В Москву мы приехали без лишнего шума. Город встретил привычной суетой толпы, машины, вечное движение, в котором никто ни на кого не смотрит дольше секунды. Драгоценности я держал при себе. В сумке . Привычка не доверять вещам, которые легко потерять. Мы остановились в съёмной квартире на несколько дней. Обычная московская “времянка” без уюта, но и без лишних вопросов. На следующий день я начал искать, где можно продать. Без рынков и случайных людей. Только те, кто работает тихо. Контакты нашлись быстро через тех, кто понимает такие вещи без лишних слов. Вечером мы пришли в небольшое помещение в центре, без вывески. Дверь открылась после короткого звонка. Внутри стекло, металл, мягкий свет ламп, тишина. За стойкой сидел мужчина лет пятидесяти, спокойный, собранный, без лишних эмоций. Он посмотрел на нас и сразу всё понял. Показывайте, сказал он коротко. Я достал свёрток и положил на стол. Он не торопился. Надел перчатки, взял лупу, начал смотреть внимательно, по одному предмету. В помещении стало тихо, только лёгкий звук металла о стекло. Маша стояла рядом, чуть напряжённая, но молчала. Откуда? спросил он наконец, не поднимая глаз. Я посмотрел на него спокойно: Я из афгана. Он кивнул, будто этого ответа ему достаточно. Понял. Ещё несколько минут тишины. Потом он назвал сумму. Я не торговался. Нормально, сказал я. Он кивнул и убрал всё в сейф. Деньги принесли в плотной сумке, без лишнего пафоса просто бизнес. Когда мы вышли на улицу, Маша выдохнула. Всё? спросила она. Всё, ответил я. Она посмотрела на сумку: И вот так просто? Я усмехнулся: В этом и есть самое сложное. Мы пошли по вечерней Москве, и город снова стал просто городом шумным, большим, чужим, но уже не таким хаотичным, как раньше. Мы остались в Москве на три дня. Без спешки, без дел просто впервые позволили себе не бежать никуда. Москва приняла их не сразу как всегда, сдержанно, шумно, с равнодушием, за которым прячется всё: и холод, и тепло, и случайные судьбы. Они встретились почти случайно. Не было ни музыки, ни особого света обычный вечер, обычная улица, мокрый асфальт после дождя. Их взгляды пересеклись не как в фильмах, без громких пауз, но с каким-то странным ощущением, будто они уже однажды это переживали. Ты идёшь? спросила она, кивнув на зелёный свет. Уже иду, ответил он, хотя стоял на месте. Они перешли дорогу вместе, и почему-то никто не свернул в свою сторону. Москва вокруг жила своей жизнью сигналили машины, кто-то ругался, кто-то смеялся, где-то играла уличная гитара. Но между ними вдруг образовалась тишина. Не неловкая наоборот, редкая, почти родная. Они гуляли без маршрута. Сначала просто шли рядом, потом начали говорить сначала о простом, о городе, о погоде, о том, как Москва давит и одновременно притягивает. Здесь трудно дышать, сказала она. Но уезжать не хочется, ответил он. Она посмотрела на него и улыбнулась впервые по-настоящему. С этого момента всё стало проще. Они заходили в маленькие кафе, прятались от ветра во дворах, смеялись над случайными прохожими. Он рассказывал ей свои истории немного грубые, с привкусом дороги и риска. Она слушала внимательно, не перебивая, словно собирала его по кусочкам . Ты всегда такой? спросила она однажды. Какой? Будто тебе есть куда идти, но ты не хочешь. Он задумался. Наверное… просто жду. Чего? Я посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно. Похоже, дождался. Она не ответила. Просто взяла его за руку. Москва в этот момент перестала быть шумной. Или им так показалось. Ночи стали длиннее. Они гуляли по набережной, смотрели на огни, которые отражались в воде, как разбросанные воспоминания. Иногда молчали, иногда спорили громко, живо, с огнём. Но даже в спорах не было желания уйти. Любовь между ними не была лёгкой. Она была настоящей с сомнениями, с прошлым, которое не отпускало, с характером, который