Приезжает Василиса. Впрягается в варку кофе. Приезжает Миша. Обнаруживаю, что потеряла паспорт. Ищем паспорт под «Властелин колец» с дубляжом от меня. Василиса уезжает. Ищем. Приезжают Костя и Эля. Разворачиваем автобус. Приезжает Полина.

Переформировываемся, отправляя Мишу и запал к Василию, а Костю и Элю – в Леруа Мерлен. Лика, Полина и я вырезаем автобус. Вырезаем пенокартон. Вырезаем газеты. Вырезаем паркет. Вырезаем целые деревни… ой, стоп, это я уже завралась.

Возвращаются Костя и Эля. К этому моменту готовы наши вырезки, самый ровный кусочек – на совести моей младшей сестры. Мы сидим и рисуем на обрезках пенокартона.

Дружно идём кушать. Святой-человек-мама устроила нам настоящий обед, а не кастрюлю какой-нибудь чечевицы, гречки и прочее, на что стоило надеяться. После обеда Эля и Полина разъезжаются по домам, а Костя приступает к автобусу. Процессом заинтересован папа, присоединяется. В общем хаосе я успеваю готовиться к зачёту по испанскому и всё ещё искать паспорт.

Ломается звук на телефоне. Возможно, навсегда. Усталая я без паспорта и половины телефона тоже почти сломалась, твержу: «Завтра будет кармический карт-бланш».

Воскресенье. 00:02. Я нахожу паспорт. Карма обнимет меня! Прыгаю по квартире, по чуть-чуть помогая Косте и папе. Наконец, они выдохнули совсем обессиленно и ушли спать. Я бдю, ловлю предложение помощи от Стаса, пишу миниатюру для будущей сказки, тоже ложусь спать.

Кажется, я не отдохнула. Кажется, я устала ещё больше. Костя будит меня в семь утра и требует завтрак. У меня хватает мужества встать, найти завтрак, посидеть с Костей и не умереть по пути в кровать. Где берёт мужество Костя – я вообще не знаю. Он герой.

В следующий раз я просыпаюсь, когда в дверь звонит ещё один наш герой – Стас. Включаюсь в варку кофе, подготовку к зачётам, варку, подготовку… На мужество Стаса и Кости смотрю сквозь это более чем влюблённо. В следующий раз пусть собирают себе памятник!

Где-то между всем приезжает Марго, мы снова едим, приезжает Эля, едим, приезжает Таня, кормим. Автобус готов! Самый красивый кусочек отрезали. Включаются вопросы транспортировки. Стас спит. К Косте в машину автобус не влезает, в общественный транспорт тоже рискуем просто не пройти. Костя уезжает с Элей и Таней. Мои великолепные родители загружают к себе все флешмобы и (вместо собственных дел) везут эту красоту в Йоту. Мы с Ликой и сестрой в последний момент суём в машину забор.

При создании этого забора ни один настоящий гопник не пострад… Я, играя в великое чудо коммуникации, припрегла настоящих гопников держать забор вместе с Ликой, пока стремительно кончающийся чёрный маркер выводит: «Про любовь: бабы дуры, жизнь дерьмо!» Радостно не соглашаюсь с лозунгом.

Мы с Марго, Ликой и Стасом едем в клуб на метро. Встречаем по пути сначала отдельных людей, а потом всю большую компанию Своих. Около тридцати объятий спустя, взяв Гошу и второго Костю, идём забирать из машины родителей всё своё добро. Дважды грустными глазами проводим мимо идущего директора группы, не замечающего автобус на голове у Гоши, балки, баннер, нас самих. Вылетает её святейшество Тонечка, обещает всё разрулить, медленно подтягиваются остальные. Когда вопрос с флешмобами наконец-то решён, я иду_бегу_скачу по рукам и объятиям. Люблю всех вокруг безумно.

В клубе долгое время лежу на полу с братом и его подругами, каждый второй идущий мимо спрашивает у меня, где «кто-нибудь». Чувствую себя если не гуглом, то уж точно тем самым легендарным столбом с тремя направлениями.

Тысячу раз заждавшись, потерявшись, найдясь, обнимаемся с каким-то случайным образом собранным филиалом прайда, «кричим, как группа перед выходом». Как только замолкаем, нашему крику в ответ слышится радостный галдёж зала, и тут же, несколько секунд спустя, включается клип.

Мы угораем уже до непосредственного начала концерта, а к первому флешмобу я успеваю пробежаться с питом, быть несколько раз уроненной не смотрящими под ноги людьми в слэм, заставить Марго сбегать и переписать сетлист.

«Следующая – пилигримы!» Выдёргиваю из пита Костю, тащу в конец зала, на нас и Машу со Стасом запускают верного фиолетового коня, мы, чёрт подери, рвём сердца – свои уж точно. Строили этого монстра не зря. Любимый новый старый бус, летящий сквозь раннюю зиму 19 марта!

Под конец песни мои руки отваливаются, не говоря уже о Маше, у которой, кажется, прямо на моих глазах растут бицепсы. Хочется умереть, но скакать и орать хочется сильнее.

