

А девчонка просто развернулась и дала по тапкам! И само по себе отсутствие какой-то подготовки к побегу было настолько неожиданным, что я целую секунду стоял, глядя ей вслед, прежде чем понял, что произошло.

А когда понял – сорвался ей вслед, сразу переходя на максимальную скорость!

Совсем охренела пигалица! Ишь чего удумала – бежать! Накосячила – так отвечай за свои действия!

Никто просто так не смеет пускать мне кровь! И плевать, что крови там кот наплакал, а царапина уже через неделю исчезнет с лица – это не повод спускать с рук такое поведение!

Поймаю – не просто сдам полицейским, а еще и отшлепаю перед этим!

Вот только для этого сперва надо было девчонку поймать. А она, то ли от страха, то ли из спортивного интереса (не удивлюсь, с нее станется, судя по тону и голосу) сразу же взяла такой темп, что за несколько секунд оказалась в другом конце улицы, и чуть не скрылась из моего поля зрения!

Хорошо, что я не стал тупить еще на секунду дольше!

Редкие уличные прохожие судорожно шарахались от нас, кто-то кричал вслед что-то нелицеприятное, но я не обращал внимания – сейчас мне надо было поймать эту чертовку, чья спина маячила в десятке метров передо мной. У меня ноги явно длиннее, да и тело мне досталось тренированное, не знающее одышки и хрустящих коленей, поэтому лишь вопросом времени было, как скоро я догоню воровку.

А то, что я ее вообще догоню – даже не обсуждалось. Если обстоятельства не изменятся, я ее догоню!

И, видимо, это поняла и она тоже. Поняла – и решила изменить обстоятельства, потому что внезапно резко обернулась прямо на бегу, рассмотрела меня, и тут же выбросила в сторону руку, хватая проезжающую мимо тележку – все ту же чертову тележку, с которой совсем недавно продавался свежевыпеченный хлеб! Схватила и крутнулась на месте, резко роняя ее набок, прямо поперек моего пусти!

–Э-э-э, куда! – заволновался хозяин телеги, который не успел среагировать на действия девушки и выпустил ее из рук. – А ну!.. Твою мать!..

Телега со скрипом рухнула набок, одно из деревянных колес слетело с оси и покатилось по улице, а хозяин телеги, ругаясь последними словами, поспешил за ним следом. Правда с его скоростью это было совершенно бесполезное занятие – он все равно никак не успевал…

Но для меня это было неважно. Для меня было важно лишь то, что тележка перекрыла мне путь, растележившись, по-другому не скажешь, между фонарем и стеной дома, и перегородив все свободное место! И сбоку от фонаря не оббежать – там, как назло, как раз едет пыхтящий грузовичок с грузом живых вопящих свиней в кузове!

И как теперь миновать этот барьер?! Если я попытаюсь пробежать по нему, доски, из которых сколочена телега, наверняка не выдержат и провалятся прямо подо мной, награждая меня хорошо если вывихом, а скорее всего – переломом, да еще и со смещением!

Знаю!

За мгновение до того, как споткнуться о телегу, я активировал «Рывок» и оставил препятствие далеко за спиной! Даже выиграл этим пару метров до девчонки! Она снова обернулась на бегу, увидела меня, нахмурилась прямо на бегу и притопила еще быстрее, так и суча локтями, как пряльная машина!

Я тоже поднажал, не желая упускать хоть и случайно полученное, но преимущество. Брусчатка тротуара нещадно колотила в пятки, а я только и успел порадоваться, что вместе с формой Академии поменял и обувь тоже. Если бы я сейчас был в строгих форменных ботинках Академии, а не в этих мягких полу-мокасинах, найденных в пыльном сундуке, то с их дубовой подошвой вряд ли я смог бы поддерживать этот темп!

Девушка резко, не снижая скорости, так, что аж проскользила с полметра по инерции, касаясь рукой брусчастки, свернула направо, и я последовал за ней. Последовал – и практически сразу же уперся в забор, перегораживающий переулок поперек!

Девчонка прямо на моих глазах ловко прыгнула на ближайшую стену, толкнулась об нее одной ногой, набирая еще больше высоты, и перемахнула через верхушку забора, опираясь лишь одной рукой – легко и непринужденно, как гимнастка на гимнастическом коне!

Или козле?.. Не помню! Да это и неважно!

Важно то, что я так скакать по стенам не умел – ну, или думал, что не умел.

