Глава 4

Рома

– Соловьев! – Я обернулся на голос и увидел Жеку, который курил у ворот академии. – Где пропадал?

– Лечился, – хмыкнул, дотрагиваясь до носа, который все еще слегка побаливал, и в очередной раз за эту неделю вспомнил о Ромашкиной. – А что, было что-то важное?

– Разве что новенькие. Трое пришли после колледжа, и одна с заочки перевелась, но ты опоздал, все девчонки уже забиты. И мне самая сладкая досталась.

– Не сомневаюсь. – Посматриваю на телефон в надежде обнаружить заветное сообщение, но Тоха не спешит порадовать меня отремонтированным байком.

– Три минуты до звонка, и первой парой у нас Антоновна. – Он тушит окурок и бросает его в урну, а я разочарованно стону, потому что только живодеры могли поставить Антонину Антоновну в понедельник первой парой.

Мы быстрым шагом направляемся в корпус для правоведов, и Женя, как всегда, трещит без умолку, рассказывая о девочках, о соревнованиях и еще о какой-то фигне, но в этот раз я слушаю его вполуха, мои мысли все еще летают вокруг блондинки из стриптиз-клуба.

Вчера я даже решился вернуться туда, чтобы убедиться, что она мне не померещилась, но на полпути развернул тачку и поехал домой.

Ника всего лишь призрак прошлого, теперь мы чужие люди и у каждого из нас своя жизнь, мне должно быть наплевать на причины, которые заставили ее пойти на работу в такое место, но забыть о ней в этот раз было гораздо сложнее, чем пять лет назад.

Я открываю дверь в аудиторию, радуясь, что Антоновной все ещё нет, она терпеть не может опоздавших, делаю несколько шагов в сторону ряда у окна и замираю, не веря своим глазам.

Я словно попадаю в прошлое, даже моргаю несколько раз, чтобы убедиться, что это не сон.

Ромашкина сидит на первой парте и пялится на меня своими огромными удивлёнными глазами. Может ли быть столько совпадений за такой короткий срок?

Кажется, она тоже совершенно не ожидала встретить меня здесь. Нет, это точно чей-то глупый розыгрыш! Или сон!

Я пробегаюсь взглядом по девушке: приталенное чёрное платье в горошек, волосы, собранные в хвост, татуировка на плече, декольте, из которого виднеются полные упругие груди. Опускаю взгляд ниже на ее стройные ноги и чувствую, как сердце начинает колотить, словно сумасшедшее.

Вероника похожа на куклу. Изящная, идеальная, соблазнительная – и какого-то черта находится в одной аудитории со мной. Кажется, я забываю, как дышать, и несколько минут как идиот стою посреди аудитории, пытаясь осознать происходящее и взять себя в руки.

– Привет, Ник, у тебя же не занято? – Женя подходит к девушке, закрывая мне на неё обзор, и я непроизвольно сжимаю кулаки, не понимая, что именно меня так злит.

Прохожу мимо парочки, делая вид, что не знаком с девушкой, и замечаю, как напряглась Вероника при моем приближении. Словно я маньяк какой-то и в любое время могу воткнуть ей в спину нож. Хотя да, могу, слишком уж много я знаю о ней и слишком многое нас связывало в прошлом.

Занимаю последнюю парту и еле сдерживаю улыбку. Дежавю какое-то, честное слово.

Все как раньше, только с разницей в пять лет.

Преподаватель диктует лекцию, объясняет что-то монотонным голосом, а я пялюсь на затылок Ромашки, и от вида ее открытой шеи, соблазнительного изгиба тела и того, как время от времени она грызёт колпачок ручки, поворачиваясь ко мне боком, в штанах моментально становится тесно.

Женя наклоняется к девушке совсем близко и шепчет что-то на ухо, а у меня просыпается желание встать и оттянуть его от нее. Схватить Ромашкину за руку и утащить подальше от всех этих взглядов, направленных в ее сторону.

Знает ли она, в какую красотку превратилась и как действует на мужчин?

Внезапно ко мне пришла мысль, что у неё может быть парень, и от этого предположения голову напрочь сорвало. Представил, как какой-то незнакомец сжимает руками ее талию, обнимает и целует в пухлые соблазнительные губы, и отчего-то разозлился. Это я ещё даже не представлял, как он задирает подол ее платья и пробирается пальцами под трусики.

Отрываю кусок листа из тетради и черкаю несколько слов, прямо как в былые добрые времена.

