Мой первый Париж
(февраль 2017)

Понемногу я влюбляюсь в Париж. Это колдовской город. Он ничего не дает насильно. У него умная снисходительность, и потому все получается само собой, как у людей, которые ничего не делают напоказ.

Любовь Белозёрская, «Воспоминания»

Удивительно, но если тебе хватает сорока минут на сборы в школу, скорый завтрак и потанцевать под Операцию Пластилин, это не значит, что сорока минут утром хватит перед вылетом во Францию.

Я забыла: второй аккумулятор и зарядку для мыльницы, портативку, лавашик и чашку любимого чая (не надо приезжать за человеком на пять минут раньше, он собирался в эти пять минут накраситься, надеть верхнюю одежду и покушать).

Попыталась вспомнить, когда кушала – вчера на завтрак. Ну спасибо, аппетит, теперь терпи до «сегодня на ужин».

Мама попросила не брать работу и насладиться отпуском. «В дороге можно книжку почитать». Сочиняю рекламу для Егора и редактирую фото с «Элли Смит». Куда же без меня моя работа?

Мне не нравятся машины с кожаными сиденьями. В них очень холодно кожаной попе без колготок в короткой куртке в –10°. Спать час в сутки мне, кстати, тоже не нравится.

Мне бы понравилось перекусить, но нечем.

«Только бы всё прошло без приключений», – сказала Наташа, и через пять метров мне сообщили, что не выпустят из страны. Но выпустили, даже лично проводили до следующего контрольного пункта.

Пришла Ася. Мы не опоздали на самолёт. Ура!

Нам в самолёте принесли меню. Эти голландцы – странные люди, но мне они нравятся.

Голландцы – странные люди. Я тут до унитазов не дотягиваюсь… Зато в книжных есть оригиналы новых книг Роулинг! Двух!

Нам отменили рейс. Без приключений, да?

Объявили новый рейс. На пять часов позже. Ничего, прорвёмся! Дали талончики на еду. Еда вкусная и очень натуральная.

Голландцы – странные люди. У них диванчики в аэропорту. И ковры. И классные кресла. Я бы не отказалась тут пожить… Молчание. Подобные мысли сегодня уже пагубно на нас сказались.

Самолётик Амстердам-Париж показался каким-то не очень устойчивым (пардон, улётчивым), но мы долетели.

Моей соседкой была чудесная пожилая дама, уточнявшая, на русском ли я читаю, а долго я его учила? Всю жизнь, милая дама, всю жизнь. И не выучила.

Нам не привезли багаж.

Нам привезли багаж!

«Карма обнимет меня» (с) Оля Маркес

Милые друзья-хозяева купили нам еду. За это мы отдали их очень стеснительному сыну сушёную воблу и сгущёнку (на самом деле мама передала).

Я купила хиппи-пончо в кришнаитском магазине, уииииииии, оно такое классное, мы с ним точно созданы друг для друга.

Сегодня мы: бегали по лестнице к Сакре-Кёру с визгом, фотографировали в метро незнакомых людей, почти залезли на приватную жилую лодку, зашли в какую-то огромную дверь и посмотрели в огромные тёмные зеркала, обходили все столбы с одной стороны (спасибо Маше), постучали три раза по дереву в лавке ночного продавца фруктов, а потом убежали со смехом (кажется, он подумал, что мы украли грейпфрут – гнался за нами).

Девочки теперь тоже хотят пончо.

Мы легли спать.

Мы проспали Сен-Шапель. Точнее, свет в её витражах.

Мы едем на кладбище. Мама подумала, что мы туда ночью ходили и очень удивилась, услышав «едем».

Кстати, вопреки всеобщему убеждению, мало что в мире проще парижского метро.

Решила обзавестись общими внуками с Асей. Внукам придётся заработать нам на общий фамильный склеп на Пер-Лашезе.

Кстати, если мой прах не развеять, а сохранить, то хорошо бы перемешать его с прахом мужа. Это очень романтично (находясь в Париже, о романтике надо беспокоиться).

Купили Джиму Моррисону цветы. Мне несколько раз успели сказать, пока я их несла, что они мне идут. Это плохая примета – сочетаться с будущими могильными цветами?

Вообще, я за сегодня придумала столько плохих и хороших кладбищенских примет!

Оказалось, могила Моррисона огорожена (иначе фанаты исписывали все окрестные памятники). Пришлось перелезть через ограждение, чтобы почтить могилу цветами.

Доползли до дома, купили еды, оказалось, что ресурсы не позволяют её приготовить. Пришлось вусмерть застеснять хозяйского сына, что вусмерть застесняло нас с Асей. Наташа весь день устало закатывает глаза на наше поведение.

Мы, кажется, целыми днями только и делаем, что хохочем. Замечательный отдых!

Кажется, я съела всю еду.

Оказывается, я обожаю покупать платья. И скоро буду обожать носить… надеюсь.

Нас покормили эклерами, которые вкуснее, чем некоторые мои мечты.

Нам отчаянно не везёт на блошиные рынки, возможно, это знак свыше. Зато на всё остальное очень повезло.