Поэтому, подбежав к забору, я просто подпрыгнул как можно выше, уцепился пальцами за гребень, подтянулся, благо молодое тело почти ничего не весило и подтягивалось так же легко, как и бегало, и лег животом на гребень забора. После этого свесил голову вниз, и перекинул ноги через бок, переваливаясь через забор.

Да, это не так эффектно, как скакать по стенам. И, наверное, даже не так эффективно, потому что скорости я потерял прилично. Зато этот трюк я умел делать хорошо, буквально на рефлексах. И то, насколько просто тело исполнило этот «перевал» – лучшее тому подтверждение.

Девчонка снова удалилась от меня на добрый десяток метров, поэтому я слегка схитрил – уперся ногой в забор, толкнулся от него, как спринтер на старте, сразу же задавая себе побольше скорости, и снова заработал руками и ногами!

Воровка снова обернулась на бегу, и, кажется, не поверила своим глазам – по крайней мере, она на секунду замедлила шаг… А потом снова припустила прочь, еще быстрее!

Да когда ж ты устанешь?! В тебе же сорок килограммов живого веса, откуда у тебя столько прыти?!

Мы неслись по какому-то узкому переулку, зажатому между двумя каменными домами, и только перекрестки с соседними такими же переулками мелькали справа и слева с огромной скоростью. Редкие прохожие, завидев нас, старались нырнуть обратно в переулок, из которого вышли, а если не получалось – то просто прижаться к стенам, как будто у них тут каждый день происходят такие вот гонки! Только один раз какой-то старикан с тростью, попавшийся на пути, что-то заорал вслед девчонки, а на меня при моем приближении вообще замахнулся своей палкой! Однако хватило всего одного взгляда, чтобы он резко передумал и шарахнулся в сторону – видимо, было в моем взгляде что-то такое, что заставило его передумать.

Я сам не заметил, как желание догнать девчонку и сдать ее полицейским совершенно незаметно заменилось азартом погони! Это чувство, как прохладный вечерний ветерок обдувает лицо, как работают разогревшиеся тугие мышцы, как раздуваются и сдуваются, пропуская через себя кубометры воздуха, легкие… Ох, как давно я этого не испытывал!

Ну, или мне кажется, что не испытывал…

Истошное протяжное бибиканье – и из одного из перпендикулярных переулков, чуть не сбив девчонку, выкатился небольшой грузовичок, из серии тех, что возили в рабочем квартале всякое разное. Воровка шарахнулась от него в сторону, чудом избежав столкновения с мелкой решеткой радиатора, а сам грузовичок резко присел на передние колеса – водитель явно вжал тормоз в пол. Вот только тормоза в этом мире явно не отличались высокой эффективностью, потому что грузовик проехал еще добрых пять метров, прежде чем остановиться… Ровно посреди моего пути! Точно так, чтобы перекрыть все возможности оббежать его по дуге! Некуда там оббегать – и слева и справа по стене дома!

Водитель грузовика открыл дверь, встал на подножку, выпрямился, и, глядя через крышу, принялся что-то орать вслед воровке, потрясая кулаком, а я…

А я, добежав до грузовика, прыгнул вперед, подтягивая под себя ноги, проскользил по капоту на заднице – горячий, собака! – и спрыгнул с другой стороны.

– Еще один! – раздалось мне в спину голосом все того же водителя. – Вы что, совсем ополоумели, самоубийцы гребаные?!

Я даже не стал поворачиваться, чтобы наградить его тем же взглядом, от которого минутой ранее шарахнулся дедок. Некогда мне.

От меня добыча уходит. Ну, пытается уйти.

Девчонка снова обернулась, опять увидела меня, и, кажется, впервые за все время ее уверенность в том, что она сможет сбежать, пошатнулась. Она снова свернула в ближайший проулок, и я свернул за ней.

А потом она свернула еще раз.

И еще раз.

И еще раз.

Я едва успевал запоминать повороты – мне по ним еще обратно возвращаться после того, как все это закончится! Но нет худа без добра – воровка явно начала выдыхаться и каждый новый поворот в каждый новый проулок давался ей все дольше и дольше. Я догонял ее, и она это понимала.

И тогда она снова пошла на хитрость. Она знала эти места, знала намного лучше меня, и петляла по переулкам тоже не просто так – она намеренно вела меня! Вела меня к тому месту, где проулок перегораживала настоящая стена, похожая на брандмауэр, только стоящий отдельно от зданий и украшенный коваными пиками по верху. В стене не было никаких дверей, только несколько узеньких окошек, такого размера, что в них беременная кошка протиснулась бы с трудом!