не всегда совпадал. Мы слишком разные, сказала она как-то ночью. Значит, будет не скучно, ответил он. А если сложно? Я пожал плечами. Значит, это не зря. Она долго смотрела на него, а потом тихо сказала: Я боюсь. Я приблизился, коснулся её лица. Я тоже. Но я остаюсь. Признался я я впервые боялся за человека который мне дорог. И в этом было всё. Москва продолжала жить равнодушно, быстро, иногда жестоко. Но для них она стала другим городом. Городом, где среди миллионов людей можно встретить одного и больше не потеряться. Их любовь не кричала о себе. Она просто была в тёплых руках, в долгих взглядах, в редких, но честных словах. И этого оказалось достаточно. Утром Маша долго сидела у окна съёмной квартиры, смотрела на город. Тут всё движется… даже воздух, сказала она. Я налил кофе: Привыкай. Она улыбнулась: А мы теперь кто тут? Гости, ответил я. Временные. Днём мы просто гуляли. Переходили улицы, заходили в маленькие кафе, ели что попалось. Маша часто брала меня за руку не демонстративно, а будто боялась потеряться. Ты всегда такой молчаливый? спросила она. Когда спокойно да. А когда нет? Я посмотрел на неё: Тогда лучше не спрашивать. Она засмеялась: Поняла. Мы поехали в центр. Красная площадь, толпы людей, фотоаппараты, туристы. Маша крутилась вокруг, разглядывала всё подряд. Я как будто в кино… сказала она. Это и есть кино, ответил я. Она остановилась: А ты тут был раньше? Был. И что ты чувствовал? Я подумал: Ничего. Она удивилась: Совсем? Тогда да. Вечером мы сидели в кафе. Слушай… сказала она вдруг. А ты вообще умеешь жить спокойно? Учусь, повторил я. Она наклонилась ближе: Тогда я тебе помогу. Ты? Ага. Я усмехнулся: Посмотрим. Мы почти не выходили. Заказали еду, включили телевизор, просто лежали и слушали город за окном. Маша лежала рядом: Странно я раньше думала, что счастье это что-то большое. А теперь? А теперь это вот так. Ничего не происходит, и не страшно. Я посмотрел в потолок: Это самое редкое состояние. Она кивнула, будто ей и этого хватило. Мы сходили на ВДНХ покатались на каруселях . Покатались на метро и сходили в ГУМ. Покатались по Москве реке. И в эти три дня Москва перестала быть городом сделок и дорог. Она стала просто паузой между всем, что было раньше, и тем, что ещё только должно было начаться.

Глава 9

Как бы ни было хорошо в большом городе, их всё равно тянуло туда, где всё началось. Они поехали в Брест. Родная сторона встретила их лёгким дождём. Но это ничуть не омрачило радости встречи. Наоборот воздух казался роднее, улицы ближе. Магазин уже выглядел иначе. Исчезли ржавые остовы старых вывесок, в окнах блестело новое стекло, отражая серое небо и редкие лучи солнца. Надо налаживать канал поставки, сказал я, оглядывая всё это. А что, без этого никак? спросила она, чуть нахмурившись. На начальном этапе необходимо, ответил я спокойно. А хочешь… поедем вместе? Она посмотрела на меня и сразу улыбнулась. Конечно. Я не хочу сидеть и ждать. Документы подали быстро. Визы сделали без лишних вопросов. Через неделю они уже вылетали самолётом в Мюнхен, к Валере. Я позвонил ему прямо из аэропорта. Привет, друг, сразу задал тон. Привет, друг, ответил он тем же. Когда встречаемся? Я с женой. Давай семьями. Вот это ты молодец, брат! оживился он. Давай завтра. Договорились. В отеле я повернулся к Маше: Золотце, ложись отдыхать. Я скоро вернусь. Она не привыкла задавать лишние вопросы. Просто кивнула, подошла, поцеловала меня на прощание. Я вышел, взял в аренду BMW и поехал в сторону Штутгарт. Афганский район я узнал сразу. Они везде одинаковые свои правила, свои люди, свой мир внутри чужого города. Улицы там жили по-другому: меньше света, больше взглядов. Здесь не спрашивают лишнего, но замечают всё. Я притормозил, огляделся. И понял именно отсюда всё снова начнёт закручиваться. Машину оставил в переулке . действовал просто . одел на голову пуштунку и наклеил бороду с усами . Стук в дверь Асалам Алекум . открывают ,тычок и я внутри , а дальше как на войне . Зачистка -проход. Осмотрел все комнаты чисто . связал всех кто был в доме вычленил главного и начал допрос на лице балаклава в глазах сталь. Результатом стало десять тысяч марок . но этого было мало . завтра соберешь миллион сказал я или я убью каждую младшую дочь и отрежу яйца у всех старших сыновей . Афган пришел забрать долги . Он вздрогнул. Где живет самый жадный афганец спросил я. он указал адрес. А где живет твой враг спросил я он задумался. Я хочу чтоб ты помнил добро от меня и тебе было не так жалко за этот миллион. Он назвал адрес и имя человека который мешал ему жить .Как тебя зовут спросил я Абдулла произнес он вглядываясь мне в глаза. Послушай Абдулла произнес я между нами нет вражды но мне нужны деньги и я из заберу . У тебя или другого мне без разницы . Я сделаю это даже если придётся вырезать всех афганцев этого района . Иншалла произнес я знакомое им слово принятого решения . Вещи брать не стал это было уже мелочно . к утру вернулся в отель и прижавшись к теплому боку Маши уснул. Позавтракав мы погуляли по городу потом поехали на встречу. Я заглушил мотор и ещё пару секунд посидел в машине. В таких местах спешка лишняя. Здесь сначала смотрят, потом уже разговаривают. Валера появился не сразу. Сначала вышел один молодой, в тёмной куртке, оглядел меня, задержал взгляд на машине. Не изменился. Та же походка, тот же прищур, будто всё время оценивает. Ну здравствуй, брат, сказал он, подходя ближе. Здравствуй. Мы обнялись коротко, без лишних эмоций. Серьёзно ты вырос, кивнул он на машину. И с женой приехал… Значит, не просто так. Не просто, ответил я. Только давай без жен сказал он коротко . Погуляй сказал я Маше. Он жестом показал идти за ним. Кафе была обычной, но слишком аккуратной для такого района. Значит здесь не живут, здесь работают. На столе уже стояли чай, сигареты, что-то крепкое. Рассказывай, сказал Валера, закуривая. Что тебе нужно? Я не стал тянуть. Машины. Канал. Стабильный. Без сюрпризов. Он усмехнулся. Без сюрпризов это не к нам. Но можно сделать… без лишнего шума. Мне шум не нужен, спокойно ответил я. Мне нужен результат. Он посмотрел внимательнее. Объёмы? На старте аккуратно по десять машин в месяц .Потом будем наращивать. Деньги есть? Я чуть улыбнулся. Если бы не было я бы сюда не приехал. Повисла пауза. Он прошёлся взглядом по залу, будто взвешивая не цифры меня. Раньше ты был проще . купил машину и уехал, сказал он теперь ты хочешь сделать из меня поставщика . нет мне это не трудно и даже выгодно не скрою . Но появилось много русских от туда и жить стало опаснее. Вон пишут афганцев свои же убивают. Я сжал его руку . Валера . я прикрою тебя от любых бандитов а же с войны. Он улыбнулся .Тогда по рукам . купишь мне факс и деловиты. Он кивнул. Хорошо. Есть маршрут. Проверенный. Но сейчас на нём плотнее стало. Придётся делиться. С кем? Не твой уровень вопросов пока, жёстко ответил он. Главное всё доезжает. Я не стал спорить. Сроки? Если решаем сегодня первая партия через две недели. И гарантии? Он рассмеялся. Ты в каком мире живёшь? Здесь гарантия одна я. Я выдержал его взгляд. Тогда я рассчитываю, что ты не подведёшь. Он подошёл ближе. А ты что не подставишь. Тишина стала тяжёлой. В этот момент стало ясно это не просто сделка. Это вход в игру, где назад дороги нет. Хорошо. Я поднялся. Только одно, добавил он уже у двери. Жену в это не втягивай глубоко. Этот мир… не для неё. Я на секунду задержался. Я сам решу, что для неё. Он чуть прищурился, но ничего не сказал. Мы снова коротко обнялись. На улице стало прохладнее. Я сел в машину, завёл двигатель. Маша спросила как прошло . Нормально сказал я и мы поехали в отель. И только тогда позволил себе выдохнуть. Игра началась.

