Присев у трех мужиков тихо спросил кто такие. Да мы проездом . мы не причем лепетали они . Завязав им глаза вернулся к отчиму . Что будем делать спросил я. он сглотнул вязкую слюну и промычал . Я тут не причем . Где документы на квартиру спросил я . не знаю ответил он испуганно . Но я прошел афган и поэтому уже через три минуты я достал их кухонного шкафа документы на квартиру. У отчима из прав на квартиру было только прописка . Даю три дня сказал я выпишись и забудешь про эту квартиру а иначе оторву яйца. Он промычал что то . Схватив его за яйца я потянул их . это предупреждение сказал я . Затем выпустил их пока они не обмочились. На кухне сидела Маша. На столе стояла бутылка водки и сковорода с жареной картошкой простой, тёплый запах, будто из другой жизни. Нас ждали, сказал я, садясь за стол. Будешь? Она кивнула. Мы выпили. Маша оказалась лёгкой в общении, смеялась часто и искренне. И даже после всего, что с ней случилось, в ней оставался какой-то упрямый свет будто жизнь её била, но не сломала. Утром мы поехали к нотариусу и оформили квартиру на неё. Она прописала меня у себя, и так мы начали жить вместе без планов, без обещаний, просто рядом. Работать за копейки не хотелось. Я дождался вызова в Германию. Съездил в лес, забрал спрятанные деньги и сел на автобус. Перед отъездом попросил дворовых пацанов присмотреть за Машей насколько это вообще возможно в нашем дворе. Германия встретила меня иначе. Чисто, спокойно, как будто всё работает само по себе. Валера жил просто на пособие. Язык давался ему тяжело, но даже так по сравнению с Союзом они жили лучше. Я сразу отдал ему сто долларов, как и обещал, и сказал, зачем приехал: Мне нужна машина. Мы сели за стол. Водка, колбаса, штрудель. Посидели нормально, по-нашему. А утром поехали смотреть объявления. У меня было пять тысяч долларов деньги, которые я вынес из той войны. Теперь им предстояло превратиться во что-то мирное. Хотя бы в машину. По ходу поисков я всё чаще ловил себя на старом ощущении узнавания. Люди, которые прошли через то же, что и я. Это запах, и внешний вид , взгляд, движения, какая-то внутренняя собранность. Беженцы, с афгана пояснил Валера. Их тут много. И жили они, судя по всему, не хуже остальных. Мы нашли BMW пятой серии, восемьдесят девятого года. Машина была в хорошем состоянии. Повезло, сказал Валера. Нормальная покупка. Вечером обмыли. Водка, разговоры, воспоминания о школе кто куда пропал, кто как устроился. Я слушал и иногда задавал вопросы. Больше о тех, кто прошёл через войну, как и я. Где живут, чем занимаются, как вообще устраиваются здесь. Валера как оказалась тоже занимался машинами . Находил и отправлял по факсу .На следующий день я попрощался с Валерой и уехал. Но не домой. Я просто перебрался в другой район. Снял там квартиру среди таких же приезжих, как и я. Людей с разными судьбами, но с одинаковым прошлым, о котором редко говорят . Купив бинокль я тал следить за афганскими торговцами. Они мне должны были за потерянные десять лет жизни . За тысячу потерянных солдат. Прожив три дня план выстроился в голове. Купив длиннополую рубашку и шапку пуштунку я наклеил бороду с усами. Копченная в Афганистане кожа лица придавала мне образ афганца. Ночью я вышел на вылазку . Проложил маршрут припрятал пару велосипедов и начал погром . Брал все ; деньги , украшенья , ценные вещи и аппаратуру . когда машина заполнилась поехал к границе . по дороге уложил вещи . Спрятал деньги и драгоценности . Переоделся в военную форму и поехал к границе. На таможне стояли свои ребята и пропустили без досмотра . и я погнал по дорогам Белорусии.