И именно в одно из этих окошек воровка и сиганула. Взбежав по стене, она ухватилась за две пики руками, подтянула ноги, закинула их в окно, и скрылась в нем целиком… Влезла как осьминог в банку – так же ловко, быстро и непринужденно, словно у нее костей нет в организме вообще!

Если бы не гребаные пики, я бы, может, перебрался так же, как и через предыдущий забор, но сейчас…

И «Рывок» еще не откатился, зараза! Да и нет у меня никакой гарантии, что он сработает через твердое препятствие!

Неужели придется бросить погоню и признать ее победу?!

Да хрен там плавал!

На глаза попалось какое-то ведро, стоящее у угла дома вверх ногами. Я прямо на бегу зацепил его ногой и толкнул вперед, точно под стену. А потом прыгнул вперед, толкнулся от ведра, как от подкидной доски, вытянулся весь вперед, как рыба-ремень, убегающая от кальмара, и руками вперед вошел в окно!

Ну, почти вошел. Левый бок и спина больно ударились о края, затрещала ветхая рубаха, явно расползаясь по швам, но главное – я пролез! Я сходу влетел в окно по самый пояс и даже почти не застрял! Пришлось, конечно, упереться руками в стену и надавить, вытягивая ноги из каменного плена, но – выбрался! Выбрался, и даже упал не на голову, а подставив руки и перекатившись через них и ободранную спину!

Вскочив на ноги, я бросил быстрый взгляд вперед, и увидел, что девчонка не очень-то и старается убегать! Видимо, она была уверена, что я не протиснусь следом за ней, и сейчас удалялась от меня легким прогулочным шагом. И удалиться-то успела всего лишь на каких-то пять метров – в два рывка догнать можно!

Но тут, видимо, она почувствовала каким-то образом мой взгляд, потому что остановилась и резко обернулась – даже коса ее взлетела в воздух, снова сверкнув вплетенным в кончик лезвием!

А, увидев меня, натурально ахнула!

– Да когда ж ты уже отвяжешься! – с надрывом в голосе произнесла она.

– Когда на твоих запястьях защелкнуться браслеты наручников! – ухмыльнулся я, делая шаг вперед.

– Не мечтай! – бросила она, развернулась и дала по тапкам!

И погоня продолжилась с новой силой! Десятка секунд передышки хватило, чтобы восстановить сбитое дыхание, и теперь я снова был полон сил и решимости догнать мерзавку.

Еще два поворота – и мы совершенно неожиданно оказались на рыночной площади! Ну, или как правильно назвать большую круглую площадь, заставленную лотками и палатками? Многие из них уже были закрыты, а остальные – закрывались, поэтому народу тут было немного, но…

– Куда прешь?! – заорал дородный дядька в кожаном фартуке, несущий полную корзину какой-то требухи на потеху радостно прыгающего у его ног псу. Девчонка чуть не сбила мясника с ног, и собака, явно решившая, что это – покушение на ее ужин, моментально переключилась в злобный режим и вцепилась в штанину девушки! Раздался треск рвущейся ткани, девушка, не глядя, дернула ногу вперед и в зубах у пса остался здоровенный кусок, который он принялся трепать, словно это и была его цель, а девчонка втопила дальше, сверкая белоснежной кожей в свежей прорехе!

Пробегая мимо пса, я уже приготовился к тому, что он попытается и меня тоже атаковать, но он был слишком занят местью оторванной штанине, чтобы обратить на меня внимание. Мясник тоже лишь проводил меня недовольным взглядом, но так ничего и не сказал.

Рыночная площадь осталась за спиной, и снова мимо нас потянулись узкие переулки. Девчонка еще несколько раз сворачивала, пытаясь потеряться из моего поля зрения, но хрен там плавал – я каждый раз сворачивал следом за ней, и каждый раз оказывался на полметра ближе.

И тогда она применила свое тайное оружие. Нет, не косу с лезвием – ею она не дотянулась бы при всем желании! Вместо этого она стянула с левой руки и отбросила за спину перчатку, а потом, когда дорогу нам перегородил неширокий каменный канал, в котором плескалась вода, она… исчезла!

Исчезла только лишь для того, чтобы мгновением позже появиться на другой стороне!