Дальше я уже всё так смутно помню. Наши флешмобы один за другим, пропадающие из сетлиста песни, прекрасная мачта Стаса, несколько волшебных запалов и горений, влюбительный Кит от Серёжи Иващенко и Наташи Косяк, сёрклы, пит, едва не ошибочная батарея и, наконец, забор.

Надеюсь, его было видно, ибо к этому созданию у меня чувства практически материнские. Всё-таки это я – самый грамотный гопник Коля страны, справилась с двоеточием и запятой в нужных местах.

Несколько последних песен мы просто угораем. Я танцую в обнимку с Олей, Костей, мы мутим небольшую облепиху, превратившуюся в огромный обнимашковый шар, мы кричим, кричим, кричим.

Концерт кончается, прайд падает без сил, прайд кричит: Тоня, Тоня, Вася, Вася, почему вы делаете вид, что вы не с нами, Вася, Вася, воды, воды, Зарков, Зарков, Часы! Часы! мытониныкони, мытониныкони… Не скоро появляются силы на то, чтобы подняться и начать расходиться, да и разойтись – как можно? Долго ещё мы болтаем, орём, поём, обнимаемся.

Понедельник. Половина второго ночи. Я, ошибаясь в каждой второй букве, пишу этот текст, пытаюсь изобразить отчёт.

Я люблю вас.

Вы моя эйфория.

Spasibo.

21 марта 2017

Вот так вот выходишь из дома прохладным июльским утром, а потом больше никогда не возвращаешься. Ибо тем вечером вместо тебя возвращается кто-то другой, обновлённый. Заново зачатый в мартапреле под свою первую Операцию Пластилин, заново выношенный бесконечным заучиванием и подъездным исполнением её песен, заново толкнувшийся на максидроме^[7], заново рождённый девятого июля на первом своём концерте ОП.

И со следующего утра начинается новая Жизнь. Жизнь, которая вымещает из памяти всё, что было до, иначе не хватит места. Жизнь, пишущаяся с большой буквы.

Ближайшие полгода Ты заново растёшь и воспитываешься под пристальным оком Прайда. Влюбляешься в новых людей, ощущаешь их, как собственную семью, иногда вписываешь или кормишь, взлетаешь уже в собственном творчестве благодаря попутному ветру, что в Них, начинаешь путешествовать по городам в поисках Своих и новых встреч со Своими.

И вот – что-то вроде завершающего этапа этого «зановоповзрослеть», когда вкладываешь хоть десятую часть от общего вклада в создание половины главных явлений зала, когда танцуешь до беспрестанного боя барабана в голове даже через несколько часов после окончания концерта, когда постоянно что-то куда-то несёшь, везёшь, кого-то выдёргиваешь и, не останавливаясь, Обнимаешь. Осталось разве что дважды перешагнуть черту совершеннолетия: в восемнадцать и «заново», когда доверят в руки первый фаер. Внутри себя я танцую от счастья быть частью Этого сумасшедшего и прекрасного Мира.

Операция Пластилин – для многих и многих людей это давно уже не просто музыка, не просто растасканные на цитаты, афиши и плакаты песни, не просто шесть лучших музыкантов на свете, не просто лучшая команда во главе с Тоней вокруг них. Для многих и многих Операция Пластилин – это синоним Любви. А ещё спасения, Жизни, воздуха, веры в завтра и в то, что можешь построить себя сам.

Однажды один очень мудрый и очень любимый человек сказал, что я ему нравлюсь – не в голове и не в теле, а в душе. И я не могу сказать того же об Операции Пластилин лишь потому, что год спустя они и есть моя душа.

Если вы ещё не слышали этого, включайте скорее. Если вы ещё не видели этого, то вы потеряли зря половину своей жизни, и осенью обязательно должны прийти на следующий концерт.

Вчера был не просто, вопреки всем нервам и косякам, самый лучший день. Вчера был какой-то кульминационный момент целой Жизни. Я желаю своей любимой группе только Выше! и Вверх! и я знаю, что они добьются этого. Ведь то, что ты отдаёшь, вернётся вдвойне, а они отдают себя целиком, до дна, до последней капельки пота, последнего аккорда и последнего эйфорического крика залу, после которого сорвётся голос и кончится концерт.

Мы часто говорим, что мы не фанаты. Мы слушатели и слышатели, мы, с позволения сказать, даже немного друзья. Но если честно, называться фанатом ОП не кажется мне оскорбительным. Ибо если от кого и фанатеть, то только от этих фантастических людей, их фантастической самоотдачи и музыки. Попробуйте. И вы не сможете остановиться.

ОП давно уже не те… начинавшие семь лет назад в новой инкарнации музыканты. ОП – это мелодия тысяч душ со всех концов нашей необъятной родины. Очень хочется, чтобы состав группы, уезжая полным сил и энергии, а возвращаясь без всего этого, всё-таки не возвращался пустым. Ведь из каждого города Толя, Катя, Настя, Ваня, Сержа и Лёша увозят не только уставших себя и инструменты, но и безусловную любовь аудитории.

Всем тем, кто со мною здесь и сейчас.