Глава 5

Вот она, родная сторонка… вот она родная сторона, думал я. Но как только заметил, что за мной идёт наблюдение, тело сразу напряглось не головой, а автоматически. За десять лет это уже не выключается. Я знал, чем заканчиваются такие «перегонные» истории. И знал, что лишние ошибки тут не прощают. Я выбрал тихое место, включил поворот и остановился на парковке. Вышел, надел перчатки и открыл капот будто просто машина заглохла. Они подъехали быстро. Audi сто. Чистая, уверенная. Как дела? Поломался? спросили из окна. Я сразу увидел, что это не случайность. Машина встала так, чтобы перекрыть выход. Взглядом оценил: один слева, второй в машине, третий где-то рядом. Классическая раскладка. Я медленно закрыл капот, не делая резких движений. Я с Афгана, сказал я спокойно. Это был пароль, который ещё что-то значил в этих кругах. Мирно решим. Пауза. А машина-то немецкая, усмехнулся один из них. Они начали смеяться. Слишком уверенно. Я кивнул, будто тоже оценил шутку. Я Афган пешком прошёл, сказал я тише. Давая им шанс разойтись нормально. Секунда повисла тяжёлой тишиной. Вот и пойдешь пешком заявили они. Я понял разговора больше не будет. И в этот момент я не стал ждать, чем всё закончится. Просто сделал шаг назад, в сторону машины, как будто собирался садиться. Иногда лучший бой тот, которого не было. Но только не в моем случае . Три удара и три трупа . Усадив их в машину . Забрал все ценные вещи .Я сел в BMW, резко завёл двигатель и ушёл с парковки, не оглядываясь. А дальше город снова стал просто городом. Я припарковал BMW во дворе и крикнул: Пацаны! Сегодня гуляем, машину купил! Сразу послышались шаги, голоса. Двор ожил. Меня быстро обступили свои, знакомые, кто вырос рядом со мной, кто помнил ещё прошлую жизнь двора. Олег, ты серьёзно? Да ты что, BMW взял?! Откуда такие деньги? Так я же с афгана заявил я . Я достал деньги гуляем пацаны.: На. Без разговоров. Кто-то присвистнул, кто-то засмеялся. Вот это вернулся мужик… сказал один из них.

Не мужик, а легенда двора, добавил другой. Мы прямо на капоте открыли бутылку. Кто-то стучал по металлу стаканом, кто-то смеялся, кто-то вспоминал старые истории. За тачку! крикнули. За то, чтобы быстро ушла! добавил я. Пили быстро, по-дворовому, без церемоний. И в какой-то момент я понял здесь эту машину уже не тронут. Не из-за страха. Из-за памяти. Позже я зашёл к Маше. Был уже выпивший, но уверенный, спокойный. Она открыла дверь и сразу замерла. Ты где был? спросила она. Я не успел ответить она шагнула вперёд и бросилась мне на шею. Я думала…ты опять пропал. Я обнял её крепко. Не пропал, сказал я. Просто дела были. Она подняла голову, посмотрела внимательно: Ты пьян… Немного, усмехнулся я. машину с пацанами обмыл. Она чуть улыбнулась, выдохнула: Главное, что живой. Я наклонился и поцеловал её. Она ответила сразу, без сомнений, как будто ждала этого весь день. Ты теперь домой возвращаешься или опять исчезнешь? тихо спросила она потом. Я посмотрел на неё и впервые не дал быстрого ответа. Остаюсь, сказал я наконец. Мне с тобой хорошо . Вот машину продам и съезжу еще. И в этот момент в квартире стало тихо как будто всё, что было раньше, на секунду перестало иметь значение. Подняв ее на руки я уложил ее на кровать Ее высокая грудь качнулась привлекая внимание . Она отдавалась самозабвенно . Забывая все прошлые невзгоды. Но кончить не смогла видно сидела в ней обида на мужиков . Кончив в нее я подарил ей серьги с германии из трофеев. Получив подарок, Маша сразу побежала к зеркалу. Она надела серьги с красным камнем и замерла на секунду, разглядывая себя, потом повернулась, чуть прищурилась и кокетливо подмигнула мне. Ну как? спросила она, улыбаясь. Красиво похвалил я ее .Потом молча вытащил остальные подарки и положил на стол. Она перебрала их быстро, с живым интересом, как ребёнок, которому наконец-то можно выбирать. Потом остановилась на одном наряде: Вот этот. Давай, кивнул я. Я тоже переоделся. Без лишних слов просто сменили обычный день на что-то другое. Мы вызвали машину и поехали в ресторан обмывать приезд, покупку машины и всё, что за этим стояло. Маша всю дорогу смотрела в окно и иногда улыбалась сама себе. У тебя сегодня хороший день, сказала она тихо. Посмотрим, ответил я. И мы поехали дальше по вечернему городу.