Глава 10

Оставив Машу в отеле я смотался в Штутгарте выяснил обстановку проверил адреса и узнал лица. Ночью вернулся в отель Маша уже спала. Утро в Мюнхене началось тихо. Я проснулся раньше неё, открыл окно в комнату сразу вошёл прохладный воздух с запахом кофе и свежей выпечки. Где-то внизу уже жила улица. Я обернулся она спала, уткнувшись в подушку, спокойно, будто мы не в чужой стране, а дома. Маш… тихо позвал я. Она чуть приоткрыла глаза. Уже утро? Пойдём гулять. Такой город нельзя смотреть из окна. Она улыбнулась, потянулась. Дай пять минут… и я готова. Через полчаса мы уже шли по Мариенплац. Площадь жила своей жизнью туристы, уличные музыканты, звон колоколов. Над нами возвышалась Новая ратуша строгая, почти сказочная. Красиво, сказала она, оглядываясь. Как будто декорации. Здесь всё слишком аккуратно, усмехнулся я. Даже не верится. Тебе обязательно надо найти, к чему придраться? она посмотрела на меня с улыбкой. Это привычка. Мы шли дальше без спешки. Я ловил себя на том, что впервые за долгое время не думаю о делах каждую секунду. Она остановилась у витрины с выпечкой. Смотри… сказала она, прижимаясь ко мне. Хочу вот это. Всё сразу? Конечно. Я рассмеялся. Тогда придётся остаться здесь жить. Мы взяли кофе и сладкое и сели за столик на улице. Ты другой здесь, сказала она, глядя на меня поверх чашки. В смысле? Спокойнее. Будто отпустило. Я задумался на секунду. Может, просто ты рядом. Она ничего не ответила, только улыбнулась чуть тише, чем обычно. Потом мы пошли в сторону Английский сад. Там было просторно, зелено, люди лежали на траве, кто-то катался на велосипедах. Вот тут я бы осталась, сказала она, раскинув руки. Просто лежать и ничего не делать. Не твой стиль, усмехнулся я. С тобой возможно. Мы сели у воды. Некоторое время молчали. Ты вчера куда ездил? вдруг спросила она. Я посмотрел на неё. По делам. Серьёзным? Да. Она кивнула. Без давления, без лишних слов. Я не буду спрашивать, если ты не хочешь говорить, тихо сказала она. Я взял её за руку. Я расскажу. Просто не сразу. Она сжала пальцы в ответ. Хорошо. Я подожду. Мы ещё долго гуляли. Узкие улочки, витрины, смех, случайные разговоры. Город будто специально показывал нам свою мягкую сторону. К вечеру мы вернулись в центр, снова на Мариенплац. Огни зажглись, людей стало меньше, воздух стал глубже. Она остановилась, посмотрела на меня. Знаешь… сказала она. Мне здесь хорошо. Но главное не это. А что? Она сделала шаг ближе. Главное с кем. Я усмехнулся, но внутри что-то сдвинулось. Тогда будем выбирать места правильно, сказал я. Нет, покачала она головой. Будем выбирать друг друга. Я ничего не ответил. Просто обнял её. И в этот момент Мюнхен стал не городом. А фоном. Оставив Машу в отеле в Мюнхен, я выехал в сторону Штутгарт на другой машине. Специально взял не ту, что арендовал днём лишние следы ни к чему. Дорога тянулась ровной лентой, фонари резали ночь на отрезки. В голове крутились слова Валеры про «делиться», про «контроль, которого нет». Всё это пахло не просто работой. Я въехал в город уже затемно. Машину оставил на обычной парковке, среди таких же безликих авто. Закрыл, прошёлся пару кварталов пешком. Телефон-автомат стоял у старой остановки. Именно такие места и нужны где никто не задерживается. Я достал номер, набрал. Гудки. Один… второй… третий. Слушаю, коротко ответили на том конце на фарси. Это я, сказал я. Нужен разговор. Пауза. Хорошо ответил он . деньги я приготовил. Он понял без уточнений. Хорошо. Сказал я встречаемся у дома твоего врага. И положил трубку. Я повесил трубку, постоял секунду, глядя на пустую улицу. И вдруг остро почувствовал сейчас всё начинает уходить глубже, чем я планировал. Я поправил куртку и пошёл в сторону места встречи. В голове мелькнула Маша. Спокойно спит, не задаёт лишних вопросов. Я тихо выдохнул. Главное, чтобы так и осталось… сказал я сам себе. Но внутри уже было ощущение, что просто так ничего не останется. И назад пути уже не было. Осмотрев на месте обстановку я стал ждать . Абдулла остановился напротив дома своего врага . что у него было к этому человеку я не знал и знать не хотел . Я подошел к машине и постучал по окошку . Абдулла посмотрел в разрез Балаклавы и вздрогнул . Он показал на чемодан . Открой сказал я . он показал мне деньги. Ты еще не передумал спросил я . Он произнес молитву и произнес я хочу что бы ты убил его . Хорошо как его зовут спросил я и кто мне откроет дверь . Его имя Зафар скажа от Бейдина это его партнер .Я взял портфель через окошко и поставил у тротуара . Потому что не знал как поведет себя Абдулла от увиденного . Подошел к двери постучал . Назвав пароль мне открыли .Проход-зачистка . связал всех и вывел Зафара на крыльцо . Он испуганно смотрел на автомобиль стоявший на против и возможно их глаза встретились. Лезвие ножа скользнуло по горлу и оборвалась жизнь . Бросив тело я подошел к машине . Я тебе должен сухо произнес Абдулла . Хорошо сказал я и взяв портфель пошел к машине . Абдулла насладившись моментом и прочитав молитву уехал.