– Карин, передай Ромашкиной, пожалуйста, – дергаю за косу девушку, сидящую передо мной, и не свожу взгляда со спины Вероники, боясь пропустить ее реакцию на мое послание.

Глава 5

Вероника

«После пары встретимся в библиотеке, иначе растреплю всем о твоем маленьком секрете».

С силой сжимаю в руках клочок бумаги и мечтаю о том, как пну ногой Соловьева в то самое «мужское место». А потом ещё и ещё раз, пока он не начнёт молить меня о пощаде.

Как, вот скажите мне, как такое могло произойти? Я и он в одном здании, в одном помещении, в одной группе, а впереди еще три года учебы! Да мы поубиваем друг друга!

Как же все это некстати!

Затылок горит от его пристального взгляда, мысли отнюдь не о Гражданском праве, сердцебиение учащенное, пульс зашкаливает, руки дрожат, и я на автопилоте записываю лекцию за преподавателем, даже не понимая, о чем речь.

– Слушай, может, сходим на большой перемене кофе попить?

Ах да, ещё и этот прилипала! С первого дня не даёт мне проходу, решил, что он супермачо!

– Или можно сбежать с пар и пойти в кино, – снова шепчет мне на ухо свои предложения, врываясь в мое личное пространство.

– Занята, – рычу сквозь зубы, все ещё сминая тот самый лист, прямо как в старые добрые времена.

– От кого письмо прилетело? – как бы невзначай интересуется он.

– Востров! Ещё один звук – и остаток лекции проведёте под дверью! – Антонина Антоновна вовремя приходит на помощь, и следующие полчаса у меня на одну проблему меньше.

Все время до звонка я думаю о Роме. О том, зачем он позвал меня в библиотеку, и о том, действительно ли он расскажет всем, что я работаю в стриптиз-клубе. Наверняка разговор будет именно об этом, других моих секретов он точно не знает.

Мне хочется верить, что он не такой, хочется видеть в нем того парня, который без раздумий бросился спасать девушку от неприятностей. Интересно, заступился бы он за меня, если бы сразу узнал?

Оборачиваюсь назад и ловлю на себе его пристальный взгляд.

Глаза в глаза. Между нами четыре парты и восемь человек, но мы никого не замечаем. Я зачарованно рассматриваю его лицо, широкие плечи, татуировки на руках, и от увиденного по телу пробегает мелкая дрожь.

Красивый.

Безумно красивый.

Если бы я не знала, какой он идиот, влюбилась бы с первого взгляда.

Всю неделю думала о нем, прокручивала в голове события той ночи, пыталась понять, было ли в его взгляде презрение или разочарование, но так ни к чему и не пришла.

А главное – я так и не смогла понять, почему меня так волнует его мнение.

Я даже позволила себе помечтать о том, как выхожу из клуба после смены, а на улице меня ждёт Рома, но каждый раз останавливала себя на этом моменте, стыдясь того, какие мысли на его счет крутились в моей голове.

Отрываюсь от рассматривания парня и замечаю на себе еще один взгляд. Моей соседки по комнате. Черт, Оля же всю неделю трещала о каком-то Роме, с которым у них наклевываются отношения. Должно быть, это Соловьев.

Что связывает этих двоих? По рассказам Оли, у них неземная любовь, только у них никак не получается переступить грань "друзья-любовники".

Что-то неприятно кольнуло в области груди, но звонок, прервавший лектора, быстро прогоняет от меня это чувство.

Рома сорвался с места первым, задержался чуть дольше положенного около моей парты, нагло подмигнул, давая понять, что ждет меня для разговора, и сбежал как раз в тот момент, когда Оля собиралась у него что-то спросить.

Скунс вонючий!

Ненавижу!

Если он начнет шантажировать меня, войны не избежать!

* * *

Стук моих каблуков эхом отдается в пустом зале, я оглядываюсь по сторонам и ни капли не удивляюсь тому, что в этом крыле академии практически безлюдно.

Идеальное место для личных встреч.

Не думала, что библиотеки все еще существуют. Неужели кто-то еще пользуется этим, вместо того чтобы искать информацию либо книгу в интернете?

Оглядываюсь по сторонам, но Соловьева не видно. Может, это просто шутка такая?

На самом деле я очень волнуюсь, и то ли от злости, то ли от страха, то ли от предвкушения встретиться с ним тет-а-тет мое тело дрожит, а руки и ноги, несмотря на жару, превратились в ледышки.