Глава 6

Ресторан оказался не из тех, куда заходят случайно. Снаружи спокойный фасад, мягкий свет, аккуратная вывеска без лишнего блеска. Внутри приглушённое освещение, тёплые стены, дерево и стекло, тихая музыка, которая не мешает разговаривать, а будто просто держит фон. Запах еды был не резкий, а сложный мясо, специи, вино, что-то сладкое из кухни. Нас встретил официант в чёрной форме, без лишних эмоций: Добрый вечер. Стол на двоих? Я кивнул. У окна, добавила Маша. Он проводил нас через зал. Вокруг сидели разные люди: кто-то в костюмах, кто-то парами, кто-то отмечал что-то тихо, без лишнего шума. Никто никуда не спешил. Мы сели у большого окна. За стеклом вечерний город, огни машин, отражения витрин. Маша сразу чуть наклонилась вперёд, разглядывая зал. Тут красиво… сказала она тихо. Я никогда не была в таком месте. Я посмотрел на неё: Теперь будешь. Она улыбнулась и чуть повернула голову, серьги с красным камнем поймали свет. Мне идёт? спросила она, кокетливо. Идёт, ответил я просто. Она довольно подмигнула и расслабилась в кресле, будто наконец позволила себе поверить, что это всё настоящее. Официант принёс меню. Выбирай, сказал я. Всё можно? она подняла глаза. Всё, кивнул я. Она на секунду замолчала, потом улыбнулась шире: Тогда я буду как королева. Я усмехнулся: Только не привыкай. Поздно, тихо сказала она. И в этот момент ресторан снова стал просто фоном как будто важнее всего был не он, а то, что мы впервые за долгое время сидели спокойно, без беготни, без оглядки, и просто жили этот вечер. Вечер в ресторане шёл спокойно и даже празднично. Тёплый свет, тихая музыка, разговоры за соседними столиками всё складывалось так, будто ничего не могло нарушить этот настрой. Маша сидела напротив меня, расслабилась, улыбалась, иногда отворачивалась к окну. Казалось, она впервые за долгое время просто дышит спокойно. Но потом к нам подошёл мужчина. Он уверенно протянул руку: Пойдём танцевать. Маша сразу напряглась, посмотрела на него, потом на меня. Я не танцую… тихо сказала она. Зато я танцую, усмехнулся он, не отступая. Я молча наблюдал. Маша была красивая, и я это видел. Спокойно, без лишних мыслей просто факт. И, похоже, это видели все вокруг. Мужчина перевёл взгляд на меня: А ты чего лыбишься? Голос у него был с наездом. Я спокойно посмотрел на него и ответил: Я с Афгана. Сказал это без нажима, как факт. Он нахмурился, будто хотел что-то сказать дальше, но в этот момент с соседнего столика раздалось: Успокойся, Жорик. Тебе же ясно сказали парень с Афгана. Я повернулся. За столом сидел парень с двумя девушками. Он поймал мой взгляд и легко кивнул. Стас, представился он, поднимаясь. Олег, ответил я. Мы пожали руки. Где был в Афгане? спросил он, подойдя ближе. Афган пешком прошёл, сказал я спокойно. Он усмехнулся, но без иронии, скорее с уважением: Солидно… ВДВ? уточнил он. Нет. Войсковая разведка. Он кивнул ещё раз: Понял. Солидно. Потом чуть отступил: Ладно, не буду мешать. Уже уходя, добавил: Если что скажешь, что Стаса знаешь. И вернулся к своему столику. Я снова посмотрел на Машу. Она всё это время сидела молча, но теперь в её взгляде появилось спокойствие. Музыка в зале продолжалась, как будто ничего и не произошло. Маша выдохнула и чуть улыбнулась, но уже по-другому спокойнее, увереннее. Ты всегда так спокойно говоришь? тихо спросила она. Я пожал плечами: Привычка. Она кивнула, помолчала и вдруг взяла меня за руку под столом. Тепло, крепко. Мне с тобой… не страшно, сказала она. Я посмотрел на неё: И не должно. Музыка в зале стала чуть громче, кто-то вышел на танцпол. Те самые пары двигались медленно, без спешки, под мягкий свет. Маша посмотрела туда. Я правда не умею танцевать, сказала она снова, но уже не как оправдание. И не надо уметь, ответил я. А что надо? Я встал. Просто пойдём. Она сначала не поняла, но поднялась следом. Мы вышли в зал. Маша чуть замялась: Я же говорила… Смотри на меня, сказал я спокойно. Она подняла взгляд. Я положил руку ей на талию, она на моё плечо. Сначала движения были неловкие, почти несогласованные, но потом она расслабилась. Вот так? тихо спросила она. Да. Она чуть засмеялась: Я всё равно не танцую. Танцуешь, сказал я. И она действительно начала двигаться проще, легче, перестала думать о том, как это выглядит. Со стороны это был обычный танец в ресторане. А для нас что-то другое. Как будто на короткое время исчез весь шум прошлого и остался только этот зал, музыка и шаги в такт. Когда музыка закончилась, она не сразу отпустила руку. Олег сказала она тихо. М? А ты т-ы вообще умеешь просто жить? Я посмотрел на неё. Сейчас учусь. Она улыбнулась и кивнула, будто этого ответа ей хватило.