Глава 11

Я поехал прямо к Валере нужно было расставить все точки. Слишком многое уже зависело от этого разговора, чтобы оставлять хоть что-то в подвешенном состоянии. Штутгарт ночью выглядел иначе. Днём он деловой, собранный, а сейчас тёмный, почти пустой, с редкими огнями и гулом трассы где-то вдали. Деньги были при мне. Тяжесть сумки ощущалась не в руках в голове. Такие суммы всегда давят сильнее любого оружия. Когда я подъехал, Валера уже ждал. Он сразу понял, что разговор будет не пустой. Ну что, сказал он, кивая на сумку. Привёз? Я поставил её на стол. Здесь всё. Он медленно расстегнул молнию. Несколько секунд просто смотрел внутрь, будто не верил. Сколько здесь? спросил он, не поднимая глаз. Миллион, ответил я спокойно. Он присвистнул, покачал головой. Большие деньги…Я посмотрел прямо на него. Не больше жизни. Повисла пауза. Он закрыл сумку чуть медленнее, чем нужно. Ты что, Олег… он перешёл на более мягкий тон. Всё будет путём, не переживай. Я всё организую. Я кивнул. Смотри, Валер. Без самодеятельности. Мне нужен результат, не истории. Понял тебя, он поднял руки. Доверяй мне. Мы пожали руки. Коротко. Без лишних эмоций. Каждый уже думал о своём. Я вышел первым. Ночь стала ещё холоднее. Я вернулся в отель ближе к позднему часу. Маша не спала сидела в полутёмной комнате, укрывшись пледом. Ты долго, тихо сказала она. Я остановился на секунду. Дела. Она посмотрела внимательно, но не стала давить. Всё нормально? Я кивнул. Да. Потом подошёл ближе. Поедем? Сейчас? Да. Покажу тебе город ночью. Она улыбнулась. Поехали. Мы взяли машину и просто поехали без маршрута. Ночной город жил своей мягкой жизнью огни витрин, пустые улицы, редкие люди, музыка из баров, открытые окна. Мы катались долго. Куда мы вообще едем? спросила она, смеясь. Никуда, ответил я. В этом и смысл. Она посмотрела на меня и чуть сжала мою руку. Тогда мне нравится это «никуда». И впервые за весь день я позволил себе не думать о завтрашнем разговоре. Потому что рядом была она. А всё остальное подождёт. Закупив товар и купив микроавтобус, мы выехали домой. Дорога прошла спокойно без разговоров о делах, без споров, просто ровное движение вперёд, как будто мы оба понимали: самое сложное уже позади. Брест встретил нас привычно серым небом и знакомыми улицами, в которых уже чувствовалось что-то новое. Магазин… нет, теперь уже салон был готов. Когда мы подъехали, я на секунду просто остановился и посмотрел на здание. Ещё недавно это было обычное помещение старого универсама. А сейчас вывеска, чистые окна, подготовленная площадка внутри. Первая партия машин пришла без задержек. Мы сами встречали автовозы, как будто не могли доверить это никому. Когда ворота открылись и машины начали заезжать внутрь, внутри всё будто щёлкнуло это уже не план. Это реальность. Мы расставили автомобили, выровняли позиции, проверили свет. Пространство вдруг ожило. Металл блестел, стекло отражало движение, и всё это уже выглядело как настоящий автосалон. Она стояла рядом и смотрела молча. Мы это сделали… тихо сказала она. Я кивнул. Да. Она улыбнулась. Даже не верится. Я посмотрел на неё. Привыкай. В обед мы устроили небольшое открытие без лишнего пафоса, но с тем ощущением, которое не подделать. Шампанское, несколько близких людей, короткие тосты. За начало, сказал я, поднимая бокал. За нас, добавила она. Звон бокалов прозвучал неожиданно громко в этом новом, ещё не обжитом пространстве. Кто-то включил музыку. Кто-то уже обсуждал следующие поставки. А я просто стоял и смотрел на всё это. Ещё вчера дорога, сомнения, разговоры, риски. Сегодня ряд машин, свой зал, свой бизнес. Она подошла ближе и тихо сказала: Теперь мы кто? Я улыбнулся. Теперь мы те, кто уже не вернётся назад. Она посмотрела на меня внимательно, но без страха. Мне нравится это «вперёд», сказала она. Я взял её за руку. Тогда идём дальше. И в тот момент стало ясно: это не просто открытие салона. Это была новая веха.

Глава 12