В местной Великой опере совсем не сочетаются общий декор и потолок. Я умею спать в опере… ужас.

Я вообще везде умею спать (а ведь ещё даже не студент).

Мы нашли птичий рынок, там (внимание!) птички такие классные. Оранжевые попугаи!

А на улице рядом – классные жирные воробьи.

И Нотр Дам.

Нотр Дам!

Нотр Дам!!!

Очередь в него закрыта, посмотрим со стороны…

Я всех бросила и уехала в Лувр. Мона Лиза мне не понравилась. Всё остальное – очень. Ника особенно.

Теперь я уехала в Помпиду. Самая романтичная штука, которую я когда-либо творила – прождав полчаса в очереди и прометавшись час в поисках по центру, найти Поллока, порыдать над тем, что я вижу оригиналы Поллока, потом над тем, что их всего два, уйти пробовать фалафель.

Я почему-то умудрилась ни одну музейную кассу не найти и везде протопать контрабандой…

Мы снова поехали в Нотр Дам. Очередь такая, что мы быстрее приземлимся в Амстердаме, чем войдём в собор. Мы не попали в Нотр Дам…

Мы покидали в реку денег, чайки попытались их съесть, но надежда на возвращение у нас осталась. Факт – чайке пофигу, даже если ей в бок случайно прилетает монетка, пока она летит. Чайка и клювом не поведёт.

Мы снова в кришнаитском магазине. Из меня получается хорошенький кришнаит, вроде.

Гранадиллы в лавке зеленщика! Мои гранадиллы!!!

Хозяйский сын и его девушка посадили нас в такси. Париж, ты что, прощаешься уже?

Полтора часа сидения в аэропорту. Почему мы не могли эти полтора часа гулять?!

Супер-пробежка по Амстердаму, ибо один наш самолёт опоздал к другому. Но мы покупаем мамам цветы и бежим. Бежииииим.

Здравствуйте, дорогая Москва.

Не спать ещё несколько часов, топя маму во впечатлениях и подарках.

 
Я прошу, объясни,
От чего мне так больно,
От чего разверзается
Между рёбрами пропасть
И голова кружится так сильно,
Что я перестаю видеть
 
 
Я прошу, объясни,
От чего мне так страшно,
От чего я содрогаюсь
И молчу громче,
Чем когда-либо умела
Не_молчать
 
 
Я прошу, вылечи
Истерический стук крови в ушах,
Выключи
Размеренный ход часов,
Высмотри
Во мне свой последний шанс,
Вызволи
Душу из тела её оков,
Вытри
С меня свой взгляд.
 

8 февраля 2017

Март
(21 февраля 2017)

Воздух соткан из чего-то большего, чем пустота и пыль.

(с) дневник, 2016

До официального начала весны – 1 марта – осталась неделя. Люди вокруг меня, с ума сходя от предвкушения, чувствуют запах этого чудесного времени года, шепчут тихо уже мантрические фразы из песен: «уснём под снегом в январе, проснёмся в марте», «когда придёшь ты, весна?», «первое марта на календаре», «любая зима однажды закончится»^[3]… И я шепчу, конечно – а как ещё-то? Считаем понедельники до лета: уже всего четырнадцать. Через девять понедельников мотор будет пульсировать в груди (да, ещё быстрее), а впереди останутся только дни улыбок.

Пока – последние несколько глотков едкого февраля. Как противное лекарство, особенно осточертевшее под конец болезни. Заставляешь себя каждое утро щуриться, дышать, вставать с постели и жить этой дурацкой зимней жизнью, которую из всех моих знакомых любит, по-моему, один Егор Гугаев.

Но на улице действительно совершенно особенный мартовский ветерок. И настроение внутри – открыть глаза! влюбиться в жизнь! танцевать, поймав экстаз! Оно не приходило ко мне с декабря. Радоваться весне – это так по-ОПшному^[4]. Наверное, просто потому, что нет никого более гармоничного, открытого и честного среди знакомых мне собирателей больших залов, чем состав Операции Пластилин. Какими титаническими усилиями они остаются такими?

То, что внутри, пытается превратить пост в очередное признание в прайдолюбви, но удержусь: я начинала не для этого.

Какой человек придумал календарь? Вот уж действительно был гений! Так искусно заставить людей (и котов) учащённо дышать просто от того, что злые двадцать восемь февральских дней почти канули в Лету, и на пороге стоит он, Март! В ярких салатовых джинсах, свитере и лёгком шарфе, без куртки, дурачок, и в тонких тряпочных кедах: такой же смешной и совсем-скоро-простуженный, как мы.

Я в восхищении. Это же искусство манипуляции во плоти. Сквозь века. Повсеместно. Пожмите от меня руку его реинкарнации, те, кто рядом, прошу! Даже часы ускоряют свой бег от того, что это последняя неделя зимы. И кажется, что мы будем счастливы всегда.

Иду ставить чайник, настежь открываю все окна и дверь, выношу из дома накопившийся хлам. Здравствуй, весна, пойдём гулять?