– Девушка, подсказать вам что-то? – Женщина в строгом сером платье, сидящая за высокой стойкой, отрывается от книги и выжидающе смотрит на меня строгим взглядом из-под опущенных на нос очков.

– Нет, я… – ну не говорить ведь, что один идиот забил мне стрелку в этом месте?

– Если у вас нет читательского билета, то пройдите в триста двенадцатый кабинет, чтобы оформить его, а потом возвращайтесь сюда.

– А, да, хорошо, – растерянно оглядываюсь по сторонам, решая сбежать и нагло не явиться на встречу.

В конце концов, я не должна делать так, как он сказал. И если он умный, то не растреплет о моем секрете в первый же день, тем самым лишив себя в будущем козыря в рукаве.

Разворачиваюсь и быстрым шагом двигаюсь в сторону выхода, но, так и не дойдя до двери, ныряю в один из рядов из высоких стеллажей с книгами.

Воровато оглядываюсь по сторонам, словно пробралась в хранилище банка и нахожусь среди множества долларовых купюр, а не среди тысячи пыльных книг, до которых никому нет дела.

Нет, я всё-таки должна показать этому нахалу, что не струсила и не собираюсь идти у него на поводу. Если сейчас не дам ему отпор, то о спокойствии в следующие три года можно забыть.

Черт, и откуда только этот Соловьев свалился на голову? Наверное, это мировое равновесие! В конце прошлого года отчислили какого-то бюджетника и мне как сироте предложили перейти учиться на его место на дневную форму, и расплата за это счастье определенно чертов Рома.

Я притаилась, посматривая в сторону входа, чтобы не пропустить его появления. Минута, две, три, но вокруг лишь тишина.

– Кого высматриваешь? – Я вздрагиваю от горячего шепота прямо над ухом и чувствую, как от страха сердце в груди забилось словно бешенное.

– Жертву, – шепчу в ответ, поворачивая голову в сторону Ромы, и, кажется, попадаю под действие его феромонов.

Это определенно из-за его парфюма, а не из-за того, какие у него красивые глаза.

Нас разделяет ничтожно малое расстояние, и в этот раз я беззастенчиво пробегаюсь взглядом по его лицу, замечая и несколько веснушек, и слегка припухший нос, и его расширенные зрачки.

Жду от него каких-то речей или действий, но Рома молчит, а его взгляд останавливается на моих губах. Специально облизываю их, провожу языком по нижней губе, а потом слегка надкусываю ее. Не зря же я несколько лет пашу как пчелка в заведении, где даже гример знает основные фишки соблазнения.

От реакции парня на такое невинное действие хочется улыбнуться: на его щеках неожиданно появляется румянец, и он нервно одергивает края футболки.

Наш малыш оказался настолько застенчивым?

– Так зачем ты позвал меня? – отмираю первой и делаю несколько шагов вдоль ряда с книгами, чтобы нас не было видно.

Прохожусь пальцами по корешкам книг: бизнес-литература, микроэкономика, экономическая теория. Поддеваю краешком пальца одну из толстых книг, открываю на первой попавшейся странице и делаю вид что мне безумно интересно ее содержание.

– Ммм, дело есть. – Чувствую, как рука Ромы ложится на мою талию, и от этого прикосновения становится горячо.

С силой сжимаю книгу, потому что его дыхание скользит по моей шее. Мы близко, слишком близко друг к другу.

До этого момента мне ни разу не нравилось, когда меня касались мужчины, но его ладонь, которая медленно двигается вверх-вниз по спине, будоражит во мне незнакомые до этого момента чувства.

Я закрываю глаза, позволяя себе на мгновенье забыться и насладиться мимолетной мужской лаской. Это ведь она и есть, правильно?

Работа в стрип-клубе позволяет мне каждый день наблюдать, как мужчины с кольцами на безымянном пальце жадно смотрят на полуголых девушек и уводят их в приват, и это полностью разрушило мою веру в большую светлую любовь. Внутри меня возникла какая-то брезгливость к противоположному полу, а ещё понимание того, что не стоит доверять даже собственному мужу, не говоря уже о незнакомце, осыпающем тебя комплиментами.

– Предлагаю обойтись без прелюдий и сразу перейти к делу, – шепот Ромы отрезвляет меня и возвращает в реальность.

Я поспешно отстраняюсь от него и отхожу в конец прохода, чтобы увеличить между нами дистанцию.