Глава 7

На следующий день мы поехали на авторынок. Маша торговала вещами из Германии аккуратно разложила всё на прилавке, быстро включилась в процесс, сразу начала общаться с людьми. Я выставил машину и заплатил за место. Цена была выставлена сразу без суеты. Я не торопился. Машина стояла, блестела на солнце и ждала своего человека. Покупатели подходили, смотрели, приценивались. Кто-то кивал, кто-то уходил, не задерживаясь. Потом подошли двое парней. За место платил? спросили они, переглядываясь и немного пританцовывая от уверенности. Я молча показал талон. Ты чё, парниша, не догоняешь? Тут платить надо, сказал один нагло. Я посмотрел на них спокойно и ответил: Я в Афгане заплатил за всё. Они переглянулись. И, не став продолжать, отошли. Я купил шашлык и пошел к Маше. Мы сели рядом, перекусили прямо у прилавка. У неё торговля шла бойко люди подходили, брали вещи, платили без лишних разговоров. Парни ещё раз появились поблизости, но, заметив меня, сразу развернулись и ушли. Видно, слово “Афган” тут действительно работало. Не все хотели связываться с теми, у кого за плечами слишком длинная история. К обеду Маша распродала почти всё и подошла ко мне. Давай помогу, сказала она. Она села за руль BMW, и в этот момент к нам подошла девушка. Я хочу эту машину, сказала она уверенно. Мы недолго поговорили и сошлись по цене. Через час машины у нас уже не было. Мы уехали с рынка на такси. Вот и нет машины… сказала Маша, чуть обиженно. Такая крутая тачка была… я впервые на “бэхе” ездила. Я усмехнулся: Будут ещё. Дома мы нажарили картошки, купили селёдки и сели за стол. Раздался звонок. Я открыл дверь на пороге стоял участковый. Здравствуйте, представился он. Олег, ответил я. Он посмотрел внимательнее: Афганец? Да. Ответил я .Афганец с уважением кивнул он. А к нам не хочешь устроиться? Люди такие нужны. Я покачал головой: Нет. Форма уже достала. Он понял, не стал давить. Если что обращайся, сказал он на прощание. И ушёл. Мы с Машей переглянулись. Ну что, сказала она, обмываем? Я кивнул. И мы продолжили вечер так же, как начали спокойно, без лишних слов, просто как люди, у которых наконец-то появился свой день. Через три дня я узнал, что собирается автовоз, и договорился с ними. Снова сел в дорогу на этот раз в Германию, в сторону Гамбурга. Город встретил привычно: порядок, ровные улицы, чужая спокойная жизнь, в которой всё расписано по часам. Я не задерживался. Работал быстро. Купил три BMW. Без лишних разговоров, по делу. Машины были разные, но все в хорошем состоянии. Я прокатился по районам, где жили торговцы афганцы, и начал потрошить их заполняя машины товаром техникой, вещами, тем, что можно было быстро перевезти и продать . Без суеты. Как работа. На следующий день взял ещё три BMW. Снова те же маршруты, но другие районы, афганские точки. Всё повторялось, только масштаб становился больше. Машины снова были забиты товаром. И только когда закрыл последнюю, я понял, что это уже не случайная поездка и не разовая схема это стало системой, в которой всё двигалось по своим правилам. Купив на афганские деньги новую BMW E36 на следящую ночь обнес еще одну афганскую точку до верха товаром. Я отправился к границе ждать автовоз. Перешёл её спокойно свои люди, без лишних вопросов. Всё шло как обычно, без напряжения. Выехав на белорусскую дорогу, я двинулся дальше. Машина была загружена до верха, и это сразу бросалось в глаза. Новая BMW, тяжёлая, уверенная такие не остаются незамеченными. Автовоз уже приближался к границе, но по пути снова появились те, кто пытался “поговорить”. Я припарковался и вышел из машины, спокойно ожидая. Они перекрыли дорогу. Начались привычные наезды по всем правилам жанра, как будто сценарий был один и тот же везде. Я посмотрел на них и сказал спокойно: Я с Афгана. Афган большой, ответили мне. Где был? .Афган пешком прошёл сказал я с нажимом. Они переглянулись. Это как? удивился один. Войсковая разведка, сказал я. Он почесал затылок, посмотрел на машину, на меня, потом неожиданно усмехнулся: Вот это да… свои, значит. И всё сразу изменилось. Пойдём, парни, сказал он своим. Это свои. Они развернулись и уехали. Я дождался автовоза и сопроводил его до Бреста. По дороге нас пару раз пытались догнать, но, увидев мою бэху , быстро теряли интерес. В Бресте всё разгрузили, отправили на растаможку. У Маши появилась работа на рынке товара было много, и она быстро включилась. Ей это даже нравилось. Новая BMW ушла сразу люди хотели новую машину. Остальные разошлись за неделю. Торговать дальше на рынке уже не хотелось. Я начал искать помещение под магазин. Маше эта идея понравилась. Это уже серьёзно, сказала она. Я кивнул: Пора. Я взял в аренду заброшенный универсам и наняв рабочих начал ремонт. И на время ремонт мы поехали в Москву. Нужно было продать драгоценности и двигаться дальше уже по-другому, без случайностей, более осознанно.

Глава 8