Интересно, как надолго хватит радостного запала, и скоро ли мы снова начнём мёрзнуть и прятаться по чьим-то прокуренным подъездам просто чтобы согреться?

такие мы сумасшедшие: всё время куда-то мчащиеся, что-то придумывающие, поющие, ловящие солнце, курящие весну

доверчивые: зачем-то же доверили друг другу весь свой мир, весь этот мир, все эти жизни, одну за другой, вечность

бесконечные: ведь у нас со всех сторон начало, мы не умеем стареть, мы из взрослых становимся не пожилыми, а снова юными, мы даже разучимся однажды разговаривать, но никогда – понимать друг друга

влюблённые: в каждое чайно-кофейное утро, в глаза своих друзей и улыбки незнакомцев, в города, в страны и просто в дома

нематериальные: просыпающиеся через утро в новых постелях, областях, регионах, мирах, телах

забытые: именно и только теми, кто клялся не забывать, потому что любому дураку ясно – никогда, никогда, никогда не надо верить в слова

рассеявшиеся: в запахе апреля, в свете и смехе, в километрах между, километрах от, километрах до

тёплые: даже в самый разгар зимы способные согреть друг друга, растопить лёд, которым так и норовит покрыться мир

и просто счастливые: потому что наши дороги друг друга нашли

21 февраля 2017

Наизнанку
(20 марта 2017)

У меня нет таланта. У меня есть лишь умение перерабатывать в подобие таланта внешние ресурсы. Поэтому без них я – ничто.

(с) дневник, 2017

Ох уж эта сумасшедшая моя жизнь! Я стекаю лишней водой с батареи огромной реальности. Каждый день оборачивается миллиардом событий, и среди всего этого так сложно не разбиться об очередной острый угол или край.

Я уже много лет твержу, что не умею завидовать. Нет, правда, ни один чужой успех никогда не вызывал во мне ничего, кроме искренней радости. И уж тем более я ни разу не удовлетворялась чужим несчастьем. Марго считает, у нас с ней нет совести, хотя на самом деле наша совесть работает просто наповал. Но иногда ей так хочется доказать всему миру вокруг, что мы бесстрашные, всесильные, что нас можно убить, а мы спустя одну самую короткую на свете ночь вновь пустимся в пляс, что я даже не спорю. Конечно, нет, какая совесть, Марго, ты о чём?

И всё же иногда у меня внутри саднит. Не от зависти к людям, а от чего-то вроде зависти к самой себе. Всё чаще я слышу восторженные, грустные или завистливые комментарии от окружающих, что им бы хотелось жить так, как я живу. Я же сгораю – а вокруг меня люди, которые прогорают ещё в несколько десятков раз сильнее. Настоящие герои, героизм которых, правда, чудовищно безразличен большинству людей на свете.

И так мне иногда не хватает правды в чужой зависти. В чужих требованиях. Ведь большинству людей кажется, что «талантливым» всё даётся легко. Я же знаю, что это не так – уж сколько талантов вокруг меня! А я к тому же ещё и совершенно без таланта. Возможность вытягивать домашнее обучение даётся лишь тем, что в свободное время я учусь, как будущий нобелевский лауреат, а ведь и в подмётки не гожусь людям с таким званием. Сказки пишутся и улучшаются от постоянной работы над ними и от попыток, ломая себя, учитывать чужие советы.

Вдохновение на всю мою жизнь берётся из одного – из людей. Из моих друзей, которых горячо люблю и которыми очень горжусь – честное слово, они классные! Из моих героев, таких, как Операция Пластилин или ПорноФильмы, настоящие гении, к тому же сумевшие достучаться до десятков тысяч сердец. И из любого незнакомца, на которого просто нужно посмотреть в подходящий момент. Часто вы смотрите в глаза случайным людям на улице, в автобусах и метро, в очередях за очередной пачкой Шалфея не проходящему несколько месяцев горлу?

Всё это, собственно, к чему? Нет ничего такого, чего вы не можете добиться. Я достигаю лишь минимальных вершин, и если кто-то считает, что для этого нужно быть гением – он ошибается. Требую признать меня как антипример этому тезису.

Силы ушли из тела все сразу, а потом какая-то дверь с английским замком захлопнулась, и они больше не могут попасть домой. Сколько же всего выжирают из человека Любовь, Доброе-Вечное и общественный транспорт.

20 марта 2017

Автобус, или несколько дней из жизни саппорта Операции Пластилин^[5]

Четверг. Я живу по принципу «успеть в три раза больше, чем всё, а ещё поймать Лику». Ловлю. Даже кормлю (обычно мне это несвойственно). Через полтора часа мы уже обе бежим куда-то дальше.

Пятница. Утро начинается после обеда с презентаций по физкультуре. Потом мы собираемся и выезжаем на завод. Встречаем Антона и Аню, приходим, нас всех вписывают на имя Антона, нам не хотят отдавать пенокартон и забор. Говорят, не довезём. Подбрасывают домой за пятьсот рублей. Согласно сведениям охраны, мы до сих пор на территории завода^[6].

Суббота